же с Табетой промчались на второй этаж. Время поджимало. У нас оставалось всего два часа до выхода в свет.
Учитывая, как король и Дарнелл горели желанием привлечь ко мне женихов, собиралась я не самым тщательным образом. Надев алое платье, которое больше подошло бы замужней даме, я распустила волосы и села за… роман.
Мне не терпелось выплеснуть на бумагу все чувства, что накопились за день! И пусть свадьба у сэра Дарнелиуса и леди Виолы по моим прикидкам была намечена на конец третьей или даже пятой книги, я решила прописать эту сцену на будущее. Откладывать такое ни в коем случае нельзя! Эмоции утихнут, и пиши пропало.
– Оливия, – из-за двери донесся голос Табеты.
Я пробубнила что-то нечленораздельное, компаньонка вошла.
– Провалиться мне в шахту, – прошептала она. – Нужно срочно сделать прическу! И платье… О, лорд Рейнхарт точно меня уволит!
– Не уволит… – начала я, но замерла на полуслове.
В ателье я настояла на том, чтобы купить компаньонке наряд на выход. Табета отнекивалась, но голос разума победил. И вот предо мной стояла совершенно незнакомая леди в синем облаке из тафты. Густые блестящие волосы забраны наверх. На руках длинные белые перчатки. Украшений, конечно же, у обедневшей аристократки не было, но эта простота ей шла и, казалось, даже молодила. Табета напоминала мне очаровательную фарфоровую куколку.
– Любой джентльмен в твоем присутствии будет лишен дара речи, – широко улыбнулась я, предвкушая, какой контраст мы составим в театре. – А прическа… Я просто заколю волосы заколкой.
Взяв первое, что попалось под руку, я приделала украшение сбоку. Это оказался розовый шелковый бант, который совершенно не подходил к платью и тем более к моим рыжим волосам. Сыграли свою роль и зеленые пряди.
– Ну вот, готово! – радостно заявила я.
Табета снова всхлипнула. Но раскиснуть окончательно я ей не позволила и потащила вниз. Дарнелл появился как раз в тот момент, когда я накинула на плечи черный струящийся плащ.
– Леди Табета, вы просто обворожительны, – начал мой дражайший опекун расплываться в комплиментах, но, увидев меня, воскликнул: – О Чудара, что с твоими волосами?!
– А что с моим волосами? – невинно спросила я, поправляя съехавший бант.
– Лив, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Зачем ты покрасила волосы? – не унимался Дарнелл.
Будь он постарше, я бы переживала, что его хватит удар.
– Так это последний писк моды, – пожала плечами я. – Мы едем или нет? Не хотелось бы опоздать на представление.
Несколько секунд Дарнелл сверлил меня взглядом, а затем горестно вздохнул и сдался. В напряженном молчании мы сели в карету и отправились в путь. В попытке хоть немного разрядить обстановку я заговорила:
– Какое представление мы будем смотреть?
– «Гномская рапсодия», – ответил Дарнелл, угрюмо поглядывая в окно.
– Наверное, что-то эпическое о любви? – предположила я.
– Да, – коротко бросил он, явно не желая продолжать разговор.
Я вопросительно посмотрела на Табету, но та выглядела задумчивой и отстраненной. За окном мелькали фонари. Копыта лошадей весело стучали по мостовой. Я вспомнила, что рассталась с персонажами своей книги как раз на моменте вот такой поездки. Леди Виолу собирались насильно выдать замуж за нелюбимого, и она готовилась сбежать…
– А если выпрыгнуть из кареты, несущейся на полном ходу, как думаете, есть шансы выжить? – задумчиво спросила я, представив себе, как девушка в ярком платье катится по траве.
Мне никто не ответил, и я попыталась представить все обстоятельства. В городе, конечно, такое очень опасно. Каменная кладка вряд ли смягчит падение, а вот бурьян…
– Лив, – осторожно позвал Дарнелл.
Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и повернулась к нему. На лице опекуна застыла тревога.
– Почему ты спрашиваешь? – задал он вопрос, не сводя с меня внимательного взгляда.
– Да просто так, – пожала плечами я.
Карета остановилась. Мы прибыли на место. Здание главного театра Пармиины я видела много раз в детстве. Отец частенько брал меня летом на прогулки. Мы садились в открытую двуколку и ездили с ветерком по столице. С тех пор во внешнем виде театра мало что изменилось. Солнце зашло, но город не жалел средств на магическую подсветку, и я увидела все то же величественное здание с белыми колоннами и лепниной.
– Оно прекрасно, – выдохнула Табета.
В ее глазах отражались десятки огоньков, а теплое свечение придало лицу особое выражение.
– Леди, прошу, – Дарнелл жестом указал на высокую мраморную лестницу, и мы с Табетой проследовали к главному входу.
Еще в холле, утопающем в позолоте и красном бархате, я отметила количество любителей театрального искусства. Из всех закоулков на меня устремились любопытные оценивающие взгляды, так что я с особым наслаждением позволила Дарнеллу снять с моих плеч шелковый плащ.
Увы, он ничего не сказал по поводу безвкусного алого платья, которое совершенно мне не шло. Наоборот. Дарнелл покровительственно взял мою руку и положил на сгиб своего локтя. От прикосновения теплых пальцев по коже пробежали мурашки. Я хотела высвободиться, но он не дал, только крепче сжал мою ладонь. Мне даже показалось, что опекун пытается закрыть меня от чужих взглядов. Наверное, стеснялся. Я вдруг пожалела о своей выходке. Больше всего на свете мне хотелось бы увидеть на лице Дарнелла восхищение, которое может подарить только влюбленный мужчина.
– Добрый вечер, лорд Рейнхарт, – донеслось откуда-то сбоку.
Табета побледнела. Я перевела взгляд с компаньонки на неизвестного джентльмена в военной форме королевской гвардии Пармиины и тихо охнула. Рыжие редкие волосы на висках, аккуратно подстриженные усы, бесцветные глаза под светлыми ресницами… В общем-то все как заказывала, если не считать проплешины и низкого роста. Несмотря на военную выправку, лорд Фондерляйн – а это был несомненно он – уступал мне в росте два дюйма.
– Леди Оливия, леди Табета, позвольте представить вам лорда Фондерляйна, – торжественно представил его Дарнелл.
– Право, можно просто Ганс, – улыбнулся тот, не сводя взгляда с моей компаньонки. – Тем более с леди Табетой мы уже знакомы.
– Вот как? И где же вы познакомились? – лукаво поинтересовалась я.
Да, Табета об этом уже рассказывала, но мне было любопытно сопоставить их версии.
– Мы… – лорд Фондреляйн очаровательно покраснел, – росли на одной улице в Дэришфорте.
– Это было давно, – отмахнулась Табета, поведя плечами.
Раздался звонок.
– Позвольте проводить вас до ложи, – Ганс поспешно протянул моей компаньонке локоть.
Брови Дарнелла поползли вверх. Табета стала пунцово-красной, но все же взяла под локоть лорда Фондерляйна.
Вечер становился все интереснее и интереснее.
Идя вслед за потенциальным мужем и Табетой, я не могла перестать улыбаться. Интересно, что их связывало в прошлом? Первая любовь? Неудавшийся роман? О, я бы
