Радиоактивный фон в месте ядерного взрыва понижается кратно каждые часы. Существовало несколько методик теоретического подсчета радиоактивности после взрыва, но все они сходились в одном — чем больше времени человек не выйдет на открытую местность из убежища, тем больше шансов не получить облучение.
Перелопатив гору книг и перечитав половину источников в интернете, пришел к выводу, что минимум необходимого времени нахождения в убежище составляет две недели. В подвале у нас было немало комплектов для защиты от облучения — прорезиненные дождевики, респираторы второго и третьего класса защиты, высокие резиновые сапоги, перчатки из толстого латекса, несколько противогазов последней модели. Это не могло дать стопроцентной гарантии, но значительно повышало наши шансы на выживание.
Вернувшись домой после ранения, практически сразу после выздоровления, я купил несколько дозиметров. Я не дозиметрист, мне не обязательно было понимать тип излучения, поэтому моим выбором стали компактные дозиметры «Родник-3», работавшие на батарейках до десяти лет без замены.
Первые пару дней даже таскал один с собой в кармане, постоянно замеряя радиационный фон везде. В Одинцово он колебался от 0.16 до 0.26 микрозиверт в час, что укладывалось в норму.
Проходя с Денисом к курилке, автоматически посмотрел на показания дозиметра — 0.44 микрозиверт в час.
— Радиационный фон повышается, а ведь прошло всего два часа после взрыва.
— Интересно, сколько снаружи? — Денис выудил сигареты из пачки, протягивая мне.
— В разы больше, все кто без защиты или оказались на улице, уже получили серьезную дозу, — прикурив, выпустил клубы дыма:
— Что нам с этой девушкой делать?
— Ты ее притащил, раньше надо было думать, — беззлобно огрызнулся Денис, затягиваясь, — И этому хачу здесь не место, наши припасы не бесконечны.
— Держать силой его не буду, но и прогонять нельзя — это верная смерть, а припасов у нас с излишком, хватит с запасом, даже с учетом Ашота и девушки. Не жалеешь, что тестя и тещу не забрал сюда?
— После всего, что они сделали? — Денис уставился на меня как на больного. — Ты не забыл, что мой тесть мент, тот самый, что давал показания против меня, зная, что у нас с Машей все серьезно? И жена его не лучше, такая же змея. — Денис затушил окурок в пепельнице, — Нет, не жалею, хотя и радости нет. Эта змея, — Денис ненавидел тещу больше, чем тестя, — пока я сидел, все пыталась свести Машу с другим, чтобы меня забыла. Столько попыток предприняла, сутенерша, — сплюнув в помойное ведро, мой друг закрыл тему, которая всегда причиняла ему неприятность.
Родители Дениса жили в Сочи, еще лет пять назад продали свою квартиру, купили небольшой домик в Дагомысе и наслаждались жизнью пенсионеров. Ваня был сиротой, вырос у бабушки, умершей четыре месяца назад, оставив внуку трехкомнатную квартиру. Свою мать я отправил в Брыкин Бор еще две недели назад, когда политическая обстановка в мире стала накаляться ежечасно.
Как ни странно, но катализатором ухудшения мировой обстановки стала Франция. За громогласными заявлениями о вводе войск на территорию соседней страны в феврале 2024 года, лягушатники к концу года действительно там оказались, поддержанные балтийскими государствами. Первое время это были инженерные соединения и связисты, типа обеспечивавшие связь и обустройство коммуникаций. Но уже в марте — апреле 2025 года первые части Иностранного легиона пришли в боевое соприкосновение с нашими силами в Одессе. За город бой шел полгода —разномастная группировка вражеских войск на этом участке фронта насчитывалось не меньше полумиллиона.
