Мистер Джон говорил, что любит Ника Адамса за неутраченный первородный грех. Ник Адамс не понимал, но гордился.
— Тебе нужно иметь в чем каяться, дружок,— говорил мистер Джон,— Это, может быть, лучшее, что бывает. Каяться или нет, ты потом решай сам, но иметь это нужно.
— Я не хочу делать ничего дурного,— отвечал Ник.
— А я тебе и не предлагаю,— говорил мистер Джон.— Ты просто живи и совершай поступки. Не лги и не воруй. Всем приходится лгать, но ты выбери для себя кого-нибудь, чтобы ему уже не лгать никогда.
— Я выбираю вас.
— Годится. Никогда не лги мне ни в чем, а я не буду лгать тебе.
— Попробую,— сказал ему тогда Ник.
— Нет, — сказал мистер Джон.— Здесь надо быть точным.
— Ладно,— сказал Ник.— Я никогда не буду лгать вам.
— Что с твоей девушкой?
— Говорили, что она работает где-то на Юге.
— Красивая была девушка. Всегда мне нравилась.
— Мне тоже,— сказал Ник.
— Старайся меньше переживать.
— Не могу,— сказал Ник, — Она ведь не виновата. Такая уж она есть. Если бы я ее опять встретил, я бы снова не удержался.
— Кто знает.
— Правда, я постарался бы удержаться.
Думая о Нике, мистер Джон прошел за конторку, где его ждали двое. Он оглядел их с высоты своего роста, и они ему оба не понравились. Местного инспектора Ивенса он не любил и не уважал, но при виде приезжего Паккард сразу почуял, что тот опасен. Он еще не успел понять, почему, но заметил, что у приезжего инспектора были очень холодные глаза и очень тонкие губы, тоньше, чем бывает обычно от жевания табака. На цепочке от часов у него висел настоящий лосиный клык. Великолепный клык, не иначе как от взрослого, пятилетнего быка. Отличный клык. Мистер Джон посмотрел снова на него, потом перевел взгляд туда, где оттопыривала плащ висевшая под мышкой кобура.
— Вы этого лося убили из пушки, которая у вас под плащом висит? — спросил мистер Джон.
Приезжий инспектор глянул на него неодобрительно.
— Нет, — сказал он,— Этого лося я убил в Вайоминге на шоссе из «Винчестера 45—70».
— Вы вообще знатный стрелок, видать, — сказал мистер Джон и посмотрел вниз. — И ноги подходящие. Так вам нужна эта пушка, чтобы охотиться на мальцов?
— Вы про каких мальцов говорите? — спросил приезжий инспектор. Он был настороже.
— Я про мальца, которого вы ищете.
— Вы сказали — мальцов,— напомнил приезжий.
Мистер Джон понял, что надо быть осторожнее.
— А что Ивенс припас для мальчугана, который дважды вздул его сына? Надеюсь, вы хорошо вооружены, Ивенс. Этот парнишка мог бы отколотить и вас.
— Почему бы вам не привести его к нам, мы бы померились,— сказал Ивенс.
— Вы сказали «мальцов», мистер Джексон,— повторил приезжий,— Что вы имели в виду?
— Тебя имел, сучий хвост,— сказал мистер Джон.— Мразь косолапая.
— Раз уж пришла охота так разговаривать, почему бы вам не выйти из-за конторки? — спросил приезжий.
— Ты разговариваешь с почтмейстером Соединенных Штатов,— сказал мистер Джон,— и у тебя только один свидетель, да и тот — Ивенс — говенное рыло. Надеюсь, ты понял, почему его зовут говенным рылом. Помозгуй. Ты же у нас детектив.
Паккард был счастлив. Бросившись в атаку, он ощутил себя как в былые дни, когда он еще не добывал свой хлеб, обслуживая и обихаживая отпускников, покачивавшихся в деревянных креслах на веранде гостиницы с видом на озеро.
— Ну, Косолапый? Теперь я тебя узнал. Забыл меня, Косолапый?
Приезжий снова посмотрел на него, но не вспомнил.
— Я видел тебя в Шайени, в день, когда повесили Тома Хорна,— сказал ему мистер Паккард,— Ты был с теми, кто заманил его лживыми посулами. Забыл? Забыл, кто держал салун в Индейском Логе, когда ты работал на тех, кто решил убрать Тома? Не потому ли ты кончил тем, чем ты кончил? Совсем память отшибло?
— Когда же ты вернулся сюда?!
— Через два года после того, как Тома вздернули.
— Провалиться мне на этом месте.
— Помнишь, как я тебе отдал лосиный клык, когда мы сматывались из Грейбулла?
— Еще бы. Вот что, Джим, мне нужно взять этого парня.
— Меня зовут Джон,— сказал мистер Джон,— Джон Паккард. Иди сюда, выпей. Тебе еще предстоит познакомиться с этим типом. Его зовут Ивенс — мерзкая рожа. Вообще-то здесь его все зовут говенным рылом. Я его так, по доброте душевной переназвал.
— Мистер Джон,— сказал мистер Ивенс,— почему вы не хотите вести себя лояльно и дружелюбно?
