Хотя, конечно, есть ещё «Скручиарелло» на Маросейке, но там всё гораздо дороже. «Удовольствие должно быть доступным», – думала Татьяна и пугалась своих мыслей. Она постоянно удерживала себя от гедонизма.
17.
В порностудии рекламщица замерла перед полкой с членами. Каких здесь только не было. Красные, синие, золотые… Преодолев стеснение, она взяла в руки один и включила вибрацию. Ой-ой-ой!
«У вас есть кофе?» – спросила она и присела в кресло.
Ольга налила чашку. Татьяна глотала чёрный напиток, смотрела на японские игрушки, и что-то творилось с ней. Какая-то неопределенность хозяйничала внутри. Её захватили чувства, с которым она боялась не справиться.
– А это что? – спросила она, увидев, что к кулеру на присоске был прикреплён один из экспонатов. – Зачем он здесь?
– Для работы.
– В каком смысле?
– Я их тестирую. Это моя работа.
– Работа!? Есть такая работа? – глаза рекламщицы увеличились в размерах.
Ольге было не понять, насколько экзотично смотрится её профессия со стороны.
Солнце заглянуло в окно. Глянцевые бока японских изделий засверкали и придали комнате какой-то особый чувственный блеск, словно бы кто-то пустил в воздух эротическую пудру.
– Насколько откровенный ролик мы можем снять? – спросила стриммерша. – Я к тому, что на Ютубе ханжество уже дошло до маразма. Даже грудь не покажешь.
Татьяна была не в состоянии думать. Её взгляд остановился. Мозг застыл.
– Есть варианты? – громче спросила Ольга, увидев, что гостья в прострации.
– Недавно наш директор тоже принес кулер… Нашел где-то… – медленно, словно бы с большим трудом произнесла рекламщица.
– Ваш кулер против нашего? – быстро подхватила стриммерша, как бы продумывая возможные варианты по ходу. – Ебущиеся кулеры? – Ольга прошлась по офису, её мозг на ходу рождал сюжет. – Тема! А двигать ими будут две симпатяшки, две привлекательных девчонки. Одну сыграю я, мне не привыкать. А вторую надо искать. – Она пристально оглядела фигуру новой знакомой: – Хочешь попробовать?
Зачем терять время и играть в предисловия. Дилерша азиатских членов предпочитала брать быка за рога. Ей нужно было сэкономить максимум денег, ведь японцы много не обещали. Она видела, что Татьяна человек внушаемый. Есть шанс её уговорить. А платить ей, может, вообще не придётся.
Татьяна словно ничего не слышала. Её занимало совсем другое. Она вдруг отчётливо поняла, что хочет остаться в этом офисе с этой огромной кроватью и секс-игрушками навсегда. Это не на шутку испугало скромную девушку. Ей надо было бежать.
– Пойду, набросаю сценарий, – еле слышно проговорила рекламщица, вырвалась на улицу и быстрым шагом устремилась к Покровке.
Отдышалась только добравшись до бульвара. Там возле стены Белого Города села на скамейку. То, о чём просила ее Ольга, было таким желанным. Зачем сопротивляться?
Она смотрела на фундамент самой большой средневековой крепости Европы. Этот огромный каменный пояс не смог защитить Москву от поляков. Ее внутренние ограничения также оказались бессильны. В её душе воцарилась Смута.
Вечером Татьяна готовилась заснуть, как вдруг что-то дёрнуло её. Она встала, подошла к зеркалу и вопросительно оглядела себя. Не слишком ли дурно для приличной леди сниматься в эротических клипах? Нужно ли это? «Да! Да! ДА!» Естественно, маска на лицо, чтобы не узнали, ещё стильный купальник, причёска, маникюр, загар. Когда на девушке почти ничего нет, это не значит, что это мало стоит. Скорее наоборот.
18.
Снимать ролик решили прямо в офисе на Хохловском. Всё, что нужно – и свет и фон – у Ольги имелось в наличии. Обладал ли искусственный интеллект чувством юмора? Хотелось, чтобы оно хоть как-то присутствовало. Иначе момент, когда девушки приклеивали к кулеру силиконовую «щёлку», считай, прошёл зря. Они истратили три тюбика «Момента».
