– Боль неприятна… невыносима… от нее хочется избавиться, – с горечью говорила Лика и эти слова холодом заполняли все вокруг, – боль убивает… она въедливая и ноющая… она… она разъедает душу, разрывает ее и душа покрывается… гниющими ранами, которые так и болят и болят, и эта боль всегда с тобой и никуда не уходит… к ней не привыкнуть. Можно на время забыться, отвлечься, но она настойчиво призывает к себе, и постепенно она поглощает тебя и так ты стареешь и умираешь… боль тебя убивает…, – замолкнув, она склонила голову и опустила плечи, словно ощутив неизбежность нарисованной ей же самой картины.
– Красиво. Пафосно. И даже правдиво. В рамках твоих же границ. Стереотипно.
– А что в рамках твоих границ? – спросила Лика машинально, хотя ее это не очень интересовало. В этот момент она была во власти своей боли, в очередной раз ведя с ней бой, заставляя себя не чувствовать ее, пытаясь выдавить захватчицу из души и тела вон.
– Что ты делаешь, когда видишь красный сигнал светофора?
– Это к чему? – удивилась Лика, но тишина в ответ требовала ответа. – Стою, конечно!
– И ты не пытаешься ударить светофор? Не жаждешь снести его с дороги?
– Нет, не пытаюсь, – тихо ответила девушка, сразу поняв, к чему ведут эти вопросы. – Хочешь сказать, что все дело в неправильном восприятии боли?
– Точнее в ее полном не восприятии, – поправила Коко и замолчала, словно давая хозяйке возможность обдумать услышанное. Выждав с минуту, она продолжила, – Попробуй насладиться болью… точно также, как ты наслаждаешься приятными ощущениями. Давай почувствуй ее и усиль в себе ощущение ее, сконцентрируйся на ней все свое внимание, но не с целью вынести ее за пределы себя, а с целью услышать ее, принять и насладиться. Давай! У тебя получится!
Лика замерла, устремив свой внутренний взор внутрь себя. Она надеялась показать Коко бесполезность ее наставлений и лишь поэтому постаралась проделать все, что ей предложила кошка.
– Я не могу, – с изумлением воскликнула она.
– Не можешь, что?
– Не могу насладиться болью, – растерянно констатировала Лика, – ее нет… она ушла…
– Нет, не ушла. Как не ушел бы с дороги светофор. Ты ее приняла, прочувствовала и красный свет стал снова зеленым.
– Но это невероятно! – изумилась Лика, – неужели вот так просто?
– Все гениальное просто, кажется, так это говорится? Сложно другое, душенька…
– Что же? – поторопилась узнать девушка, готовая теперь справиться с любой сложностью.
– Вспомнить об этом в момент боли… А то ведь привычка – вторая натура, – заключила Коко, а Лика сразу почему-то поняла, что разговор на этом закончен.
Девушка еще некоторое время побродила под окнами, размышляя над словами своей кошки. Больше всего ее удивляло то, что, на самом деле, боль покинула ее. Раньше бы она сотню раз прокручивала в голове произошедшее у Влада дома, вспоминая все новые детали разговора, придавая все более трагичный смысл словам и интонациям, и ощущая, как боль, нещадно раздирает ее сердце на кусочки. Сейчас же она не могла и не хотела вспоминать отдельные слова, словно бы вся ситуация съежилась, сжалась и превратилась в маленький стеклянный шар, который вешают на новогоднюю елку.
– Забавно… Боль не так страшна, если в ней увидеть иной смысл, – подумала Лика, поднимая глаза в еще больше потемневшее небо, зажигающее свои первые звезды. – Мама, – позвала она тихо. Где-то в глубине души она верила, что мамино сердце услышит ее даже на другом конце Земли. – Мама, я люблю тебя, – прошептала она с жаром и две слезинки скользнули по ее щекам. Больше десяти лет она не произносила этой фразы, потому что эти четыре слова причиняли ей невыносимую боль, боль, которая могла родиться только в сердце брошенного ребенка. Какое бесчисленное количество раз, будучи еще ребенком, а потом подростком, Лика вспоминала тот день, когда мама упаковывала вещи, свои и Катюшины, а Лика радовалась, полагая, что они все едут отдыхать. Она распевала какую-то придуманную ею же самой песенку и выбирала со своей полки вещи, которые хотела взять собой. Вытащив из самой глубины розовую в кружевах юбку, она стала укладывать ее в чемодан, рассказывая маме, куда она станет ее надевать. Мама отчего-то совсем не была рада. Она присела перед дочерью, и та увидела слезы в ее глазах. Обняв малышку, мама начала объяснять что-то про их семью, про какие-то проблемы. Лика ничего не понимала, кроме того, что произошло что-то плохое, но что именно, не осознавала. Даже когда мама сказала, что Лике придется жить с папой, то и тогда малышка не поняла, что мама с сестренкой уезжали навсегда. Понадобилось несколько месяцев пустых ожиданий, горьких детских слез по ночам, редких и кратких телефонных разговоров, в которых мама всегда говорила одно и то же, что любит и скучает, но когда приедет, не знает. Постепенно из ее жизни ушли и эти телефонные разговоры, затем и слезы тоски, и лишь ожидание встречи крепко-накрепко укоренилось в сердце, и изредка давало о себе знать во сне. Тогда ей снилось, будто она снова малышка сидит у мамы на коленях, и та одной рукой причесывает ей волосы, а другой придерживает за плечо. И от ее руки исходит особое тепло, которое постепенно разливается по всему телу и согревает душу.
