все мои коллеги жаворонки, каждое утро несколько машин кооперируется еще до 8:00, и их владельцы обсуждают всякую ерунду. Примерно то же, что и в курилке, только без оглядки на начальство.
Затем я просматриваю ленту новостей в социальной сети и, убедившись, что ни у кого не произошло ничего путного, начинаю свой рабочий день. Беру свою кружку с ручкой, изображающей пистолет, подаренную мне еще на заре времен каким-то благодарным клиентом, и иду заваривать, а точнее наводить кофе. В провинции очень редко где можно найти кофейный аппарат в офисе, в отличие от той же Московии. Директора считают это лишними тратами средств бюджета, и поэтому мы все дружно травимся растворимым кофе.
С 9:10 до 10:30 я вместе со всеми накачиваюсь никотином и кофеином, чешу языком о всякой фигне. Обычно весь месячный бонус формируется исходя из сказанного в это время. Часто влетает Сам Директор и начинает катить на кого-либо бочки, тут его надо непременно поддержать, даже если бочку катят на тебя.
С 10:30 до 11:45 — время просмотра актуальных новостей, чтения умопомрачительно интересных статей и прочего разгильдяйства. Это необходимо, чтобы быть в курсе событий в регионе и, если что, вставить словечко.
С 11:45 до 13:00 обед. Это непременный атрибут рабочего дня — законный вариант сжечь час рабочего времени. Обед носит в себе еще одну смысловую нагрузку: когда Г. едет обратно, он почти всегда звонит директору и интересуется, не купить ли ему что-нибудь поесть. Дирекция настолько ленива, что за последнее время разучилась даже самостоятельно выходить из офиса. Это значит, что, если начальство не накормить, оно будет сидеть голодным и злым. Помните: хороший директор — сытый директор.
С 13:00 до 14:30 идет отдых в курилке после обеда. Конечно, как же можно поесть и не угоститься кофе?
14:30–16:30. В это время обычно приходит куча разных электронных писем по поводу текущей работы, сыпется град звонков. Письма я предусмотрительно отправляю менеджерам, а дозвониться до меня крайне сложно, если я сам этого не захочу. Все документы делает офис-менеджер, и отгрузки также осуществляет она, а я просто связующее звено, не дающее системе распасться.
16:30–17:00. Теперь становится совершенно скучно. Все паблики со смешными картинками давно просмотрены, и баяны разосланы коллегам. Приходится придумывать, чем себя занять. Изредка даже меня клинит, и я могу немного поработать, но это так. Изредка.
17:00–18:00. Ожидание. На самом деле, почти никто в России не сидит на рабочем месте до конца рабочего дня, всегда можно найти что-то, что позволило бы тебе свалить пораньше. Письмо там отвезти на почту или на переговоры уехать, которые, разумеется, сверхважные и никак в другое время осуществлены быть не могут. Есть еще один вариант, но он слишком банален: если с рабочего места уезжает дирекция (на важные переговоры), то в офисе через пять минут с каменными лицами остаются только офис-менеджер и кладовщик, чтобы было кому на звонки отвечать и товар, если что, выдать. Всех остальных сдувает ветром, ну или чем еще там может сдувать…
Когда Г. едет домой, он размышляет над тем, на чём они действительно зарабатывают деньги. Да, так называемые «леваки», о которых упоминалось ранее. Вся эта зарплата, да и в большинстве случаев и бонусы, это всё ерунда. У нас самые большие деньги делаются на леваках. Рука руку моет, примерно так.
Вот вам ситуация: я контролирую дилерскую сеть, но есть в нашей компании еще направление по проектированию объектов и чего-то там еще. Я не очень в курсе, чем они там занимаются, да и не нужно оно мне знать, только голову лишним забивать. И тут звонит мне такой весь из себя шустрый менеджер от одного из дилеров. Он-то знает, чем они занимаются, и говорит, что, мол, на него упал объект, пятое-десятое, но он, мол, мог бы за небольшое вознаграждение слить его нам.
Говорю:
— Ок, но я связан с этим очень опосредованно, это надо всех напрягать будет, бюджетирование проводить — Говорю тягуче, с иронией.
Он отвечает:
— Да ладно, ты не волнуйся, я это, поделюсь. — Такого ответа Г. и ждал.
— Таксу знаешь?
— Конечно.
Моя такса — 50 % от того, что ему отстегнут. Все знают это, ведь без меня у них ничего не выйдет, а мое время дорого, ох как дорого. Они, наверное, считают, что я правда подбиваю бюджеты, веду переговоры с руководством и всё такое. На самом деле всё, что я делаю — это записываю номер этого менеджера на бумажке. С кряхтеньем поднимаю свою отсиженную задницу от стула и ковыляю в проектный отдел, что находится неподалеку от курилки, борясь с желанием окунуться в ее сладкие дружественные объятья. Потом я всё же пересиливаю себя и, сделав очень недовольное лицо — а-ля «как же вы меня все напрягаете», — вхожу в проектный отдел.
— Вот тут объектик есть, с ним нужно поделиться.
— Ок.
Вот и весь разговор. Они делают свой план на месяц, а человек, что «слил» нам объект, получает 10 %. Стоимость проекта 1 миллион. Далее рассчитать не сложно, сколько стóит поднять с места мою жопу.
Но что это я всё о делах да о делах? Рабочая неделя неизменно подходит к концу, и всё, что мы получаем, это неделю убитого времени, одну выплату по кредиту и ворох мечт о лучшей жизни. Ты кучей сгребаешь всё это в ящик стола, как только подходит 16:00 священной пятницы. Корпоративный кошмар потихонечку отпускает, и все распускают галстуки, без которого я уже сижу часов с десяти что ли.
Вообще мне кажется, что на работе я стал каким-то неприкасаемым даже со стороны дирекции. За свои полтора года в компании я уже успел:
+ обозвать религию директора «сектой семи дней». Хедшот! Тогда был уверен, что уволят, ибо была вторая неделя работы только, но почему-то обошлось;
+ на корпоративе «затанцевал» сотрудницу, порвав ей бусы и колготки;
+ разбил стеклянный стол и расфигачил стену, когда переезжали с офиса на другое место;
+ наконец, эпическое завершение. На повышении мотивации сотрудников, что проходила на берегу реки, разбил мотоцикл директора, поехав кататься в поля по пьяни.
Мне даже прозвище придумали: «Мистер косяк». Но как бы все не удивлялись, ни за что из этого меня не уволили, даже не лишали премии. Ну, кроме случая с мотоциклом, где мне пришлось за свои деньги восстановить повреждения. Какой вывод сделать из этого — я не знаю. Возможно, нашей экономике нужны такие «специалисты», как я. А может, директор испытывает ко