После установления над Одессой бесполетной зоны силами НАТО в начале осени, французская авиация стала чувствовать себя как дома в небе над Украиной. Начали подтягиваться американцы и британцы. Турция, нарушая конвенцию Монтре, пропустила в Черное море флот НАТО в составе двух авианосцев, пяти корветов, семи эсминцев и нескольких подводных лодок. Это было последней каплей — нашими противокорабельными ракетами был потоплен один авианосец и пара эсминцев. НАТО, в свою очередь, нанесло массированный удар крылатыми ракетами по базе Черноморского флота, практически обескровив его. Ватикан, ООН и все мировое сообщество приложили максимум усилий, призывая сесть за стол переговоров. Тема наших западных соседей, их интересы, все это было мгновенно забыто. На кону стояло нечто куда большее, чем отдельно взятое государство. Мир замер в ожидании Третьей мировой войны.
Но здравый смысл вроде возобладал — противоборствующие стороны согласились на переговоры, выбрав для этого территорию нейтральной Исландии. До самого конца 2025 года шли переговоры — даже боевые действия на Украине были приостановлены почти на два месяца. Лишь после январских каникул стало известно о требовании НАТО к России в рамках «прочного мира». Двенадцатого января требования НАТО были оглашены на переговорах, а спустя пару дней ими запестрели все паблики новостных сайтов и социальных сетей.
России предлагалось стать безъядерной державой, уменьшить общую численность армии до 500 000 человек, выплатить четыре триллиона долларов на восстановление инфраструктуры Украины, назначить выборы всех органов власти не позднее начала апреля 2026 года под наблюдением и контролем международных экспертов. Но и Украину ждало горькое разочарование: Вашингтон и Париж, ставший мировым игроком на фоне войны, предали интересы Незалежной. Линию границы между Украиной и Россией предлагалось провести по состоянию на начало 2026 года, что лишало наших соседей 35% территории в сравнении с 1991 годом. Ни о каком возврате Крыма, Донбасса, Николаева, Харькова и ряда областей в состав Украины речь не шла.
Я отлично видел реакцию людей на опубликованные требования — к военкоматам невозможно было подступиться, народ рвался на защиту страны. Именно тогда, понимая, что развязка близка, отправил мать в Брыкин Бор к родителям. За прошедший год, с момента покупки дома в Старом Кудоме, с дедом мы стали ближе. Находясь на постоянной связи, переводя ему деньги для работ, мы закончили почти обустройство ветрогенератора, чтобы обеспечить наше убежище электричеством. Также было закуплено и забункерировано два КамАЗа с углем. Закуплена самая простая мебель для убежища — столы, стулья, кровати и даже посуда. Дед умудрился найти специалиста, который закончил укладывать ламинат и наклеил обои. Периодически он навещал «убежище», проверяя сохранность припасов. Отправленный мною грузовик с надувной лодкой, бензопилой, инструментами, строительной фурнитурой и еще с массой необходимых вещей, тоже был разгружен в подвале дома.
С мамой связь держал постоянно, но сегодня, как назло, не звонил еще. Проводив взглядом Дениса, попробовал дозвониться. Гудки шли, но трубку мама не брала. Позвонил деду — автоответчик дал знать, что линии перегружены. Отправил матери смс, на которое почти сразу получил ответ, что у них все в порядке, но в Рязани все горит.
Торопясь, набрал текст с ошибками, связь могла пропасть в любую минуту:
«Мам, у нас все хорошо, мы в нашем убежище. Бери с собой бабушку и дедушку, максимальный запас еды и воды, езжайте в Старый Кудом, дед знает. Закройте все окна и двери, дополнительно обклейте все пищевой пленкой и сидите в подвале. Примерно через две недели мы выедем к вам, скажи деду, чтобы настроил рацию на 446,000 — 446,100 МГц PMR двенадцатый канал. Отсюда может не возьмет, но в дороге мы сможем до вас добить, если связь пропадет. Ничего не бойся, целую, скоро буду».
Отправив смс и увидев, как две черточки стали синими, испытал огромное облегчение. Маму я тоже готовил к возможному апокалипсису, вначале она отмахивалась, но мере ухудшения политической ситуации в мире стала относиться серьезнее. И в Брыкин Бор поехала без возражений, когда я интуитивно почувствовал, что развязка близка.
Вернувшись к остальным, увидел, как Ваня крутит ручку радиоприемника ловя разные частоты. Но из приемника слышалось только шипение, хотя мобильная связь еще работала.
