— Ты прав, Клив — какие люди… — с некоторым, как мне показалось, умилением, поддержал его другой — долговязый, длиннорукий и с виду весьма крепкий физически молодой мужчина.
— Вам чего надо? — едва заметно поморщившись, с вызовом осведомился Карл. Обойдясь при этом без полагающихся по этикету приветствий в адрес как этих двоих, преградивших нам путь, так и остальных из их компании стоящих чуть позади, хотя там имелись и две девушки. Ну и мне никого не представил… Хотя в том и не имелось особой нужды — я уже опознал стоящих перед нами.
— От вас, баронет, абсолютно ничего, — немедля заверил его ди Браенс.
— Тогда с дороги! — нетерпеливо бросил Карл. И перед ним расступились… Чтоб, пропустив его, сомкнуть ряды передо мной.
— А ты, Стайни, погоди… — проникновенно попросил меня граф, резво преграждая своей грузной тушей путь. И, слащаво заулыбавшись, дурашливо выдал: — Дай нам хоть полюбоваться немного на эдакую знаменитость! На самого жениха Чёрной Розы Империи!
И вся их компашка громко заржала. Непонятно с чего. Тут желчью от зависти исходить надо, а не смеяться… Но я не стал акцентировать на этом своё внимание, а лишь педантично поправил своего визави, явно преднамеренно допустившего ошибку в обращении:
— Вообще-то, для вас, граф, исключительно — ди Стайни.
Высказался, в общем, коротко и по существу, без излишних пустословий. Ведь опускать в обращении ко мне благородную приставку к фамилии, или приставку — сэр, перед именем, ди Браенс не имеет ровным счётом никакого права. Потому как я ему такого дозволения не давал. И знакомства со мной до получения мною рыцарского пояса он не водил, чтоб в личном общении продолжать обращаться ко мне по-простому, как это делают те же Кейтлин и Мэджери, или мои кельмские друзья…
— Ах да, извини, конечно же — ди Стайни! — моментально повинился всплеснувший ручками граф. И мне ничего не оставалось, как после крохотной паузы коротко кивнуть, в знак принятия прозвучавших извинений. Да рассмотреть, наконец, хорошенько этого ди Браенса… вырядившегося в обильно украшенный кружевами костюм из тёмного с синевой бархата пухлого русоволосого парня… с несколько одутловатым и раскрасневшимся лицом, неестественным блеском глаз и сузившимися до размеров булавочной головки зрачками. Не иначе — закинувшегося какой-то дурью…
Граф же, заметив мой изучающий взгляд, неожиданно подмигнул мне. И, чуть склонившись вперёд, спросил заговорщическим тоном: — А не поделишься ли с нами секретом, ди Стайни, во что семейству ди Мэнс обошлось твоё посвящение в рыцари?..
На что я только криво усмехнулся. Ибо нисколько не зацепила меня эта очевидная подначка. Вот если бы рыцарский пояс действительно достался мне по чьему-то ходатайству, тогда — да, другой разговор, а так… Стыдиться абсолютно нечего.
— Да он, наверное, и сам не знает! — так и не дождавшись от меня ни оправданий, ни вообще какого-либо ответа, излишне громко, явно подыгрывая приятелю, хохотнул виконт Жалье.
Обведя безмятежным взглядом этих двоих — разнаряженного толстяка и его крепкого приятеля — одетого куда проще и строже, всё старающихся вывести меня из себя, я решил малость осадить наглецов. С целью чего вкрадчиво осведомился:
— Может… Его Величество знает ответ на ваш вопрос?.. Нет желания поинтересоваться у него, сколько стоит звание имперского рыцаря?..
Моя ответная подначка заставила дружков-приятелей слегка подувянуть. Но не отступиться…
— Да ладно тебе, Стайни, — легкомысленно отмахнулся граф. — Неужели ты правда думал, что кто-то поверит, что рыцарский пояс достался тебе заслуженно? Без прямого пособничества родни твоей замечательной невесты? — И фыркнул, едва не забрызгав при этом меня разлетевшимися в стороны слюнями: — Да тут же любому ясно, что всё это дело с твоим геройством раздуто на пустом месте! Происками семейства ди Мэнс! Страшно желающего выдать, наконец, замуж свою младшенькую и придать, таким образом, хоть какую-то видимость приличий её вызывающему поведению! Среди настоящих-то благородных они, похоже, уже отчаялись найти того остолопа, что согласится покрывать общеизвестные увлечения их дочурки, вот и пришлось им удовольствоваться согласным абсолютно на всё смердом! Быстренько возведя его в рыцарское достоинство, ради того чтоб брак не казался таким уж чудовищным мезальянсом!
Новая усмешка вышла у меня совсем уж кривоватой. Ведь как чувствовал тогда, летом, в беседке баронессы Кантор, что нельзя, нельзя на провокационное предложение леди Кейтлин ди Мэнс поддаваться! А вот принял бы его, лихих последствий опасаясь, так сейчас бы не знал куда и деваться со стыда…
— Вы заблуждаетесь, граф, — кратко известил я его, не став соловьём на эту тему разливаться.
— Да нисколько! — запальчиво произнёс он. — Ты обычная ширма, призванная прикрывать забавы младшей ди Мэнс, и не более того!
— Это, мягко говоря, не так, — не изменив тона, спокойно срезал я его.
— Не так? — в голос рассмеялся он.
— Да, не так, — пожав плечами, спокойно подтвердил.
— Вот как… — пробормотал ди Браенс, делая вид, что почти мне поверил. А затем с живым интересом спросил, мотнув головой куда-то в сторону: — А это тогда как?
— Да-да, как? — тут же поддержал его виконт и, открыто заухмылявшись, сдвинулся чуть в сторону. И остальным своим дружкам рукой махнул, чтоб расступились.
Зачем он это сделал, я понял едва мне открылся вид на центр зала. Ведь там обреталась ди Мэнс… И отнюдь не одна!
Захватывающее зрелище, представшее моему взгляду, заставило меня плотно стиснуть зубы. Кейтлин, зараза, пользуясь моим отсутствием, ангажировала на танец Мэджери и сейчас её вела!
— Так значит ты не ширма, а настоящий её жених?.. — тут же коварно вопросил не скрывающий своего торжества ди Браенс, не давая мне опомниться. И немедля в голос расхохотался. Откровенно глумливо. Отчего у меня тут же возникло нестерпимое желание немедля начистить ему рыло…
Но и это ещё было не всё. Отсмеявшись, этот урод гордо подбоченился, смерил меня презрительным взглядом, и не допускающим сомнений тоном объявил во всеуслышание:
— Да я более чем уверен, что эта задавака ди Мэнс не разрешает тебе, своему якобы жениху, даже такой малости, как по имени к ней обращаться! И требует называть её госпожой! А из сокровенного дозволяет тебе разве что — целовать ей сапожки!
Тут уж я обозлился всерьёз… А какой-то белобрысый доходяга с золочёной фибулой мага-Воздушника третьей ступени посвящения, высунувшийся из свиты графа вперёд, ещё и подлил масла в огонь. Со смешком заметив:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
