Карола, пошатываясь, поднялась с колен и снова повернулась к Амальди. Одна сторона ее лица воспаленно алела. Амальди поднял правую руку все с той же неторопливой уверенностью.
— Только попробуй ударить ее еще раз, — предупредил я холодно, — сломаю тебе руку!
— Не ваше дело, — сказал он совершенно безразличным голосом. — Это касается только зеленоглазой Галатеи и того, кто ее сотворил — меня!
Амальди снова широко размахнулся перед лицом Каролы, и я ринулся вперед. Мне удалось схватить сильные бицепсы обеими руками и направить удар так, что он прошел над головой женщины, не причинив ей вреда. Мой толчок, добавленный к инерции замаха, лишил Амальди равновесия. Отпущенный мною, он прокрутился несколько раз, будто исполняя какой-то дикарский танец, и тяжело свалился на пол.
— Мисс Руссо, — сказал я церемонно, — почему бы вам не уйти со мною куда-нибудь, где мы сможем встретить цивилизованных людей?
Карола сдержанно улыбнулась и покачала головой:
— Ценю ваше предложение, мистер Холман, но Джино прав. Мы единое целое. Без него я ничто!
Я с недоверием наблюдал, как она наклонилась, обняла Амальди за плечи, помогла ему подняться на ноги, словно нежно любящая мать — сына. Карола, не переставая, что-то тихо говорила ему, мелодичная итальянская речь звучала сладко и интимно. Он позволил ей помочь ему пройтись по комнате, потом они вместе медленно двинулись к двери, как воссоединившиеся счастливые любовники, удаляющиеся на фоне заходящего солнца в последних кадрах фильма.
— Вы выглядите смущенным, Рик, — сладко проговорила Ленора. Белые зубы сверкнули, возвещая мне о неожиданном возвращении ее былой уверенности.
— Никогда бы не подумал, что ей теперь нужен этот лысый папаша и его мускулы! — зло бросил я.
— Тебе предстоит еще многое узнать о женщинах, малыш! — Она иронично рассмеялась.
— Учусь все время, — признался я, — если не всегда получаю удовольствие, то, во всяком случае, извлекаю массу пользы. Сегодняшний день, судя по всему, был очень полезным.
— Что вы собираетесь теперь делать, Холман? — вежливо поинтересовался Нельсон.
— Пойду прямо домой и отмою руки, — ответил я. — Если даже передумаю, счета за оказанные услуги все равно не будет, потому что услуги оказаны не были.
— Думаю, нам нужно поговорить, — сказал он тихо. — Ленора, мне кажется, тебе лучше выйти на дорогу и посмотреть, не едет ли санитарная машина.
— Но она, наверно, появится здесь не раньше чем через полчаса, — возразила глава отдела по связям с общественностью.
— Что ж, у тебя будет достаточно времени, чтобы встретить ее, моя дорогая.
Ленора поколебалась еще мгновение, но, увидев выражение его лица, не стала больше спорить. Входная дверь захлопнулась за ней с ненужной силой, каблучки быстро застучали по крыльцу.
— Почему вы не садитесь, мистер Холман? — Нельсон указал на кресло, в котором еще недавно сидела Карола Руссо.
— Не хочется.
Он печально улыбнулся, словно я был заблудшей овечкой.
— Я неприятен вам, мистер Холман?
— А кому вы приятны?
— Но я преуспевающий человек. — Мощный бас звучал с подкупающей простотой. — Вы тоже преуспели в своем роде. Однако, чтобы продолжать преуспевать, я вынужден иногда поступать как настоящий сукин сын. И сожалею об этом. А вы, Холман?
Натянуто ухмыльнувшись, я подошел к креслу и сел.
— Слушаю вас, мистер Нельсон.
Он не торопясь раскурил сигарету, потом внимательно, как бы изучая, посмотрел на меня и наконец, улыбаясь, сказал:
— Рик, вы не возражаете, если я буду называть вас просто Риком?
— Это все войдет в счет.
— Мне удалось поговорить с Талантом, пока доктор выходил на несколько минут. — Нельсон понизил голос, чтобы быть уверенным, что ни доктор, ни пациент в спальне не смогут его услышать. — Вы знаете, что на самом деле там произошло?
— Со слов Каролы-Руссо.
— И что вы на это скажете?
— Еще не думал об этом по-настоящему, — искренне признался я. — Сразу после того, как она рассказала мне все, появился Галант, весь в крови. Это было так драматично, что пришлось полностью сосредоточиться на раненом.