Сюжет видео был гениально прост. Татьяна в огромных фиолетовых очках, сохраняющих инкогнито, и в белом узком купальнике придерживала кулер, прикрученный к полу. Ольга в красном белье, выгодно подчеркивающем её соблазнительные формы, держала компактный диспенсер Профессора и делала им возвратно-поступательные движения, которые в кино обычно получают ярлык «18 плюс».
Рекламщица всё время смотрела на стриммершу и восхищалась ей, и давила, давила в себе странные желания. Может быть, именно поэтому ролик получился столь эротичным.
19.
В это же время глава лаборатории секретных технических разработок ФСБ полковник Женский, сидя на своём рабочем месте, почувствовал приятные импульсы. Сначала они были робкими. Однако вскоре превратились в мощный поток, который было невозможно контролировать. Он закатил глаза, и тело пошло крупной дрожью. Ворменталь вскочил. Надо было что-то предпринимать! Распотрошил аптечку, сунул нашатырь под нос шефу. Заставил очнуться.
– Что с вами? Я вызову скорую.
– Ни в коем случае, – пролепетал тот. – Они тогда всё узнают.
И показал ассистенту на шов за левым ухом, под которым угадывались очертания квадратной формы. «Чип, – понял Ворменталь. – Ах, Боже, Боже! Филипп Филиппович, что вы с собой сделали?»
Профессор был не единственным бенефециаром полового акта между кулерами. Комендант Хохловки 77 подглядывал за творившемся на съёмочной площадке через запасную веб-камеру, вмонтированную в вентиляционное отверстие. Он заливал эякулятом стены своей каморки. Вмешательство в частную жизнь грозило ему уголовной статьей, но то, что вытворяли девушки, затмевало его разум.
20.
Всё происходящее в московских офисах становится известным на Лубянке, ведь большинство сисадминов в деловых центрах – стукачи. В ФСБ прекрасно знали подробности произошедшего с Профессором, девушками и вуайеристом. Правда, в Конторе не интересовались ни эротикой смелых на выдумку дам, ни конвульсиями Женского, ни противозаконными действиями похотливого коменданта. На Лубянке думали только о диспенсере. Уже два часа шёл мозговой штурм – руководство искало, как забросить кулер за границу, минуя стандартные дипломатические каналы и действующую резидентуру. Не хотелось повторять ошибки прошлых кибер-атак. Высказывались самые невероятные предложения. Вплоть до отправки кулера на фестиваль «Каннские львы» в качестве главного героя победившего на этом конкурсе ролика.
Когда все подчинённые высказались, глава Конторы обречённо вздохнул:
– Похоже, за неимением здравых идей, придется все-таки в Канны.
– Думаете, примут? – наморщил лоб генерал Вахрушин.
Вортников немного подумал, затем громко вдарил ладонью по столу:
– А куда они денутся! Представь, две лесбиянки, угнетаемые путинским режимом, сняли рекламу, которую запретил Роскомнадзор.
– Лесбиянки? Режим? Роскомнадзор? Я даже не подумал. На поверхности ведь лежит, – генерал не пытался лебезить перед начальством, он действительно был восхищен.
– Поднимите всех агентов в Европе. Всех, кто связан с рекламной индустрией. Работу надо сделать ювелирно. Никто не должен пронюхать, что здесь замешаны спецслужбы. – Генерал-майор следовал указаниям руководства страны, и был серьезно озабочен репутацией страны на международной арене.
Присутствующие офицеры вздохнули. Следующую пару ночей им придётся не спать.
21.
А что же кулер? Это был его первый сексуальный опыт. Его микросхема, способная защитить небольшую страну от ядерной атаки, испытала то, что доступно простым людям, неспособным умножить 35 на 40 без калькулятора. Он прошел через комбинацию глупых движений, вызывающих недоумение и смех. Тщетно пытаясь разглядеть в них что-то важное, он почти отчаялся.
Пустота и ничего более. Но в отличие
