увлечены кем-то другим в это время (
см. «Триумф»).
Дирижер Леопольд Стоковский в 1930-х годах наслаждался нашумевшей связью с Гретой Гарбо. Позже он говорил, что это было замечательно.
В опере 1902 года «Адриана Лекуврёр» Чилеа мы имеем графа и принца, влюбленных в дуэлянток-актрис. Сама Адриана в конце концов погибает от смертельного аромата отравленных фиалок, присланных ее соперницей.
Они действительно могут быть настолько гадкими по отношению друг к другу.
2. Певицы – лучший выбор
Можно подумать, что примадонна опасна, но с сопрано можно обрести семейное счастье.
Идеальной парой в классической музыке вполне могли бы стать норвежский композитор Эдвард Григ (1843–1907) и его жена (и первая кузина) Нина.
Они поженились молодыми и оставались блаженно счастливыми и безмятежными в течение следующих сорока лет. Он писал для нее песни, а она исполняла их на их совместных концертах. За несколько лет до своей кончины Григ написал: «Однажды в жизни меня коснулся гений. Этим гением была Любовь».
Оперных композиторов привлекали поющие воплощения их муз: вторая жена Верди и первая жена Россини были любящими и долговременными спутницами. Немец Рихард Штраус (1864–1949) женился на сопрано Полине де Ана в 1894 году и преподнес ей в качестве свадебного подарка четыре свои лучшие песни. Она ходила дома в брюках; однажды Штраус признался Малеру: «Моя жена немного грубовата, но это как раз то, что мне нужно».
3. Вернитесь назад на секунду (или больше)
Любовь действительно может быть прекраснее при второй попытке.
Иоганн Себастьян Бах (1685−1750) был благополучен и счастлив в браке со своей троюродной сестрой Марией Барбарой до ее ранней смерти в 1720 году. Она оставила Иоганна с несколькими маленькими Бахами, которых нужно было кормить. (Он был увлеченным и неутомимым воспитателем детей.) Женой номер два стала двадцатилетняя Анна Магдалена, на шестнадцать лет моложе композитора, которая, конечно же, собиралась нарожать ему соответствующее предыдущему браку количество детей. Каждый год у них появлялся новый ребенок, со временем, когда Баху перевалило за пятьдесят, они немного сбавили темп; хотя уровень смертности был высок (норма для начала XVIII века), по дому постоянно бегало десять детей. Добросовестная Анна Магдалена даже завела для малышей рукописный нотный альбом. Многие из мальчиков Бахов стали композиторами.
Верди, Шостаковичу, Россини, Стравинскому и Вагнеру очень повезло со второй попытки после того, как они овдовели, хотя последние двое просто брали в жены своих давних любовниц. Вагнер начал влюбляться в свою вторую жену Козиму, когда она приняла его предложение подвезти ее до отеля на пустой коляске.
Моцарт был отвергнут Алоизией Вебер (певицей!), а затем, взойдя по карьерной лестнице, влюбился и женился на ее младшей сестре Констанце. Последовал пылкий брак, изобилующий шутками о пенисе (см. «Похоть»).
Странствующий пианист-виртуоз и композитор Анри Литольф (1818−1891) относился к браку с энтузиазмом, но не очень любил оставаться в нем. Ранний пыл проявился в его побеге в возрасте семнадцати лет с будущей первой женой, которая была на год его моложе. Вскоре они расстались, однако его попытки в течение следующих нескольких лет добиться развода были безуспешными; одна из таких попыток привела к крупному штрафу и заключению в английской тюрьме, из которой он сбежал, уболтав жену одного из надзирателей. Затем последовали еще два брака и развода. Наконец, в возрасте сильно за пятьдесят лет он взял в жены семнадцатилетнюю девушку, бывшую его сиделкой во время болезни. Она продолжила выполнять эту роль на протяжении оставшихся пятнадцати лет его жизни.
4. Женам на заметку
Á propos к вышесказанному, помните следующее – он может выглядеть интересно и обладать привлекательным порывистым темпераментом сейчас, но в дальнейшем вас могут поджидать неприятности.
Роберт Шуман (1810−1856) и его жена Клара Вик поженились после, возможно, самого известного и эффектного романа в музыке: она – блестящая и своенравная дочь учителя фортепиано Шумана; он – сгусток нервной энергии, граничащей с маниакальностью. Клара была подростком – фортепианным вундеркиндом, Роберт многообещающим исполнителем, которому пришлось отказаться от своих амбиций после того, как он покалечил палец на правой руке причудливым приспособлением, которое он изобрел, чтобы помочь себе в занятиях. Отец Клары сделал всё возможное, чтобы отравить их отношения письмами, клеветой и судебными разбирательствами. Любовь восторжествовала, и они поженились за день до двадцать первого дня рождения Клары в сентябре 1840 года. Их счастье омрачалось депрессиями и срывами Роберта. В 1854 году он бросился в Рейн, после рассказав о дразнящих голосах дьяволов, прерывающих его сон. Следующие два с половиной года он провел в психушке, не видя ни жены, ни детей. Они увиделись только за день до его смерти, вызванной, скорее всего, его голодовкой.
Ёлка Розен, жене Фредерика Делиуса (1862−1934), тоже было несладко, ведь он уже давно болел сифилисом, когда они поженились в 1903 году. Двадцать лет спустя он ослеп, был парализован и прикован к инвалидному креслу. Уход за ним, должно быть, был очень обременительным; хотя она так и не заразилась от мужа, здоровье Ёлки ухудшалось почти так же быстро. Она умерла меньше, чем через год после него.
Заключительное слово
Мы возвращаемся к Берлиозу, чье понимание романтики в среднем возрасте изменилось по сравнению с пылкостью его «Фантастической симфонии». В последней песне цикла о любви под названием «Летние ночи» путешественник просит отвезти его туда, где любовь длится вечно. «Увы, – отвечает лодочник, – такого места не существует».
В рамках этой книги мы предположим, что отношениям было присуще славное начало. От таких незамысловатых сердечных дел музыка уносит нас вниз, к более мрачному настроению – и другой части анатомии.
Tutti, то есть кое-что для каждого
Я спал с этой женщиной в течение семи лет.
Не думаешь ли ты, что она вспомнит, что я ненавижу рыбу?
Артуро Тосканини – другу после того как бывшая любовница угостила его икрой.
История музыки – это история гормонов. Похоть во многом определяет успех или неудачу музыкальной карьеры, психологию исполнителей и композиторов, а также (по мнению некоторых) сами очертания музыки. Секс в классической музыке приводил в замешательство цензоров и возмущал слушателей – в том случае, если это их не стимулировало. Мораль была оскорблена, груди вздымались. Музыка, обладающая большой привлекательностью, описывается как «восхитительная», как если бы это был страстный любовник.
В отличие от других глав, в «Похоти» нам не нужна центральная фигура, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, этим занимались все. Заболевания, передающиеся половым путем, омрачили или оборвали жизнь великих (Шуман,
