пришла, я помогу, чем смогу. Только помни: слушай меня и не доверяй никому, кроме себя. Иначе, пиши пропало.
Я стояла как громом пораженная, и ее слова будто застряли у меня в горле. Говорящая корова! В фильмах, конечно, такое видела, но чтобы в реальности… Это уже перебор. Может быть, это все побочный эффект омоложения? И мой разум, не выдержав нагрузки, начал генерировать галлюцинации?
Я судорожно ущипнула себя за руку. Больно. Значит, не сплю. Я моргнула, отчаянно пытаясь прогнать это абсурдное видение, но Буренка все так же стояла передо мной, и даже казалась слегка раздраженной моим ступором.
«Не может быть! — билась в голове отчаянная мысль. — Коровы не разговаривают. Это против всех законов природы, науки, здравого смысла… Чего угодно.»
Чтобы убедиться, что я не сошла с ума окончательно, я решила провести небольшой эксперимент.
— Эм… п-простите, Буренка… — пролепетала я дрожащим голосом. — Вы… вы действительно разговариваете? И… как это возможно?
Буренка закатила свои огромные, влажные глаза, что само по себе было довольно странным зрелищем.
— Ох, опять эти вопросы… — проворчала она. — Да, я разговариваю. А как это возможно… дорогая, ты попала в место, где возможно все, что угодно. Перестань удивляться говорящим коровам и лучше подумай о том, что ты будешь делать дальше. У тебя проблем выше крыши, поверь мне.
Я все еще не могла скрыть потрясения. Мне хотелось рассмеяться, заплакать, убежать — все сразу. Ноги словно приросли к земле. Я просто стояла, раскрыв рот, и таращилась на корову, словно на инопланетянку.
— П-подождите… — наконец выдавила я из себя. — Я… Я ничего не понимаю. Это… это какая-то шутка? Вы… вы, наверное, переодетый человек? Или… или что-то в этом роде?
Буренка тяжело вздохнула, и, казалось, вся ферма содрогнулась от этого вздоха.
— Ах, если бы, — сказала она. — Если бы я была переодетым человеком, я бы сейчас пила горячий чай и читала газету, а не торчала здесь, в этой дыре, и не пыталась спасти очередную глупышку, которую притащил сюда Элдер.
Она помолчала, внимательно изучая меня своим проницательным взглядом.
— Вижу, ты у нас еще не совсем потеряна для общества. Но времени на удивление у нас нет. Ты должна понять одно: здесь все не то, чем кажется. И если хочешь выжить, забудь все, что ты знала о мире до этого момента. Здесь свои правила. И свои опасности.
Ее слова заставили меня вздрогнуть. В голосе Буренки звучала искренняя тревога, и я почувствовала, как невидимые мурашки пробегают по моей спине от предчувствия чего-то нехорошего.
Покачнувшись от ошеломляющего открытия говорящей коровы, я сглотнула ком в горле и попыталась собраться с мыслями. Мир явно сошел с ума, и мне придется играть по его правилам, какими бы безумными они ни были.
— Хорошо, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность, которой я на самом деле не чувствовала. — Допустим, я тебе верю. Что мне делать дальше, Буренка? Ты сказала, у меня проблемы… Какие?
Мне показалось, что корова пожала плечами. Как такое вообще может быть? Как корова могла пожать плечами? Я еще раз посмотрела на Буренку. Наверное показалось.
Корова же убедившись, что я не рухнула в обморок от абсурдности ситуации, довольно улыбнулась. Я в ответ кивнула Буренке, заглушая в себе панику от того, что только что общалась с говорящей коровой. Мир, который я знала, определенно больше не существовал, и мне нужно было как можно быстрее приспособиться, чтобы выжить.
— Покажи мне ферму, — попросила я Буренку, стараясь придать своему голосу хоть немного уверенности. Внутри все дрожало от смеси страха, изумления и растущей тревоги.
Буренка фыркнула — звук, полный какого-то усталого сарказма — и неспешно направилась к покосившемуся сараю. Я, с опаской поглядывая на ветхие стены, последовала за ней.
— Здесь все в запустении, как я погляжу, — заметила я, перешагивая через гнилые доски, под которыми противно хлюпала грязь.
— А ты что, ожидала увидеть райские кущи? — саркастически отозвалась Буренка. Ее слова кольнули, но я не стала спорить. Чего я вообще ожидала? Спасения? Чуда? Безнадежность снова начала подкрадываться, как змея. — После того, как я начала… говорить, ферма покатилась по наклонной.
Внутри сарая царил полумрак, пронизанный тяжелым, тошнотворным запахом навоза. Я поморщилась, стараясь не дышать слишком глубоко. В дальнем углу я увидела еще несколько коров. Обычных коров, слава богу. Они вяло жевали сено, их глаза тускло поблескивали в полумраке. Они казались отрешенными от всего происходящего, погруженными в свой коровий мир. На мгновение меня охватило облегчение. Возможно, я все же не схожу с ума.
— И это все? — спросила я, облегченно выдохнув. — Больше говорящих нет?
— Увы, — ответила Буренка. Ее голос звучал с какой-то печальной иронией. — Я одна такая «одаренная». Эти бедняжки просто стараются выжить.
Вдруг, словно из ниоткуда, из-за загона для коров вышел согбенный старик с густой седой бородой и узловатыми, мозолистыми руками. Он был одет в поношенную рубаху и старые, залатанные штаны, густо запачканные навозом. От него исходил терпкий запах старости и земли.
— О, Буренка, опять ты тут болтаешь с кем-то, — проворчал старик, в его голосе сквозило раздражение. — Нашла себе новую жертву для своих бредовых предсказаний?
— Заткнись, старый ворчун, — огрызнулась Буренка, и я почувствовала, как между ними пробегает искра враждебности. — Она тут, чтобы помочь.
— Помочь? Эта городская фифа? — Старик презрительно оглядел меня с головы до ног, в его взгляде читалось откровенное недоверие. — Она корову-то от лошади отличит?
Злость волной поднялась изнутри. Как он смеет так говорить со мной? Но я подавила вспышку гнева. Сейчас не время для гордости. Мне нужна их помощь, а им — моя.
— Помолчите, пожалуйста, оба, — вмешалась я, понимая, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений. — Я, конечно, не произвожу должного впечатления, — и я окинула себя взглядом, понимая насколько жалок мой внешний вид, — но у меня есть небольшой опыт в фермерстве. К слову, я сегодня вступила в право наследования на эту ферму, к сожалению, — последнее слово я произнесла тихо, но кажется и Буренка и старик меня услышали. — Так что с сегодняшнего дня, я новая владелица этого места, — и я развела руками, пытаясь не кривить саркастически рот. — И потому предлагаю, вместо того, чтобы ругаться, может, лучше объединим
