Читаем без скачивания Мятеж на окраине Галактики - Роман Злотников

3

Они вошли в Енд, когда солнце достигло зенита Для того чтобы Старшие Доверенные всех семи куклосов переступили границу Святого местообиталища Контролера именно в тот момент, когда тени под ногами стали самыми короткими, караван почти час стоял на скате холма у последнего поворота дороги. Все это время Уимон умирал от желания влезть на гребень и хоть одним глазком взглянуть на скопище чудес. Но взрослые строго следили за тем, чтобы дети не нарушили их планов. Даже новые приятели Уимона, которые пользовались гораздо большей свободой, так как были главными лицами в караване, не осмелились нарушить порядок. Вообще-то в том, чтобы войти в Енд именно в полдень, не было никакого особого смысла. Просто за многие десятилетия это стало чем-то вроде неписаной традиции. Неизвестно кем и когда установленной, но свято соблюдаемой.

Время ожидания кончилось. Мальчик так и не понял, кто только что подал сигнал, но люди, спокойно сидевшие и лежавшие на склоне холма, вдруг вскочили на ноги и суетливо бросились к дороге, спеша занять свое место в колонне, растянувшейся почти на полмили. Мальчик растерялся. Когда остановились на этот привал, он отпросился у отца и, пробежав через всю колонну, добрался до своих новых знакомых, место которых было в самой голове, сразу за шеренгой Старших Доверенных. И сейчас он внезапно оказался в одиночестве, среди суматошной толпы взвинченных людей. Пробежал с возбужденным лицом Алукен, который нравился ему больше всех из новых знакомых, и мальчик припустил следом за ним.

В первых рядах колонны все успокоилось. Короткая шеренга Доверенных, одетых в лучшие одежды, распространяла вокруг флюиды торжественности и благообразия. Даже среди детей, блестевших возбужденными глазенками и переминавшихся с ноги на ногу, не нашлось ни одного, кто рискнул бы возвысить голос и пихнуть соседа. Все вертели головами и вытягивали шеи, но не пытались протиснуться вперед. Уимон тихонько пристроился позади плотной группы детей и перевел дух. Хотелось оглянуться назад, увидеть отца или кого-нибудь из своего куклоса, но это не удалось. Вдруг раздался знакомый скрипуний голос:

— Доверенные, готовы ли вы войти в Енд?

На обочине стоял Вопрошающий. Уимон не видел его после первой встречи. После того как дети поприветствовали его, Вопрошающий подошел к Уимону и спросил:

— Мальчик, почему ты не приветствуешь одного из Высших как подобает?

Вокруг Уимона образовалось пустое пространство, а в детских глазах, устремленных на него, возникло выражение, которое часто встречается у детей, наблюдающих за тем, как взрослые сурово наказывают товарища, который совершил нечто запретное. Из-за спины Вопрошающего появился Старший Доверенный от их куклоса.

— Простите его, Высший, этот ребенок идет не за Предназначением. Он еще слишком мал… — Доверенный запнулся. Пара щупалец, которые, как разглядел Уимон, заканчивались чем-то, напоминавшим маленькие глазки, осталась направлена на него, а остальные живо зашевелились, оглядывая своими псевдоглазками попеременно всех находящихся рядом с ними.

— За чем же он идет?

Доверенный ответил:

— Он был оцарапан Барьером и долго болел. Но сейчас выздоровел. Мы ведем его к Контролеру.

Вопрошающий вновь повернулся к мальчику, напряженно шевеля всеми своими щупальцами. А потом произнес:

— В таком случае ему нет необходимости присутствовать при моей беседе со Следующими за Предназначением.

Уимона поволокли куда-то в темноту, даже не дав попрощаться с новыми приятелями. И вот теперь новая встреча…

Мальчик шел вместе со всеми, стараясь не вырываться вперед и не слишком отставать. Но вот дорога сделала поворот и над группой детей пронесся восхищенный вздох. Уимон отпрянул в сторону, выскочил на обочину и ошеломленно разинул рот.

Енд был чудом. Вниз сбегала прямая как стрела дорога, переходящая в идеально ровную поверхность. Вся долина была выстлана матово поблескивающими под яркими лучами осеннего солнышка шестиугольными металлическими плитами. В центре замощенного пространства возвышался… Дворец. Конечно, Уимон не знал, как это называется, но стройное скопление кубов, шаров, прямоугольников и воздушных решетчатых металлических конструкций вызывало ощущение… благоговения. Он замер от восхищения и… тут же полетел на землю от чувствительного толчка. А злобный детский голос прорычал:

— Что он здесь делает?

