Читаем без скачивания Мы из спецназа. Заложники - Андрей Щупов

Дежурный не обманул. Патрульные и впрямь допрашивали «орла». Только не в комнате, а прямо в коридоре. Время было позднее, бояться было некого. А скорее всего - просто не хотели пачкать кабинет. У «орла» были разбиты губы, а от носа успела пролечь некрасивая багровая дорожка. Таким образом, вместо рта Матвей разглядел только какую-то кровавую кашу.

- …Давай, рожа, колись! Чужое время тратишь… - Плечистый парень в униформе хлопнул в ладоши перед носом сидящего на полу. - Ты ведь не только это бельишко крал, ты еще и ларек на Посадской обнес. Обнес ведь, вспомни? Точно тебе говорю!

Ладоши вновь оглушительно хлопнули, «орел» испуганно вздрогнул.

- А сейчас вот также по ушам врежу. Веришь мне?…

Один из патрульных начал разворачиваться корпусом, и Матвей сообразил, что сейчас его увидят. Торопливо шагнул обратно за угол.

Главное, что его испугало, это то, что неказистый мужичонка совсем не походил на рецидивиста. Какой-нибудь бомжик, подловленный на мелочевке. Теперь еще и ларек заставят на себя взять, и еще десяток зависших делишек. Ничего не поделаешь, таковы будни милиции. На одного честного - трое ретивых, на одну раскрытую кражу - парочка липовых… Как бы то ни было, но желание рассказывать патрульным о дочери начисто пропало.

«Позвоню! - решил он. - Прямо сейчас, пока Черкизов еще помнит. Может, и хорошо, что шеф гуляет, пьяные - они отзывчивее…»

«Москвич» снова тронулся в путь. Темные улицы провожали машину блеклым светом фонарей, в городе блюли режим экономии. В большей части районов после двух электричество отключали вовсе, и город нырял в черную беспросветную прорубь.

Матвей хмуро огляделся. Кленовая шеренга по левой стороне улицы оказалась полностью спилена. Корявые чурбаны лежали на земле, ожидая, когда их свезут на свалку. В угоду транспорту дороги расширяли. Разумеется, не за счет пешеходов - за счет узенькой полоски насаждений. А после, чтобы отчитаться перед фанатами «Гринписа», посадят где-нибудь на задворках сотенку мусорных тополей и соберут очередную вздорную конференцию.

Матвей пустил длинный матерок, чего никогда себе раньше не позволял. Вспомнил о жене Ларисе. Ждет небось дома, надеется. Все-таки мужчина, едрена вошь! Добытчик и защитник! А какой он, к лешему, защитник! Ни оружия, ни прав, ничего…

К телефону-автомату он подошел решительным шагом. Нужные номера, по счастью, еще помнил, а потому сразу попал, куда нужно. Шефа ему, разумеется, не дали, зато трубку взял Малыш.

- Матвей? - Начальник охраны тоже был, конечно, навеселе. Где-то поблизости от него играла музыка, неслись женские взвизги. - А ты чего не здесь?

- Так вроде не приглашали.

- Ах да… Ты же это… Ну ладно. Чего позвонил-то?

Путаясь во фразах, Матвей кратко обрисовал ситуацию. Точнее, попытался обрисовать. Его не дослушали.

- Понял, Матвей, все понял. Давай завтра, лады? Сейчас у нас тут пара канадцев, купчишки из Омска. В общем, полный фуршет. А завтра подойдешь и спокойно во всем разберемся.

- Завтра - в смысле, значит, уже сегодня?

На том конце провода сказанное приняли за шутку.

- Черт! А ведь точно! Уже пятый час…

- Так я сегодня подойду?

- Давай, - вяло отозвался собеседник. - С утра буду в офисе, куда я денусь.

Повесив трубку, Матвей долго и пристально смотрел на серенький поцарапанный аппарат. Белая надпись «бесплатно» красовалась прямиком над номеронабирателем. Радость и счастье бестелефонных граждан. Сейчас при взгляде на это разрешающее словечко стало почему-то вдвойне обидно. Крылась в нем некая издевка над малоимущими. Халява, плиз! Звоните и визжите от восторга. Потому как более вы ни на что не способны. И так всю жизнь! Одни помыкают, другие пресмыкаются. Ты внизу, они наверху, и по большому счету всем плевать, что у тебя в крохотной и серой жизни творится. Да и после жизни отправится народишко по разным путям-дорожкам. Одних закопают в палисандровых гробах под винтовочные залпы и пышные речи, других сожгут вовсе без гробового облачения.

Матвей вытащил из кармана купленный недавно «Удар» и, нацелившись в аппарат, нажал на рычажок. Прыснуло почти бесшумно и как-то совсем безобидно. Секундой позже защипало в носу и он опрометью выскочил из будки.

