Мой отец давно это предвидел и заранее дал своё благословение. Быть эльфом в Аббатской Академии Эфира для нас выгоднее, чем быть эльфом в родовом замке Дома Галленов, дорогой. Разумеется, я и с тобой буду делиться информацией.
Эрмин качает головой:
— Мама, ну нельзя же так прямо об этом говорить. Особенно перед…
— Мной?! — возмущается Кейт. — Думаешь, я кому-то расскажу?
— Думаю, что ты уже много рассказала принцу, сестра. Вы с ним очень дружны.
— Что?! Да как ты смеешь?!
— Ой, замолчите вы оба, — закатывает глаза Алия. — Папа, я могу идти? У меня тренировки.
Эдмунд кивает, строго смотрит на Кейт и Эрмина, и те замолкают. Алия уходит. Он переводит взгляд на супругу. Вот, значит, как всё обернулось. Хранители Корней Великого Древа решили, что Эльвина будет полезнее в другом месте. Что ж, Эдмунду это даже на руку. Скажем так, он сам поспособствовал, чтобы его супругу пригласили преподавать в Академии. И не без помощи одной… очень могущественной организации.
— И какую дисциплину ты будешь преподавать? Дай угадаю. Псионику?
Эльвина улыбается ещё шире.
— О, дорогой, ты не поверишь… Дети, выйдите.
* * *
Верчу головой во все стороны. Видимых врагов нет. Что за?..
Торн поворачивает ко мне голову:
— Вам следует отдохнуть, Римус. Потом потренируетесь.
Ч… чего?
— Какой потренируемся?! Берите оружие! Кто-то наложил на меня псионику!
Торн слегка вздёргивает бровь:
— Хм…
Спокоен как удав.
Что-то не так…
Лия останавливает поварёшку в котелке, больше не бубнит, Иона… смотрит на меня с прищуром.
— Римус, ты… в порядке? Какой ещё голый… эльф? Сдурел?
Вот теперь я в полном недоумении:
— О чём ты, Иона?! Я не говорил ни про какого эльфа! Тем более голого!
Иона встаёт, подходит ко мне ближе:
— Повтори, что ты сказал.
Звучит угрожающе, но я повторяю.
Лия зажимает ушки, Торн разворачивается ко мне, кладёт руку на меч.
— Девочка, что с ним? О чём он говорит?
— Не знаю… Точнее… знаю!
Иона резко вскидывает руку. Кинжал летит мимо меня, куда-то вверх. Медленно поворачиваю голову, вижу воткнутый клинок высоко на дереве позади. Ещё… какую-то пушистую тварюшку, похожую на белку, быстро убегающую вверх, скрывающуюся в лесу.
В голове перестаёт сигналить артефакт защиты от псионики.
Иона улыбается:
— Римус, скажи что-нибудь.
— Эм… мы все посходили с ума?
— Не…
Торн серьёзен и напряжен, Лия подглядывает между пальцами:
— Что… что… это было?
— Берлинги, — пожимает плечами Иона. — Дядька, ты о них не слышал?
Торн отпускает меч:
— Белки?
— Ну, почти. Противные твари. На белок похожи, но у них два хвоста и четыре глаза. Защищают территорию слабой псионикой. Та ещё развлекуха на болотах. Стилет держал берлинга, и когда он бухал с мужиками, иногда выставлял его по центру в клетке и… в общем, придурки, что сказать.
Немного расслабляюсь, но пока ничего не понимаю.
— Так, стоп, Иона. Расскажи подробнее. Что ещё за берлинги?
Ну она и стала рассказывать. Как оказалось, берлинги — это мелкие, почти безобидные тварюшки. Но пользуются очень странной, а иногда опасной магией псионики. Влияют на одного человека в группе и меняют его восприятие собственной речи. Например, берлинг «атаковал» меня. Я кричу: «К оружию!» Я слышу это, знаю, что имею в виду, но на самом деле я говорю: «Ненавижу голых эльфов!» или любую другую чушь. А может, и не чушь.
— Та-а-ак. — Скрещиваю руки. — Я когда вскочил, то сказал: «К оружию». Вы что услышали?
Уголок губ Торна приподнимается:
— Время тренировок.
Понятно, почему они так спокойно отреагировали. Я частенько занимался собой, иногда в самое неподходящее для этого время и в самом неподходящем месте. Мне это нужно, иначе тело начнёт болеть и разваливаться.
— Я-а-асно. И что же я ещё говорил?
Лия подаёт голосок:
— Что… что на нас нападёт орда голых… эльфов…
Вздёргиваю бровь:
— Вы не шутите?
Иона качает головой:
— Нет. А потом ты сказал нам вооружаться кожаными мечами.
Потираю переносицу. Это… какая-то… у меня даже слов нет.
— Ладно, а если бы я не ерунду сказал, а, например, «Убейте меня, Костя захватывает мою душу».
Лия ойкает, Торн становится серьёзным, а вот Иона, наоборот, веселеет:
— Тогда бы мы тебя убили, хе-хе. Не, я-то знаю про берлингов. А вот те, кто не знает, это да… Стилет мне рассказывал, что тут как-то целая армия проходила давным-давно. Так вот они набрели на территорию берлингов — и такое началось… Кто-то стал орать, что он одержим. Кто-то, что… эм-м… попользовался матерью капитана.
— Я слышал об этом, — кивает Торн. — Поход Одержимых. Это была не армия, а разведывательный отряд. Они столкнулись с вражескими псиониками.
Иона отмахивается:
— Хреноту у вас там говорят. Вот пожили бы вы на болотах годик… В общем, берлинги это были. Стилет рассказывал, что они не так давно поселились в этих лесах. Лет триста назад.
Какое-то время молчим, думаем. Стоит ли срезать через эти леса? Как-то… крипово, честно говоря. Иона первая прерывает молчание:
— Да вы не трухайте. Берлинги опасны, если о них не знать. А если мы будем понимать, что каждый из нас может сказать не то, что хочет, то всё будет хорошо.
Киваю, хоть и не очень уверенно.
— Можно попробовать. По-хорошему же можно просто молчать? Тогда и не ляпнем ничего.
— Ага. Можно и молчать. Берлинги меняют твои слова только тогда, когда ты говоришь. Кстати, Римус, я люблю тебя.
— У-и-и-и… Что?!
Сдержаться и не сдуться самому оказывается сложно. Помогает только здравая логика и понимание, что происходит. Торн хмыкает.
Иона продолжает как ни в чём не бывало:
— В эту ночь я отдамся тебе, Римус. Я вижу, как ты на меня смотришь. Куда ты хочешь взять меня?
Грязная деревянная поварешка летит в Иону и попадает в висок, пачкая белоснежные волосы. Иона вскакивает, хватается за кинжал, но я хватаю её за руку, не даю сделать глупости. Вот вроде опасно, а так и хочется расхохотаться на весь лес.
Иона рычит, как волк, хотя говорит… другое:
— Тоже хочешь присоединиться, девчуля?! Уверена, он не откажется от нас обеих!
Лия вскакивает, машет руками:
— Да как ты можешь, потаскуха драная?! Я тебе кишки выпущу! Будешь глотать собственное говно!
Еле удерживаю Иону, прислоняю к ней серьгу защиты от псионики. Она меняется