Именно это тепло Лика и ощутила теперь вместо привычной боли, и этот, столько лет мучивший ее, день, превратился в еще один «елочный шар».
– Спасибо, – тихо прошептала девушка куда-то вверх, звездам и направилась к подъезду.
Глава 5
Ритины Слёзы
Проснувшись поздно, Лика никак не хотела вставать. В общем-то, ей некуда было спешить. Каникулы были в самом разгаре. Она лежала и размышляла над тем, стоит ли ей увидеться с Ритой и выяснить, правдой ли было то, что она вчера услышала у Влада дома. Поразмыслив немного и согласившись с внутренним ощущением того, что даже если это было правдой, то и тогда Рита продолжала оставаться дорогим ей человеком, она решила найти способ встретиться с избегавшей ее подругой. Оставалось придумать, как это сделать.
Тогда девушка подумала о том, чтобы попросить помощи у Танюши, придумав для нее правдоподобную историю о том, что приготовила для Риты сюрприз и для его воплощения, ей нужно неожиданно встретиться с подругой. Танюше нужно было всего лишь позвонить Рите домой и договориться о встрече в течение десяти минут. А вот вместо Танюши должна была прийти Лика. В общем-то, план был прост и поэтому, казалось Лике, должен был сработать.
Самым сложным оказалось дозвониться Танюше – ее городской был занят, а мобильный – отключен. Несколько раз в течение часа Лика набирала ее номер. «Неужели не все сплетни еще рассказала?» – нелестно думала об однокласснице девушка, каждый раз слыша в трубке короткие гудки. Наконец удалось услышать и саму одноклассницу.
– Лик, привет! Так рада, что ты позвонила. Я сама думала тебе позвонить. Слушай, ты не знаешь, что с Риткой? Я ей звоню-звоню, а она не берет трубку; уже который день… Эмилька говорит, она заболела. Я могу понять, что заболела, но почему не берет трубку? может, она в больнице… – размышляла вслух Танюша, не давая Лике вставить слово, – ты не знаешь? – спросила одноклассница и, наконец, замолчала.
– Вообще-то не знаю, – расстроилась Лика, понимая, что ее план рассыпался, как карточный домик. – На мои звонки она тоже не отвечает. Я хотела у тебя узнать, что случилось.
– Что-то здесь не так, – загадочно протянула Танюша, – ладно я, но ты ведь ее лучшая подруга! Вы поссорились? – предположила она.
– Нет, мы не ссорились. Все было, как всегда, а потом она просто пропала, – объяснила Лика, хотя сейчас-то она понимала причину внезапного исчезновения подруги. – А что именно сказала тебе Эмилька? – поинтересовалась девушка.
– Сказала, что вчера у Влада была вечеринка, а Рита не пришла, потому что заболела. А ты ведь ходила, да?
– Да, но я недолго там была.
– И ты видела его?
– Влада?
– Нет, его брата. Двоюродного. Сергея.
– Ааа, ну, да. Видела.
– И как он тебе?
– Внешне он очень мил…
– А ты знаешь, что теперь он встречается с Эмилькой? – зашептала в трубку одноклассница, словно боялась быть услышанной.
«Эта очарует кого угодно», подумала Лика, а вслух спросила:
– Думаешь, это у них всерьез и надолго?
– О, боже, Лика, кто же знает! – воскликнула Танюша, а затем резко изменив тон на приторно-сладкий, почти пропела в трубку свой вопрос, который, видимо, давно был заготовлен:
– А что у вас с Владом? Как вы теперь будете общаться?
– Наверное, по скайпу, – на ходу придумала Лика, решив, что раз уж все считают их парой, ничего страшного не случится, если она поддержит эту игру, – к тому же он приедет на каникулы, … а может, и я смогу поехать к нему. Вот так-то!