Уимон упал довольно удачно, на кочку с пожухлой травой. Но не успел подняться на ноги, как над ним навис сердитый Итакр.

— Твое место сзади, с твоими вонючими родичами, сопляк, а не со Следующими за Предназначением. — Он занес кулак, собираясь добавить самозванцу.

Уимон зажмурился. Опять раздался скрипучий голос Вопрошающего:

— Желающие Возвыситься должны сдерживать эмоции. Ибо эмоции притупляют разум. А без разума нет Возвышения.

Итакр испуганно отдернул кулак и, торопливо поклонившись Высшему, выросшему рядом с ними будто из-под земли, бросился догонять колонну, даже не замедлившую шага. А Вопрошающий пристально разглядывал Уимона всеми своими глазками, а затем отвернулся и двинулся вперед скользящим размеренным шагом. Мальчик подождал, пока он отойдет подальше, а потом поднялся и побрел в обратную сторону. Енд больше не казался ему великим чудом. Да и по поводу Возвышения у него появились свои мысли. Если Возвышение делает людей похожими на этого Вопрошающего, то Уимону совсем не нужно это самое Возвышение.

И все же Енд оказался удивительным местом. Когда вечером они устраивались на ночлег в странном куклосе с металлическими стенами, мягкими и теплыми на ощупь ворсистыми постелями вдоль стен и ярко светящимися шарами, свисающими с высокого затемненного потолка, мальчик просто устало рухнул на одну из постелей и провалился в глубокий сон. За день ему встретилось столько всего, что у него уже не осталось никаких сил удивляться новым чудесам.

На следующее утро отец разбудил его довольно рано. После скудного завтрака все выбрались наружу. Внезапно появилась целая дюжина Вопрошающих. Двинулись к группе центральных строений. Первые несколько минут Уимон так же, как и вчера, вертел головой по сторонам, разглядывая всякие непонятные диковины, но затем его взгляд случайно упал на лицо отца. Торрей шел рядом с ним, крепко сжимая ладошку сына и стиснув зубы так, что вокруг рта вздулись редуты желваков. Мальчик торопливо отвел глаза и испуганно нахохлился. Ему стало не до чудес Енда. Он еще никогда не видел своего отца ТАКИМ. Каким-то шестым чувством, которое бывает только у детей, он чувствовал, что за время их путешествия суровый охотник излил на него столько отцовской любви, сколько мальчик не получил за всю свою недолгую жизнь. Но если все это время он только купался в потоке отцовской любви и нежности, то сейчас его настигло чувство страха. Он внезапно осознал, что все это неспроста, и, что, если отец ТАК испуган, значит, ему, его сыну, предстоит что-то очень страшное. Но додумать До конца эту мысль и окончательно перепугаться он так и не успел. Доверенные остановились, и один из Вопрошающих громко сказал своим неестественно скрипучим голосом:

— Жители куклоса «Эмд орн Конай», Контролер готов вас принять. — Существо сделало паузу, быстро поведя головой из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть замерших людей. — Пожелания и просьбы излагать внятно и четко, эмоции сдерживать, больше необходимого в фокусирующей точке не находиться. Всем понятны мои слова?

По рядам прошелестел гул согласия. Дверь распахнулась. Величественно и бесшумно Вопрошающие, окружавшие толпу, будто пастушьи собаки овечью отару, одновременно сделали шаг вперед, буквально втолкнув людей внутрь. Впрочем, обитатели куклосов не имели ни малейшего представления о пастушьих собаках и потому не могли уловить обидной для себя ассоциации. Уимон, зыркнув по сторонам, разочарованно сморщился. За сутки пребывания в Енде он успел привыкнуть к широким улицам, просторным площадям, длинным оградам и высоким потолкам. И сейчас ожидал чего-то еще более высокого и светлого. А они оказались в довольно тесном помещении, освещенном слабее, чем даже тот металлический куклос, в котором им было дозволено переночевать. Вопрошающие не дали людям времени на раздумья. Одновременно с нескольких сторон послышались абсолютно похожие друг на друга скрипучие голоса:

— Доверенные, подойти сюда.

— Просители, подойти сюда.

— Прибывшие для медицинского контроля, подойти сюда.

Все дальнейшее запомнилось мальчику смутно. Сначала они оказались в очереди, пристроившись за спиной Лии, нервно качающей своего малыша. Ребенок мирно посапывал, реагируя на покачивания только тем, что иногда недовольно морщил носик. Но мать этого не замечала, буравя напряженным взглядом металлический цилиндр высотой в полтора человеческих роста, за сдвижной дверцей которого уже скрылся первый посетитель.