— Я тебя просто переназвал, верно? — сказал ему мистер Джон,— Чем, собственно, я вам могу помочь, ребятки?
Мистер Джон протянул руку назад, снял с полки бутылку и протянул приезжему.
— Хлебни, Косолапый,— сказал он.— Похоже, тебе не повредит.
Когда они выпили, мистер Джон спросил:
— Что вы имеете против парня?
— Нарушение законов об охоте,— сказал приезжий.
— Что именно он нарушил?
— Двенадцатого прошлого месяца убил лося.
— Двое вооруженных мужчин травят мальчишку за то, что он двенадцатого прошлого месяца убил лося.
— Были и другие нарушения.
— Но это вы можете доказать, так?
— Да вроде того, что так.
— Кроме этого, какие еще нарушения?
— Все не перечислишь.
— Но доказательств нет.
— Этого я не говорил,— сказал Ивенс,— а про лося мы можем доказать.
— Значит, двенадцатого?
— Двенадцатого,— сказал Ивенс.
— Вы должны задавать вопросы, а не отвечать на них,— сказал приезжий напарнику.
Мистер Джон рассмеялся:
— Оставь его, Косолапый. Люблю смотреть, как этот мыслитель трудится.
— Вы хорошо знаете мальчика? — спросил приезжий.
— Как облупленного.
— Ведете с ним какие-нибудь дела?
— Он иногда покупает здесь всякую мелочь. Платит наличными.
— Не представляете, куда он мог уйти?
— У него есть родственники в Оклахоме.
— Когда вы его последний раз видели? — спросил Ивенс.
— Пойдемте, Ивенс,— сказал приезжий,— Нечего зря время терять. Спасибо за виски, Джим.
— Джон,— сказал мистер Джон,— Как тебя зовут, Косолапый?
— Портер. Генри Дж. Портер.
— Не вздумай стрелять по этому парню, Косолапый.
— Мне нужно его взять.
— Ты всегда был кровавой сволочью.
— Пойдемте, Ивенс,— сказал приезжий,— Мы здесь только время теряем.
— Ты помни насчет стрельбы,— очень спокойно сказал мистер Джон.
— Я слышал,— сказал приезжий.
Инспекторы прошли через магазин, вышли, отвязали лошадей и уехали. Мистер Джон смотрел им вслед. Ивенс правил, приезжий ему что-то втолковывал.
Генри Дж. Портер, думал мистер Джон. Не помню. Помню, что Косолапый. У него были такие ножищи, что он шил обувь на заказ. Сперва его звали Гризли, потом попросту Косолапый. Его следы были там, у ручья, где нашли труп убитого мальчика. А повесили за это Тома. Косолапый. Косолапый — кто? Да может, я и не знал. Косолапый Гризли? Косолапый Портер? Нет, не был он Портером.
— Жаль, что вы зря тащили корзины, миссис Тейбшо,— сказал он,— Сезон кончился, настоящей цены вы за них не получите. Но если вы запасетесь терпением, то возле гостиницы сможете их сбыть.
— Вы купите, продайте у гостиницы,— предложила миссис Тейбшо.
— Нет,— объяснил мистер Джон.— Они лучше купят у вас. Вы красивая женщина.
— Давно была,— сказала миссис Тейбшо.
— Сузи, ты можешь зайти ко мне? — спросил мистер Джон.
В глубине магазина за прилавком он ей сказал:
— Рассказывай.
— Я уже рассказала. Явились за Ники, стали ждать, чтобы он пришел. Младшая сестра предупредила, что они его ждут. Когда они напились и уснули, Ники собрал все, что надо, и ушел. Еды взял недели на две, наверняка и карабин. Махоня с ним тоже пошла.
— Зачем?
— Не знаю я, мистер Джон. Наверное, решила присмотреть за ним, чтобы он ничего не натворил. Вы ж его знаете.
— Ты живешь рядом с Ивенсом. Как по-твоему, что он разузнал про те места, где Ник любит бродить?
— Все, что мог, но что именно, я не знаю.
— Куда они могли пойти?
— Понятия не имею, мистер Джон. Ники тут каждую тропку знает.
— Тот человек с Ивенсом опасен. По-настоящему.
— Не больно-то он ловок.
— Он куда ловчее, чем кажется. Вчера вечером он просто напился, но вообще он хитер и опасен. Я с ним уже имел дело.
— Что я могу сделать, мистер Джон?
— Ничего. Держи меня в курсе.
— Я сосчитаю покупки, мистер Джон, вы проверьте.
— Как ты доберешься домой?
— В какой-нибудь лодке до дока, а там возьму дома лодку, сяду на весла и заберу груз. Мистер Джон, что они сделают с Ники?
— Вот это-то меня и тревожит.
— Они говорили насчет колонии.
— Лучше бы он не убивал того лося.
— Он тоже жалеет. Он прочел в книжке, будто бы можно выстрелить в кого-нибудь так, что пуля не причинит вреда, а только оглушит, и решил попробовать. Выстрелил в лося, перебил ему шею, а потом страшно переживал, главное, из-за того, что не хотел убивать его.
