Сенера закатила глаза.
— Сумасшедший! У тебя были какие-то доказательства? Почему ты решил его обвинить?
Джеймс скривился.
— Понимаешь… Я просто…
— Ты случайно ошибся, — осознав, выдохнула она. — Ты просто случайно ошибся!
— Не совсем случайно. Понимаешь ли, у меня есть чутьё! Я когда встречался с этим Элсоном, ну прямо-таки понял, что где-то здесь зарыта собака! Ну вот угадал же! — глаза Джеймса засверкали таким азартом, что Сенере аж стало не по себе. — Ну, подумаешь, промахнулся немного. С кем такого не бывает? Да со всеми! Я не хотел ничего злого!
Верить словам журналиста Сенера не собиралась. Специально сделал! Думал отомстить или надеялся, что действительно попадёт в точку, не имело значения, но действовать наобум, надеясь на удачу и на собственное чутьё, ну разве ж это не отвратительно? К тому же, именно благодаря этому мужчине её похоронное бюро, и прежде не пользовавшееся популярностью, находилось в полуразрушенном состоянии, а к её семье в любой момент могли прийти наёмники, чтобы отомстить за то, что она натворила. Нашла кого защищать! Да пусть бы сам и отбивался, а ей надо было слушать мачеху и в любой неудобной ситуации просто падать в обморок!
— Вернёшь деньги за то, что натворил, и можешь возвращаться в столицу, — решительно промолвила Сенера. — Мне сумасшедшие журналисты не нужны.
И она решительно повернулась к двери, соединявшей похоронное бюро с гостиной.
Дверь поддалась не с первого раза. Сенера надеялась, что быстренько закроет её, не впуская журналиста внутрь и скрыв от Хиллари и Бренды всё, что случилось, но, к сожалению, не удалось. Во-первых, в комнате уже стояли и сестрица, и мачеха и смотрели на Сенеру так, словно она была ожившим мертвецом. Во-вторых, Джеймс успел всё-таки зайти в гостиную, а дверь закрыть не удалось, потому женщинам открылась далеко не самая лицеприятная картина полуразрушенного похоронного бюро.
В-третьих, и Сенера предполагала, что это основная причина, по которой Хиллари и Бренда так посерели, следом за Джеймсом, как цепной пёс, полез и покрытый льдом скелет.
— Что здесь происходит?! — воскликнула Хиллари.
— Познакомьтесь, — сухо промолвила Сенера. — Это нас несостоявшийся клиент, Джеймс.
— Ты отказалась обслужить молодого человека?! — взвизгнула Бренда. — Когда у нас нет денег? Сенера, как ты могла быть настолько неучтивой?!
Судя по тому, как у сестрёнки загорелись глаза и как она старательно накручивала светлую прядь на палец, она сейчас представила себе, с каким бы удовольствием обхаживала бы такого приятного клиента и какие бы только гробы ему ни предложила. А потом и себя.
Прямо в гробу.
С Бренды станется. Ей бы лишь отыскать жениха, а живой, мёртвый, это уже мелочи! Вот если бедный, то это не очень хорошая тенденция, а всё остальное при должной внимательности можно простить.
— О, нет, — мягко промолвил Джеймс, очевидно, поняв, что родственницы Сенеры куда менее строги, чем она сама. — Я должен был быть тем клиентом, для которого и предназначен гроб. Так что премного благодарен госпоже Сенере, что она не стала сотрудничать с преступниками…
Реагируя на слово "преступник", Хиллари вздрогнула и попыталась заглянуть за плечо Джеймсу, но тот, догадавшись, в чём была проблема, попятился, буквально выпихивая скелет обратно в похоронное бюро, и захлопнул за собой дверь.
— К сожалению, случилась не слишком приятная ситуация, — заворковал Джеймс, успешно оплетая Хиллари паутиной умелой, воистину журналистской лжи, — и ваше похоронное бюро немного пострадало…
— А денег у нас, чтобы чинить его, нет, — раздражённо отметила Сенера. — И если это означает "немного"…
— Но, к счастью, моя семья достаточно обеспечена, — перебил её Джеймс, делая шаг вперёд и нагло взяв Хиллари за руку. — Потому, госпожа…
— Хиллари, — подсказала мачеха.
— Хиллари, — покорно повторил Джеймс, прикасаясь губами к её пальцам, правда, невесомо, совсем не так, как было с Сенерой, — я могу гарантировать, что возмещу все убытки. Мне придётся связаться с отцом, но, думаю, он не откажет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я предоставлю калькуляцию, — холодно произнесла Сенера. — Сможешь перевести деньги на наш семейный счёт в банке.
