— Ему пришлось бросить там, наверху, все оборудование, — продолжал Мак, — Лавина пошла как раз в тот день, когда Бой собрался спускаться. Не повезло парню: весь его капитал так и остался зимовать в горах.
— А что вам известно о его исследованиях? — спросил я. — Мой дед знал результаты разведки?
— Нет. Он умер, когда адресованное ему письмо лежало у меня в конторе.
В начале пятого я услышал, как Джеймс Макклеллан зовет отца. Раз молодой человек вернулся в Каним-Лейк, стало быть, и Питер Треведьен тоже здесь, решил я и поднялся с кровати. Одевшись, я спустился вниз и побрел по плотному насту в сторону барака. Дверь транспортной конторы была распахнута настежь, и наружу долетал гул голосов. Я остановился на пороге.
— Ты должен был подумать об этом, прежде чем поднимать туда свои грузовики, — донесся до меня веселый мужской голос. — А теперь будешь делать то, что я тебе скажу, иначе не видать тебе машин как своих ушей.
— Чтоб тебе сдохнуть! — услышал я второй голос. Потом дверь с треском распахнулась, и на улицу выскочил разъяренный Блейден. Не обратив на меня внимания, он двинулся вверх по склону холма.
Я постучался и вошел в кабинет. На усыпанном пеплом столе стоял старинный телефонный аппарат, а на стуле за ним сидел хозяин — плотный мужчина лет сорока пяти.
— Мистер Питер Треведьен?
— Точно. А вы, должно быть, Брюс Вэтерел? Присаживайтесь. Если я правильно понял, вы наследник старого Кэмпбела?
Я кивнул.
— Догадываюсь, почему вы пришли ко мне. Буду откровенен, мистер Вэтерел. Ваш отказ продать «Королевство» поставил меня в незавидное положение. Доля в компании Ларсена помогла мне получить контракт на поставку всех материалов, необходимых для завершения плотины. Но в контракте оговорено, что дамба должна быть готова этим летом, из-за чего мне и пришлось строить дорогу, не дожидаясь согласия старого Фергюса. — Он откинулся в кресле. — Теперь о вас, мистер Вэтерел. Чего вы хотите? Еще денег?
— Нет, — ответил я, — не в сумме дело.
— Тогда в чем? Мак говорит, что вы собираетесь жить там, наверху.
— Если это было под силу моему деду…
— Кэмпбел жил там не потому, что это ему нравилось, а потому, что не мог иначе. У него не хватило смелости оставаться здесь, среди одураченных им людей. Если вы продадите «Королевство», Генри Фергюс построит электростанцию на дешевой энергии Громового ручья.
— Завещание деда накладывает на меня ряд обязательств, — начал я.
— Обязательства! — презрительно прошипел Треведьен. — Слушайте, давайте сделаем так: вы сейчас пойдете и все обдумаете. — Треведьен положил руку мне на плечо. — Договорились?
Я сказал, что подумаю, и мы простились.
Когда я пришел в гостиницу, там накрывали к чаю. Несколько минут спустя появился Бой Блейден.
— Можно вас на пару слов? — обратился я к нему.
— Пожалуйста, — поколебавшись, неохотно ответил он, и мы отодвинули наши стулья подальше. — Ну, в чем дело? «Королевство» вам покоя не дает?
— Кажется, прошлым летом вы вели там исследования?
— Да, сейсмографическую разведку.
— И, по вашему мнению, результаты свидетельствуют об отсутствии каких-либо следов нефти?
— Все изложено в отчете.
— Плевать мне на отчет. Я хочу знать ваше собственное мнение.
— Я вижу, вы не представляете себе, о чем идет речь. Мое оборудование работает по принципу эхолота. Я взрываю динамит и фиксирую при помощи детектора режим отражения ударной волны различными породами. Цифры обрабатывает компьютер, я тут ни при чем. На основании введенных в нее цифр ЭВМ выдает информацию о структуре земных недр.
— Задам вам всего один простой вопрос, — сказал я. — Вы согласны с отчетом?
Блейден снова заколебался.
— Да, — сказал наконец он и быстрым шагом направился к двери. Я удивленно посмотрел ему вслед. Интересно, почему он повернул на сто восемьдесят градусов? Ведь старый Фергюс утверждал, что поначалу Бой верил в успех так же искренне, как и мой дед.
Я оглядел опустевшую комнату и увидел склонившуюся над кухонной раковиной Полин.
— Скажите, — спросил я, подойдя к ней, — живет ли тут девушка по имени Джин Люкас?
— О, конечно. В доме сестер Гаррет. Если хотите, я отведу вас туда, когда моя Китти уснет.
Я с радостью согласился и, поблагодарив Полин, стал ждать.
Примерно в половине восьмого мы вышли в кромешную уличную тьму, и Полин повела меня по неровному тротуару, освещая путь фонариком.
— Вот мы и пришли, — вскоре сказала она. — Вон их дом. Эти сестры Гаррет ужасно старомодны и любят посплетничать, но все равно они мне нравятся.
— А как выглядит Джин Люкас?
— О, она прелесть, сами увидите. Мы с ней лучшие подруги. Обожаю разговаривать с ней по-французски.
— Чем же она занимается в Каним-Лейке? У нее тут родные?
— Нет. Джин говорит, что любит одиночество, но мне кажется, она просто не смогла найти свое счастье. В войну она была во Франции. Наверное, там и поломала себе жизнь.
Полин постучала в дверь бревенчатого дома и крикнула:
— Мисс Гаррет! Это я, Полин. Можно войти?
Дверь открылась, и я увидел освещенный керосиновой лампой холл.
— Конечно, входи, — послышался ласковый голос. — О, да ты и мистера Вэтерела привела! Молодец, девочка.
— Вы меня знаете? — спросил я маленькую хрупкую старушку, похожую на фарфоровую статуэтку.
— Разумеется. — Она повернулась. — Сара, к нам мистер Вэтерел! Сестра немного туговата на ухо, — объяснила мне мисс Гаррет. — Снимайте пальто, проходите и рассказывайте, как дела.
— Собственно, я хотел повидать мисс Люкас.
— Успеете. — Она улыбнулась. — У Каним-Лейка есть одно бесспорное достоинство: здесь на все хватает времени. Сейчас Джин, наверное, читает у себя в комнате. Сара! — опять закричала она. — Мистер Вэтерел пришел повидать Джин!
Вторая старуха быстро оглядела меня и поднялась со стула.
— Сейчас я ее приведу, Руфь.
— Хорошо, спасибо. Мистер Вэтерел, стало быть, вы и есть внук мистера Кэмпбела?
— Да, мэм.
— Вы неважно выглядите. Наверное, были больны?
— Да, но сейчас пошло на поправку.
— И врач рекомендовал горный воздух?
В холле послышалась легкая поступь, и в комнату вошла Джин Люкас.
— Мистер Вэтерел? — Она протянула мне руку. — Я уже давно поджидаю вас.
Ее рукопожатие было твердым, манеры начисто лишены жеманства. Чувствовалось, что она уверена в себе. Я удивленно смотрел на нее и думал, что здесь, в забытом богом Каним-Лейке, этой женщине совсем не место.
— Вы знали, что я приду?
