Изабелла сидела за туалетным столиком перед зеркалом. Казалось, ожидание длилось часами. Она наблюдала за тем, как Дейзи тщательно укладывает ее непослушные волосы. Белла задумчиво перебирала пальцами бриллиантовое ожерелье, которое только что застегнула Дейзи. Капельки бриллиантов поблескивали в ее ушках, сверкающее двумя рядами камней ожерелье охватывало изящную шею. Огромный, овальной формы редкий бриллиант покоился в соблазнительной ложбинке на груди. Камни казались тяжелыми, холодными и удивительно прекрасными. Ожерелье принадлежало бабушке, и с ним была связана какая-то таинственная и загадочная история — графиня не надевала эти бесценные бриллианты уже почти пятьдесят лет.
Белла улыбнулась своему отражению в зеркале. Ее задумчивая, проказливая улыбка должна бы была насторожить любого, знакомого с озорным и непокорным характером Изабеллы Эйнсли.
— Могу ли я уже снять его, мисс? — спросила Дейзи.
Графиня согласилась дать примерить внучке знаменитое украшение. Вручив его мисс Белле, пожилая леди отвлеклась на хлопоты, связанные с предстоящим вечером, строго наказав положить бриллианты в шкатулку, которую следовало обязательно вернуть ей до отъезда на бал, даваемый принцем-регентом в Карлтон-Хаус.
— Нет, Дейзи. — В глазах Беллы поблескивали озорные чертики неповиновения, однако она не выдала своих истинных чувств, продолжая сосредоточенно поглаживать бриллианты. — Мне кажется, я должна надеть их на сегодняшний бал. В конце концов, какой смысл в обладании прекрасными драгоценностями, если их никто и никогда не увидит? Ты согласна?
— О да, мисс. Но ваша бабушка… Ах, мисс, — взволнованно и испуганно пробормотала верная Дейзи, покачав прелестной головкой в скромном чепчике, — она выгонит меня, если я не верну бриллианты на место, — гнев ее будет страшен.
— Но ведь ты же вернешь их, Дейзи. Я обещаю тебе. Только после бала в Карлтон-Хаус. У бабушки сейчас столько хлопот, что она даже не заметит недолгого отсутствия драгоценностей.
— Но она же увидит их на вас, когда придет время выезжать. Она никогда не позволит…
— Дейзи, не имеет значения, что она увидит или что позволит, — резко заметила Белла, поднимаясь со стула. Сквозь полупрозрачную ткань легкой блузки просвечивали нежные холмики упругой груди. — Ожерелье будет спрятано под накидкой, и бабушка не заметит его, пока мы не доберемся до Карлтон-Хаус. Верь мне, Дейзи. Все будет хорошо.
Белла взглянула на кровать, где аккуратно лежало ее бальное платье, и подумала о том, как переливающийся бирюзовый шелк подчеркнет сияние бриллиантов, как заблестят ее густые, каштановые с рыжеватым отливом волосы.
— А теперь, пожалуйста, помоги мне надеть платье.
Завершив туалет и расправив последние складки на безупречно сидящем бальном наряде, Белла посмотрела на свое отражение в зеркале:
— Ну что? Что ты думаешь, Дейзи? Хорошо?
— Просто великолепно, мисс Белла. Любому мужчине, пусть даже он совсем маразматик, достаточно одного взгляда на вас, и сердце его будет разбито. Да даже у самого принца-регента.
Белла радостно улыбнулась:
— Ну, это вряд ли, Дейзи. Принца окружает столько ослепительных дам, что он едва ли обратит внимание на никому не известную американскую девушку.
— Не будьте столь в этом уверены, мисс. Возможно, принц Георг уже и не такой привлекательный, как был раньше, — его непомерный аппетит тому виной, — но он производит сильное впечатление в своем роскошном военном мундире. Принц все еще восхитителен и очарователен, кроме того, у него хороший глаз на прелестное личико.
Вскоре все приготовления к балу были завершены. Графиня послала за внучкой, и Дейзи аккуратно надела на плечи юной красавицы бархатную накидку, скрывшую бриллиантовое ожерелье. Белла быстро сбежала по лестнице к парадному входу, где ее уже поджидала вдовствующая графиня.
Изабелла была в предвкушении бала и встречи с фактическим правителем Британии. Принц-регент Георг считался превосходным хозяином и обожал балы и развлечения. Весь высший лондонский свет стремился попасть на устраиваемые им приемы.
Белла испытывала самые радостные предчувствия, ощущая себя по-настоящему веселой и беззаботной. Она столько ждала этого события, что готова была насладиться каждой минутой праздника.
Прибыв заранее и принуждая себя проявить хоть немного энтузиазма в преддверии приема у принца-регента, приема, обещавшего, по его мнению, быть претенциозным и невообразимо скучным, лорд Ланс Бингхэм прохлаждался в тени высокой стены в ожидании своего хорошего друга — сэра Роланда Гиббона.
При виде блестящей черной кареты с гербами Эйнсли на дверях его бровь лениво поползла вверх. Он с интересом наблюдал, как ливрейный лакей спустился с подножек, чтобы помочь выйти дамам. Первой появилась вдовствующая графиня Харворт, за ней показалась молодая женщина, опершаяся на руку слуги и позволившая ему помочь ей спуститься.
— Благодарю вас, Денис, — послышался ее голос.
— Осторожнее, мисс Изабелла.
Мисс Изабелла! Так это и есть та самая недавно приехавшая из Америки Изабелла Эйнсли, подумал лорд Бингхэм. Кто же еще? Это была именно та девочка, о которой говорил весь лондонский свет, молодая женщина, не терявшая по приезде времени и успевшая стать причиной скандала из-за своей, в высшей степени несчастливой, связи с молодым Карлтоном Робинсоном, одним из самых знаменитых лондонских повес, позора и отчаяния бедного отца.
Заинтригованный, Ланс принялся открыто ее рассматривать. Молодая леди полностью завладела его вниманием. Ее холодная, женственная красота была совершенна. Мисс Эйнсли казалась, безусловно, самой потрясающей женщиной, которую доводилось встречать лорду Бингхэму.
Ланс стоял и смотрел, как молодая Изабелла Эйнсли сделала несколько шагов, ступая позади графини. О, какая же это походка — казалось, она просто скользит по воздуху, движения ее совершенного тела были удивительно женственны, обутые в роскошные туфельки ножки едва касались земли!
Когда дамы исчезли за высокими коринфскими колоннами парадного входа во дворец, лорд Бингхэм, нахмурившись, сменил позу и прислонился плечом к стене. Да куда же запропастился этот дьявол Роланд? — задавал себе вопрос Ланс, терпение которого было уже на пределе. Он уставился в мерцающие глубины надетого на палец рубина. Излучая благородное сияние, камень словно побуждал его к действию. Лорд Бингхэм распрямился, расправил складки красного офицерского мундира и неторопливыми шагами направился к ярко освещенному входу.
Расстегнув бархатную накидку, Белла мысленно приготовила себя к бабушкиному гневу. Графиня окинула внучку внимательным взглядом. На мгновение Изабелла пожалела о своем импульсивном решении надеть бриллиантовое ожерелье, с ужасом думая о готовой разразиться буре. И та не замедлила последовать. Едва заметив на шее внучки бриллианты, графиня резко подалась вперед, лицо ее приобрело жесткое выражение.