Нельсон прошелся передо мной, рубя правой рукой воздух в такт словам:
— Я хочу, чтобы вы подумали об этом теперь, Рик. Карола подошла к мастерской и позвала его. Талант оказался у двери. Раздался выстрел — пуля, ранившая Дона, сбила его с ног. Он упал в мастерскую. Но за несколько секунд до того, как потерял сознание, услышал второй выстрел…
— А пуля попала в дверной косяк рядом с Каролой, — закончил я фразу. — Карола испугалась и поднялась по ступенькам в дом. А вскоре — она еще не успела сообразить, что предпринять — послышались приближающиеся шаги, и вошла Моника Хейс. Карола подумала: она пришла, чтобы убить и ее.
— Но не убила же! — категорично возразил Нельсон. — Вы специалист в таких делах, Рик, мне хотелось бы услышать ваше мнение! Какие еще версии можно построить на основе этих двух выстрелов?
— Во-первых, случайность, — начал я и поежился. — Только не похоже. Самый плохой стрелок не мог бы случайно уложить две пули в ярде друг от друга. Вывод очевиден — кто-то пытался убить Таланта. — Подумав несколько секунд, я резко вскинул голову и встретил вкрадчивый взгляд мягких голубых глаз. — Непонятно, однако, зачем понадобился второй выстрел, когда первый уже уложил его? Отсюда другая версия — кто-то хотел убить обоих, вторая пуля предназначалась Кароле.
— Если вы не против, Рик, — извиняющимся тоном произнес Нельсон, — мне хотелось бы услышать от вас и другие версии.
— Пожалуйста. Убить хотели Каролу Руссо, а Таланту не повезло, одна из пуль случайно попала в него.
— Точно! — Нельсон выглядел почти довольным. — Я ни на минуту не верю, что стреляла Моника Хейс. Во-первых, у нее не хватит духу на такое. Во-вторых, почему же она не убила Каролу здесь, когда они были одни?
— В этом есть своя логика, — возразил я, — хотя многие, тем более женщина с пистолетом в руке, частенько ей не подчиняются. Особенно если человеком руководит такое сильное чувство, как ревность. В подобных ситуациях совершаются безумнейшие поступки! Моника могла сделать те два выстрела с целью убить обоих, потом вошла в дом, готовая завершить дело, однако внезапно передумала по одной из миллиона нелогичных причин.
— Понимаю! — В голосе Нельсона отчетливо послышалось раздражение. — Но давайте оставим Монику Хейс. Меня интересует Карола Руссо. Кто-то пытался ее сегодня убить, я убежден в этом, и они могут повторить свою попытку. Хочу, Рик, чтобы вы узнали, кто они, и обезвредили их прежде, чем им захочется повторить попытку!
— Вот это задание! — воскликнул я. — Если вы искренне верите, что жизнь девушки в опасности, вам следует обратиться в полицию!
— Как можно?! — В его голосе появились скрежещущие нотки. — Вы слышали, мне пришлось прибегнуть к приемам дешевого шантажа, чтобы заставить Монику Хейс молчать. Если хоть что-нибудь попадет в газеты, Амальди бросит картину, увезет Каролу в Рим, а я буду раздавлен!
Чем больше я думал о предложении Нельсона, тем меньше оно мне нравилось, но в конце концов сообразил, что другого выхода у меня просто нет. Сам Нельсон, как он только что сказал, никогда не сообщит полиции, что, по его мнению, жизнь Каролы Руссо находится в опасности. Если же это сделаю я, он наберет лжесвидетелей, которые докажут, что произошел несчастный случай, когда Талант чистил пистолет. Так что, если я хочу спасти Каролу, мне ничего не остается как взяться за дело.
— Есть еще одна мысль, — произнес Нельсон задумчиво. — Мне всегда не нравятся совпадения, даже в кино. В жизни я тоже их не терплю. Пока Талант и Карола наслаждались любовью в своем временном гнездышке, уверенные, что несколько дней могут ни о чем не беспокоиться, Амальди и Моника оба вернулись преждевременно. Амальди — на неделю раньше, чем ожидалось, а Моника — по меньшей мере на шесть дней.
— Думаете, их кто-то предупредил?
— Это вполне возможно! — предположил он. — Я, Рик, живу и работаю в особенном бизнесе, где деньги и эмоции значат очень многое. Они могут возвысить или уничтожить человека очень быстро, иногда — за одну ночь, если он совершит ошибку и недооценит их. Давайте уточним. Об эмоциях: оба — и Моника, и Джино Амальди — очень непросты. Амальди определенно способен на убийство из мести, даже может нанять убийцу, который спустит курок вместо него! О деньгах: мой бывший компаньон Сэм Брюнхофф никогда не простит мне, что я отделился от «Ария продакшн» и основал свою компанию. В последний раз, когда мы разговаривали, он поклялся, что уничтожит меня и не даст мне сделать эту картину с Талантом и Каролой Руссо! Значительная доля финансовой поддержки Сэма идет от человека по имени Луис Мартель. Вам знакомо это имя?