С каждой секундой она всё больше понимала, во что ввязалась. В конце концов, если эти трое и забыли о том, что вообще знакомы с Сенерой, это не значит, что сам Джеймс себя случайно ничем не выдаст. И рисковать нет никакого смысла. Она ведь не хочет, чтобы её семья пострадала из-за какого-то журналиста!
Но Хортон, судя по всему, имел на этот счёт другие планы. Он почти вплотную подошёл к Хиллари, и тихо, вкрадчиво произнёс:
— Насколько мне известно, прежде ваше похоронное бюро славилось тем, что предоставляло услуги некроманта?
— Да, — наивно кивнула Хиллари. — Но мой муж поссорился с представителем некромантской династии, которая с нами сотрудничала, и с той поры мы вынуждены обходиться своими силами. Обыкновенное похоронное бюро. Конечно, Сенера способна предоставить некоторые… особые услуги, но они, должно быть, бесполезны в этом деле.
— Ваша дочь…
— Она её падчерица, — влезла Бренда. — Мамина родная дочь — я!
Но Хиллари, яркое подтверждение того, что яблоко от яблони падало не в ту сторону, и Бренда была куда хуже своей родительницы, явно почувствовала, что Джеймс не собирался поливать Сенеру грязью, а, напротив, заинтересовался ею. Опытный взгляд очень чётко определил, что, возможно, сейчас будет шанс провернуть удачную сделку, и Хиллари, отодвинув родную дочурку себе за спину, проворковала:
— Сенера мне почти как родная! Она была совсем маленькой, когда мы с её отцом поженились, и я рада, что смогла внести свою лепту в её воспитание! Конечно, она несколько своевольна…
— Но высоко одарена, — отметил Джеймс, — и, к тому же, потрясающе красива.
Бренда аж покраснела от гнева и тряхнула светлыми кудрями, пытаясь привлечь к себе внимание. Они с Сенерой совершенно не походили друг на друга, и сестра никак не могла свыкнуться с мыслью, что и разные могут быть одинаково привлекательными. А поскольку себя она превозносила выше всякой меры, то именовала Сенеру замухрышкой из-за стройной фигуры, невысокого роста и бледной кожи, а за чёрные, как смоль, волосы и вовсе прозывала ведьмой.
Что ж, последнее было прямо в точку. Мать Сенеры была ледяной ведьмой, и дочь в полной мере унаследовала её способности.
— Так вот, ваша дочь, я полагаю, может быть в этом деле очень полезной. Но для этого ей нужен некромант, — Джеймс усмехнулся. — И у меня есть один на примете.
Сенера собиралась вмешаться, но не успела проронить ни слова, как услышала странный треск.
— Вы оставили Шэйна одного в кабинете?! — воскликнула она. — Небеса! Ну ведь я просила!
Надо было бы объяснить гостю, что произошло, но у Сенеры на это не было времени. Иначе Шэйн обеспечит ей пепелище вместо рабочего места.
Оставленный в не самом идеальном состоянии кабинет теперь выглядел и того хуже. Если б Сенера не знала, что произошло, она бы предположила, что в комнате пошёл снег, только немного странный, серый. Но тешить себя надеждой не было смысла.
Конечно же, это пепел. А значит, Шэйн успел сжечь какую-то важную стопку бумаг.
Мало того, что в перевёрнутом шкафу теперь была прожжена дыра, а прежде просто подгоревшая занавеска превратилась в какую-то переплавленную сетку с дырами размером с кулак — подышал на неё, скотина такая! — так Шэйн ещё и дрых, устроившись на столе и положив голову аккурат на долговые расписки папеньки, те самые, по которым ещё надо было рассчитаться.
— Ты что наделал?! — возмущённо воскликнула Сенера, поняв, что грохот, доносившийся из кабинета, был звуком выпадающих из шкафа полок. — Вставай немедленно! Ты не фей, ты какой-то паразит, которому ещё в самом детстве надо было обрезать крылья!
— Что за жестокость? — притворно возмутился Шэйн, открывая один глаз. — Я старался для неё, делал всё, — он попытался сесть и свесил вниз длинный синий чешуйчатый хвост, — чтобы она была счастлива! В конце концов, я исполнил твоё сокровенное желание! Кстати, какой он? Симпатичный?
