– Понятно. Тогда не могли бы вы сказать, как мне найти Лэнгмор? Я высоко оценю вашу рекомендацию, моя милая.
Значит, она была его милой? Ее жениху Квейду это явно не понравится. Она такая и есть, коли на то пошло. Никто в Ирландии, включая леди, не станет капитулировать перед сомнительным обаянием англичанина без хорошего боя.
Мэв бы и сама вместо брата с удовольствием надавала Килдэру тумаков, но сейчас она должна найти способ предупредить Флинна о приезде нового графа, пока тот не появился в замке.
– Отсюда вы легко доберетесь до Лэнгмора, милорд, – сказала Бригид.
Когда девочка повернулась к узкой дороге, которая вела прямо к дому, Мэв поняла, что нужно остановить сестру.
– Да, но вы должны ехать по тропинке через вон то болото, – вмешалась она, указав в сторону холмов.
– А разве дорога не ведет к замку? – спросил граф.
– Ведет, – ответила Бригид и нахмурилась.
– Но мост через реку Барроу разрушен, – возразила Мэв. – Его снесло в прошлом году весенним потоком. А берег реки слишком крутой для коня, так что у вас единственный путь через болото.
– Но... – опять начала Бригид, сердито глядя на сестру.
– Этим путем вы быстро доедете до Лэнгмора и еще успеете встретиться с Флинном, вождем клана О'Ши.
Граф Килдэр нахмурился. Значит, его беспокоит, что она пользуется в разговоре гэльским, который англичане всегда ненавидели. Да и может ли он знать об ирландских родах?
Будто вспомнив о своем долге, новый граф посмотрел на серые каменные башни замка, величаво поднимающиеся к голубому небу, и кивнул.
– Благодарю вас, дорогая Мэв. Бригид. – Кайрен учтиво поклонился. – Надеюсь, что скоро мы опять встретимся.
Он с улыбкой вскочил на коня и направил его в сторону болота.
Когда граф Килдэр исчез среди деревьев, Бригид спросила:
– Почему ты обманула его? Ведь мост в порядке.
– А потому, что мы должны выиграть хоть немного времени и предупредить Флинна. Нельзя, чтобы к нам опять вторгся англичанин, особенно такой, как этот. Он слишком высокого мнения о себе и проявляет слишком большой интерес к женщинам.
Насвистывая веселый мотив, Кайрен ехал к болоту. Да, вполне может случиться, что его жизнь в замке Лэнгмор будет не столь неприятной, как он думал вначале. Прелестная крестьянка Мэв должна стать в высшей степени приятным отвлечением, когда он женится на одной из четырех сестер О'Ши.
В общем, он был доволен, что не так уж много потерял и что надел одну из своих лучших туник. Кайрен не питал особой любви к нарядам, однако в данном случае полагал, что золотое шитье и дорогая ткань были весьма кстати.
В поисках тропинки, о которой говорила Мэв, он доехал до вершины холма, но, так и не обнаружив даже намека на ее существование, опять спустился в долину.
Копыта лошади скользили в холодной воде. Из-под нее поднималась растущая на дне трифоль, увенчанная крошечными белыми цветками. Тонкие струйки божественной влаги бежали по камням, покрытым мхом.
«Странно, – думал Кайрен, – что я не могу найти тропинку, хотя гости Лэнгмора пользовались ею уже почти год». Он нахмурился. Возможно, замок принимает мало гостей.
Пожав плечами, Кайрен решил проложить собственную тропу.
Неожиданно вода в реке закрутилась водоворотом, начав подниматься выше и выше, пока не дошла почти до груди Ланселота, который протестующе заржал. Упрямое животное ясно дало понять, что не двинется с места, и граф, испустив тяжкий вздох, спешился.
Теплый февральский день не мог согреть воду, но сделал се только менее ледяной. Это Кайрен ощутил, когда погрузился в реку по пояс.
– Безмозглая скотина! Упрямая лошадь, – стиснув зубы, процедил Кайрен и начал подталкивать Ланселота вперед.
Конь испуганно смотрел на воду и беспокойно встряхивал головой.
После некоторого колебания жеребец сделал наконец шаг к противоположному берегу. Граф, проклиная холодную воду, размышлял, ступит ли его нога на землю прежде, чем он замерзнет до смерти.
Они сделали еще шаг, и Кайрен очутился в воде по грудь, намочив свою изумрудную тунику.
– Проклятие!
Несмотря на то что он не стремился к встрече с сестрами О'Ши, ему все же хотелось выглядеть их лордом, а теперь, когда он, похожий на мокрую крысу, полуутонувшую в бочке эля, появится в замке, его авторитету будет нанесен серьезный ущерб.
Выругавшись в очередной раз, Кайрен встал перед конем, чтобы уговорить строптивца идти дальше, но ему опять не повезло.
Он наступил на камень, покрытый скользким мхом, потерял равновесие, упал навзничь, и ледяная вода накрыла его с головой. Мало того, что на нем теперь не было ни одной сухой нитки, так он вдобавок ударился ягодицами о камень.
– Будь ты проклят!
Граф хотел встать, однако Ланселот беспокойно гарцевал вокруг хозяина, становясь на дыбы. Кайрен увидел в опасной близости от себя поднятые копыта, сделал попытку увернуться, но конь опередил его. Копыта угодили в живот... и ниже.
– Нет! – закричал он, и голос эхом отозвался у него в ушах.
Несмотря на холод, Кайрен почувствовал испарину. Правда, времени размышлять о том, что он превращен в евнуха, да еще четвероногой скотиной, не было. Он с ужасом смотрел на Ланселота.
Лошадиное копыто снова опустилось, попав ему между ног, и только чудом не задело ту часть, которая делала его мужчиной.
Кайрен с облегчением вздохнул, когда понял, что остался невредимым. Потом на смену облегчению пришла ярость, и он встал из воды, изрыгая проклятия.
– Ты лошадиное дерьмо! – рявкнул он на Ланселота. В ответ жеребец опустил голову и начал пить, совершенно игнорируя негодование и вконец испорченный наряд хозяина, чем привел Кайрена в еще большее раздражение.
Он поклялся, что первым делом отремонтирует мост. Потом проложит около болота новую тропу к дверям Лэнгмора на тот случай, если мост опять выйдет из строя. И если даже ему придется делать такую дорогу собственными руками, он ее сделает.
До чего же отсталые люди! Не могут восстановить столь важный для них мост. Или они не хотят видеть тут посетителей, или совершенно не заботятся об удобствах своих гостей.
Кайрен снова нахмурился. Но зачем осложнять жизнь торговцам, путешествующим священникам или простым людям?
Выругавшись, граф Килдэр хлопнул жеребца по крупу. Ланселот вздрогнул, моментально выбрался из воды и резво затрусил к холму. Кайрен с большим раздражением поднялся на следующую вершину и через несколько минут увидел перед собой, почти рядом, стены Лэнгмора. Справа вилась хорошо утоптанная тропа, и, судя по пыли, ею регулярно пользовались. А внизу была проложена широкая дорога, ведущая к реке, и виднелся совершенно целый мост. Тропинка исчезала за поворотом дороги, без сомнения, той, по которой он ехал, когда встретил прелестную Мэв.
