— Вы явно не относитесь к тем девушкам, которые заполняют каждую секунду остроумной болтовней, — вежливо заметил Бретт.
— Почему вам так нравится изводить меня насмешками, мистер Кантрелл? — Она посмотрела на него с открытой неприязнью.
— Потому что вы стали такой красивой, малышка. Однако, если это вас так огорчает, примите мои извинения.
— Нашли причину! — буркнула девушка, продолжая изучать его мрачное лицо.
— Вы всегда себя так странно ведете? — с неподдельным любопытством спросил он.
Под его взглядом Дана чувствовала себя совсем юной и немного «не от мира сего», и поэтому в ней росло раздражение. Неужели он действительно воображает, что она такая?
Бретт наблюдал за ней, любуясь склоненной белокурой головкой и густыми, полумесяцем, ресницами, отбрасывающими тень на ее щеки.
— Знаете, — сказал он, — вы на самом деле выглядите совсем юной и трогательно беспомощной сейчас, но я вполне уверен, что вы совсем не такая.
Интонации его голоса нервировали девушку.
— Нет, я не такая, — храбро ответила она и затем резко сменила тему: — Вы с отцом одинакового роста, и он сможет одолжить вам что-нибудь из одежды для прогулки верхом.
— В этом нет необходимости, спасибо, Дана. У меня есть все в машине.
— Как предусмотрительно, — заметила она с сарказмом и была награждена тяжелым выразительным взглядом.
— Это будет тебе интересно, Бретт! — воскликнул появившийся на веранде отец. Указательным пальцем он придерживал сидящие на носу очки.
Бретт сразу же поднялся, подошел к нему и заглянул через плечо. Они действительно были одинаково сложены, оба очень высокие, сухопарые, подтянутые.
— Папа, у мистера Кантрелла есть своя одежда для верховой езды, — сказала Дана.
— Хорошо, хорошо… — рассеянно отозвался отец и обратился к Бретту: — Пойдем, мой друг, я провожу тебя в комнату для гостей.
Мужчины ушли, явно увлеченные книгой, оставив Дану тихо кипеть от злости, причину которой она не могла себе даже объяснить.
После залитого солнцем сада помещение для упряжи сначала показалось мрачным. Дана в ожидании, пока мужчины к ней присоединятся, нервно провела рукой по разгоряченному лбу. А ведь они чертовски здорово поладили! Она только надеялась, что это не затишье перед бурей. Интересно, почему она об этом подумала? Видимо, в этом Бретте Кантрелле было что-то такое, чего она не могла никак понять, но что ее почему-то сильно тревожило.
В этой конюшне у отца стояли только спокойные рабочие лошади, отбор на производство чистокровок начался недавно, но все они имели в своих жилах примесь арабских кровей. Глаза Даны остановились на Призраке, сером жеребце, лениво поматывающем головой в своем стойле. Вот от езды на нем элегантный мистер Кантрелл получит огромное удовольствие! «Характер что надо!» — как отзывался о нем Пэдди.
Чья-то тень упала на порог, и Дана быстро повернулась. В дверях стоял Бретт. Он одобрительно пробежал взглядом по ее ладной фигурке, вызвав тем самым легкий прилив крови к ее нежной коже. Будь он проклят с его насмешливыми, все подмечающими глазами!
— Ваш отец задержится минут на двадцать. Он разговаривает с… Пэдди, так, кажется? — сказал Бретт, насмешливо приподняв одну бровь.
— Да, Пэдди, — ответила Дана лаконично и в свою очередь с интересом начала разглядывать его костюм для верховой езды.
В кремовой шелковой рубашке и кавалерийских твидовых брюках, он выглядел элегантным и даже изысканным.
— Вы много ездите верхом, мистер Кантрелл? — спросила Дана с невинным видом.
— Думаете, мне нечем похвастаться, да? — усмехнулся Бретт, изучая свои отлично начищенные сапоги. — Почему вы так обо мне думаете? Во всяком случае, я могу крепко держаться в седле.
— Вот лошадь для вас. — Девушка указала на Призрака, который, бросив равнодушный взгляд на незнакомца, продолжил мерно качать головой. Полагаю, он вас не сбросит, — добавила она, вскинув на Бретта янтарные глаза, широко открытые и наивные, как у ребенка.
— Поверьте, вам не стоит так обо мне беспокоиться, девочка моя, — ответил он, с неожиданной ловкостью выводя лошадь из стойла.
Призрак спокойно позволил себя оседлать и подтянуть подпруги, но немного заартачился, когда Бретт выводил его во двор. Дана следовала за ними со своей Перчинкой, щурясь от прямых и слишком ярких после затемненного помещения солнечных лучей. Бретт уже поставил длинную стройную ногу в стремя. Он легко взлетел в седло и едва притронулся каблуками к бокам Призрака. Дана, стоя поодаль, наблюдала за ним с глухо бившимся сердцем. Что, черт возьми, она наделала?! В этот момент жеребец застриг ушами, поджал хвост и прыгнул, затем присел на задних ногах и взвился на дыбы. Он проделал это несколько раз, пока наездник не призвал его к порядку. Бретт сидел в седле как влитой: плечи отведены назад, туловище раскачивается из стороны в сторону в такт движениям лошади, правая рука свободно поднята вверх как балансир. Это был идеальный пример искусства верховой езды и укрощения лошади. Наблюдать за ним было сплошное удовольствие, не то что за парнями, объезжавшими лошадей в поместье. Бретт рассчитывал главным образом на равновесие, практически не применяя силы, поэтому ничто не сводило на нет его подвижности и изящного стиля. Для Призрака, который имел славу норовистого коня, скидывающего с себя любого, кто имел глупость сесть на него, он оказался слишком хорошим наездником. Очевидно, Бретт с одного взгляда понял характер и намерения жеребца, сразу же верно оценив его недостатки.
Постепенно Призрак утихомирился, и Бретт пустил его по двору сначала шагом, потом легким галопом. Дана боязливо попятилась, чувствуя, как подвело от страха живот.
— Вы маленькая стерва, — спокойно сказа Бретт, спешившись, и направился в ее сторону. — По-честному так по-честному, Дана!
Он протянул руку, схватил ее за плечо и втащил назад, в помещение для упряжи. Дана даже не пыталась оказать ему сопротивление.
— Ну? — спросила она, вызывающе глядя на него. — И что же вы собираетесь со мной сделать?
— Что сделать? Просто возьму ремень и хорошенько отлуплю. — В черных глазах замерцали веселые искорки.
— Но вы же не станете на самом деле бить меня? — нерешительно спросила Дана, не в состоянии вырваться из его железных тисков.
— Не уверен в этом. Хотя я знаю, что вам не понравится еще больше.
Он одной рукой привлек девушку к себе, а крепкими пальцами другой больно сжал ее подбородок, глядя на нежный алый рот, приоткрытый в немом протесте и удивлении. Затем он наклонился и поцеловал ее прямо в губы, неторопливо, грубо, явно провоцируя. Прикосновение его губ, его кожи, мускулистого тела, крепко прижатого к ней, его запах — все это смущало и пугало Дану. Дрожь пробежала по ее спине, слезы обиды и бессильной ярости брызнули из глаз. Бретт отстранился и спокойно стоял, разглядывая девушку темными, непроницаемыми глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
