никак не беспокоило. В то время мой магазин находился в центре индустриального парка. Вечный поток машин проносился мимо. Посетители из близлежащих предприятий заходили, чтобы поболтать и выпить мой крепкий кофе. Раньше я работал с рок-н-роллом до одиннадцати.
Так было раньше.
Теперь единственными звуками, которые я допускал в своём магазине, были звуки, издаваемые моими инструментами. Я терпимо относился к шуму леса, но закрывал дверь, если ветер слишком громко трепетал кроны деревьев или птицы издавали неприятное щебетание.
Я привык к тишине.
Если мои соседи не смогут её поддерживать, я, чёрт возьми, сойду с ума.
Возможно, это уже случилось.
Чем она там вообще занималась? У неё было пятеро парней, которые разрушали её дом. Она жила в Эйрстриме, генератор которого включался и выключался в любое время суток. Неужели она пыталась превратить мою жизнь в сущий ад?
Поскольку о работе не могло быть и речи, я выключил свет в магазине и запер дверь. Никто никогда не поднимался сюда, и я не запирался целую вечность. Но эта женщина и её работники заставляли меня нервничать, и на прошлой неделе я решил не рисковать тем, чтобы мои инструменты оказались в кузове чужого грузовика.
Кто знает, каких людей она наняла? Или каким человеком была она? Очевидно, у неё не было никаких границ. В прошлом месяце она заявилась на мою собственность без приглашения. Затем, когда я послал ей настолько чёткое сообщение убирайся к чёртовой матери, насколько это было возможно, она накричала на меня через дверь, которую я захлопнул перед её носом.
Кто так делал?
— Я не сумасшедший, — пробормотал я, поднимаясь по тропинке, которая вела к моему дому. — Это она сумасшедшая.
Моя соседка. Эта мысль бесконечно раздражала меня. Я не потрудился познакомиться с предыдущими владельцами. Это была пожилая пара, которая приезжала на праздники и каникулы, ни разу не потрудившись представиться. Именно так меня всё устраивало.
Но теперь появилась она. Как её звали?
Пайпер. Пайпер Кэмпбелл. Боже, даже её имя раздражало меня.
Почему? Я не был уверен. Вероятно, из-за того, как быстро Пайпер проникла мне под кожу.
Я посмотрел на свою ладонь. Струп, который напоминал мне о ней в течение месяца, почти исчез. В тот день, когда она появилась, я порезал руку.
Я чистил яблоко, пытаясь снять кожуру одной длинной спиралью. Моя мама всегда делала это совершенно. Я был полусонный из-за того, что слишком мало спал в течение слишком многих лет, и после длительного похода в то утро мои мышцы ослабли. Нож соскользнул, глубоко пройдясь по мясистой части моей ладони.
Швырнув нож и яблоко через всю комнату, я схватил тряпку. Из пореза лилась кровь, и я пытался остановить кровотечение, когда Пайпер постучала в мою дверь.
Один взгляд на неё, и боль в моей руке исчезла. Её каштановые волосы были длинными и густыми, посередине их разделал идеально ровный пробор. Они спадали ей на плечи шелковистыми прядями. Её глубоко посаженные глаза были цвета моей любимой тёмной морилки для дерева.
Её губы были пухлыми под величественной переносицей. Зелёный лесной свет освещал её оливковую кожу. Её классическая красота была неуместна на моём пыльном крыльце.
Моё тело немедленно отреагировало на выпуклость её груди и пышный изгиб бёдер. После трёх лет жизни в одиночестве с ограниченным социальным взаимодействием я почти забыл, как быстро мой член может затвердеть при виде красивой женщины.
Или, может быть, дело было именно в ней.
Реакция моего тела только подогрела мой гнев, поэтому я закрыл дверь перед её потрясающим лицом.
Хотя ущерб уже был нанесён. Каждая её черта запечатлелась в моей голове, и с тех пор я никак не мог блокировать её изображения.
Я поднялся на крыльцо, представляя её на этом самом месте, и посмотрел на её дом. Она что, решила заняться реконструкцией? Или просто сносит его?
Любопытство взяло верх надо мной, и я повернулся, отступая вниз по лестнице, по которой только что поднялся. Старая тропа между нашими участками заросла, но всё ещё можно было рассмотреть её очертания благодаря оленям, которые не давали ей исчезнуть.
Я направился к её участку, не планируя подходить слишком близко. У меня не было никакого желания ни с кем разговаривать сегодня — или в любой другой день. Но когда я увидел катастрофу, которую сотворила эта женщина, мои шаги стали длиннее.
— Ты, чёрт возьми, издеваешься надо мной. — Я покачал головой, стиснув зубы, когда осматривал местность.
Строители привезли большой металлический мусорный контейнер. Он был припаркован между нашими домами, и теперь завален сломанными досками и гипсокартонном. Также с одной стороны можно было увидеть старые потолочные панели.
А то, что не поместилось в мусорный контейнер, теперь было разбросано по земле.
Столешницы Фомика наваливались на кусты. Жёлтые шкафы были сложены у молодого дерева. По лесной подстилке были разбросаны рулоны старого ковра.
По моей лесной подстилке.
Дом Пайпер был построен на краю её участка, почти как мой. Два сооружения примыкали к границе между нашими земельными участками. Логика, стоящая за этим решением, была для меня загадкой. Может быть, люди, которые строились на этих землях, думали, что соседи — это хорошо.
Но поскольку я не разделял этого мнения, близость наших домов всегда безумно беспокоила меня.
Когда я только переехал сюда, я подумывал о том, чтобы перенести свою хижину в центр своего участка площадью шесть гектар. Но когда я узнал, что мои соседи здесь не появлялись, я решил оставить всё как есть.
Огромная ошибка.
Мне следовало перенести свою хижину. А ещё лучше купить её участок и гарантировать себе уединение. Но поскольку я производитель мебели, а не миллиардер, у меня не было такой возможности.
Похороны обошлись дорого.
Мне повезло, что после покупки участка у меня осталось достаточно денег для обустройства магазина.
Мой сберегательный счёт снова медленно рос, потому что мне не нужно было многого на жизнь. Я не ел вне дома, не ходил в бары и не покупал новую одежду. Моими единственными расходами были продукты, коммунальные услуги и сотовый телефон, которым я нечасто пользовался.
Но когда я подошёл к невидимой черте между нашими участками, я проклял себя за то, что не взял кредит, чтобы купить и её землю.
Повсюду валялся мусор. Я заметил ещё несколько жёлтых шкафов и несколько обрывков лаймово-зеленых обоев. Это был бирюзовый холодильник?
Да.
И он был на моей территории вместе со всем остальным, заражая мою жизнь своим уродством.
Я оторвал своё внимание от беспорядка и
