взор Екатерины, она отбросила данную затею.
− Любовь – это то, когда ты настоящий с любимым. И вам нравится быть таковыми в присутствии друг друга, − мигом собралась с мыслями Вероника, уже сомневаясь в своих словах, но всё равно продолжила. − Любовь стоит многого и за неё тоже нужно бороться. И если что, я всегда готова схватиться за меч.
− Любовь − это лишь выброс гормонов. Она зарождается из пустой услады для глаз, а потом чувства становятся главным ориентиром, приводя в конце концов к тотальному поражению. А поражение в политике – это один из худших исходов. Потому у нас, правителей, нет любви, − твёрдо подытожила Екатерина.
− Но..., − мигом растерялась Вероника и тут же мотнула головой. − А как же вы с папой?
− Генри прекрасно знает мою позицию насчёт любви, но нам это не мешает быть близкими душами и опорой друг для друга. Для меня не важны выбросы эндорфинов и всё остальное. Самое главное, чтобы я понимала, что меня не предадут и будут выслушивать мою точку зрения. Мне этого достаточно, − спокойно уверила королева Света.
− А для папы? – вдруг поинтересовалась Вера.
− Достаточно ли для него этого? – удивилась женщина, приподняв бровь. – Сомневаюсь, что Генри ищет любовь в своей жизни. Власть и величие одолевают его.
− Но он точно дорожит тобой, − твёрдо ответила принцесса, выпрямившись.
− Дорожить можно и простой вещью. Мечом, деньгами, книгами, растениями. Можно и живыми существами. Нидлами, собаками, родственниками, друзьями, − бесстрастно выдала Екатерина.
Вероника на это лишь тихо вздохнула. Прикрыв глаза, она мотнула головой, после чего направила свой взор вперёд. Руки задрожали, отчего всё тело продрогло. Сглотнув, девушка лишь с силой сжала ладони в кулаки, заставляя прогнать свои эмоции.
Чувства – это слабость.
− Не теряй голову из-за глупых эмоций, − в который раз твёрдо проговорила Екатерина.
− Я не позволю никому управлять мной или моими чувствами, если я не имею на то желания, − заверила Вероника, на что королева хмыкнула.
− А ты быстро всё схватываешь, моя дочь, − довольно выговорила она, кивнув. Вера на это тихо хмыкнула, смотря вперёд пустым взглядом.
Ноги Марата уж не раз споткнулись о камни дорожки, отчего он часто переступался. Парень несколько раз оборачивался и видел, как Вероника с Екатериной уходят куда-то в сторону. Стоило золотым очам зацепиться за образ девушки, как он мигом задумался, всё так же шагая вперёд. Именно поэтому Марат испуганно подпрыгнул, когда с ним начал кто-то разговаривать.
− Ты как извращенец какой-то, упаси Тьма, − выговорил Николас, чуть сморщившись.
Марат испуганно обернулся на парня, растерянно оглядел его и чуть мотнул головой.
− Я просто задумался, − честно признался он, на что Ник лишь усмехнулся. Сморщив лицо, принц кивнул и пошёл вперёд по саду следом за Маратом.
− Ты, друг мой, совсем не самец, а мягкий кудрявый романтик, который всё время краснеет, стоит только девушке приблизиться к тебе, − вдруг выдал Николас, подойдя к другу и положив руку ему на плечо.
− Ты что, следил за нами?! − воскликнул Марат. Щёки обдались румянцем ещё сильнее.
− Ради благих целей, мой дорогой друг! − твёрдо заверил Николас, чуть хлопнув его по плечу рукой.
− И каких же? − сухо поинтересовался парень, нервно поглядывая в сторону.
− Я хотел посмотреть, кто же хочет занять место в сердце моей сестры. Да, она, конечно, иногда вредная и холодная, но это орган жизнедеятельности у неё точно есть, но не суть, − начал вдохновенно тараторить Николас. − И я-то не против твоей кандидатуры. Да и лучшего партнёра нет на горизонте, так что, хочу помочь тебе завоевать Веронику.
− Мы и так уже встречаемся, − хмуро выговорил Марат, явно не желая обсуждать эту тему.
− Нет, ты не подумай! Я ни в коем случае не против вас. Но такие простые отношения легко разорвать, это не брачные узы, к которым боишься прикоснуться, − сказал Николас, чуть склонив голову в сторону собеседника. − Так что, слушай. Вероника, конечно, девочка, а они любят эти нежности, но ты вспомни, как яростно она сражается на тренировках. Как держала меч в схватке с Илларионом. А вспомни, что она говорила перед сражением, как стойко стояла с ранами на поле боя.
− Помню, − чуть растерянно ответил Марат, непонимающе глядя на Николаса. Тот так же проницательно и выжидающе смотрел на парня. Но видя лишь его золотые глаза, в которых не было даже намёка на понимание, принц громко вздохнул и закатил глаза. − Ну, ты и тугодум в вопросах отношений. Да, это тебе не королевствоведение, − прыснул Николас, чуть ударив Марата по спине и, наконец, убрав руку с его плеча.
− Да к чему ты это всё? − не понимал Марат, взглянув на друга.
− Прекрати ты всего бояться! Боишься взять её за руку, боишься поцеловать. Она тебя не съест, − чуть раздражённо ответил Николас, всплеснув руками.
− Ну, сказать-то просто! − мигом парировал Марат, тоже разведя руками. − Думаешь, я не пытаюсь перебороть свою застенчивость?
− Ох, друг мой, ты должен стать настоящим бруталом, самцом... инициатором. Так, чтобы не она к тебе тянулась всё время, а ты! − заявил Николас, ткнув в него пальцем. Марат на это протяжно выдохнул.
− Советчик из тебя был бы хороший, если бы у тебя отбоя от девушек не было, − попытался съязвить Марат, сморщившись.
− Вот давай не надо, я принц Столицы. Конечно, девушки хотят встречаться со мной, − начал говорить Николас, усмехнувшись.
− И именно поэтому ты сейчас без отношений? – прыснул Марат, на что Ник удивлённо взглянул на него.
− Вот давай не язви мне, − выговорил Николас, приподняв брови. − И вообще, я встречался с девушками.
− А это случаем не с Кэти Слан? Та, с которой ты один раз потанцевал на балу? Или Донна Руслонт, что на Совете Одиннадцати по ошибке подложила тебе любовное письмо, а не Леонарду? −