Глава 2

Утро прошло в хмурых домашних приготовлениях. Тщательнее обычного Матвей осмотрел себя в зеркале, огладил новенький пиджак, вместо джинсов натянул брюки. Возможно, именно поэтому его и пропустили наверх. Второй и третий этажи предназначались исключительно для «белой косточки», но здешняя стража знала Матвея в лицо, а потому излишнюю бдительность разыгрывать не стала. Приспичило человеку, пусть топает. И на том спасибо!

Чуточку воодушевившись, Матвей двинул прямо к кабинету начохраны. Увы, на месте того не оказалось. Как объяснил отутюженный помощник, бывший морпех и, по слухам, бывший наемник, у начальника разыгралась язва, так что сегодня его советовали не ждать. Матвей скрежетнул зубами. Все было яснее ясного. Водка - не молоко и даже в малых количествах язвенникам категорически противопоказана.

Чуть посомневавшись, водитель двинул в приемную шефа. Может, потому и спешил, что знал, решимость скоро схлынет, а ситуация как была хреновой, так хреновой и останется. И уж тогда все придется расхлебывать самому.

Секретарша, рыжеволосая и сексапильная, с личиком ангела и характером опытной стервы, глянула с нескрываемым удивлением. Не спросила, не поздоровалась, просто остановила взглядом. Дескать, а вы тут с какой стати, товарищ?… Матвей судорожно сглотнул. Для них он и впрямь был выходцем из «совка», по-старорежимному изъясняясь - товарищем. Не господин, не друг и не ровня - всего-навсего товарищ.

- Я к Черкизову. По личному делу, - твердо произнес он.

- Вы договаривались?

- Естественно.

- Сейчас спрошу… - Голосок у стервы, надо признать, был певучий. Да и внешность… После своей Лариски Матвей мало засматривался на женщин, но тут было на что поглядеть. Губы - классическим бантиком, грудь - хорошо сформированными холмиками, спина и осанка - все равно как у вышколенной пианистки.

- Евгений Михайлович? - Секретарша подняла плоскую трубку двумя пальцами. Наверное, сушила ногти после маникюра. Алые коготки напоминали кинжалы, побывавшие в деле. - Тут подошел один из водителей. Говорит, что по личному делу… - Кукольное личико обратилось к Матвею. - Как вас ммм… по отчеству?

Это она деликатничала. Не знала она ни имени, ни фамилии, ни отчества. Да и не желала знать. Всех знать - памяти не хватит, а память у женщин, как известно, короткая - килобайта на три-четыре от силы, так что стоило поберечь.

- Матвей Плюснин, он знает. Я его вчера отвозил на презентацию.

- Он говорит, что отвозил вас вчера на презентацию. Матвей Плюснин… Да, да. Можете принять?

Маленькое чудо свершилось. Кукольное личико расцвело улыбкой, глазки блеснули манящим огнем. Незваного гостя принимали таким образом в круг избранных.

- У вас десять минут, проходите.

На негнущихся ногах Матвей зашагал к дубовой двери, неверным движением взялся за бронзовую ручку.

На всю историю у него хватило двух минут, десяти не понадобилось. Синелицый и хмурый Черкизов полулежал в кресле, забросив ноги на стол, сжимая и разжимая в пальцах теннисный мяч. Рубаха на груди генерального директора была расстегнута, обнажая поросшую седым волосом грудь. Слева от Евгения Михайловича мерцал огнями электрический камин, справа сияли клинки вывешенных на стену кинжалов и сабель. Подобные истории были для директора явно не в новинку, а потому углубляться в детали не пришлось.

- Подлый пошел народишко. Ох подлый… - Директор так и не раскрыл глаз. - Ну а ты чего?

- Что я? - Матвей несколько растерялся.

- В милицию-то ходил?

- Да пробовал я, только…

- Что «только»?

Матвей потупился. Про патрульных, избивавших в коридоре бомжа, рассказывать отчего-то не хотелось.

- Никак послали? Хмм… Это они могут… - Мутные глаза Черкизова наконец-то взглянули на Матвея. - М-да… Дело, конечно, скучное, но мои люди - это мои люди. Тем более и водила ты хороший. В общем, давай сделаем так: сходи-ка ты к Малышу, скажи, что я просил посодействовать. Он что-нибудь придумает.

- Нет его. Болеет. - Матвей ощутил, что в груди вновь все обмирает и опускается.

- Черт!… Все кругом болеют. Нашли, понимаешь, причину! - Я вот, к примеру, тоже болею, ну и что? Сижу, как штык, принимаю клиентов. - Евгений Михайлович покачал крупной головой. - Стало быть, Маринкой, говоришь, дочку зовут?

- Ну да.

- Зря…

- Что зря?

- Имя больно бедовое. Машки - они все такие. Куда-нибудь да влезут. Глаз да глаз за такими нужен. - Достав из стола бутылочку с зелеными таблетками, Черкизов проглотил сразу пару. - Импортная зараза, а один хрен не помогает.