В машине мы ещё сидим так целый час и целуемся до натёртых губ. До стука в боковое окно машины.
И я даже испугаться не успеваю, вижу боковым зрением плюшевый синий халат в белый горошек. Игорь, встревожившись, опускает стекло.
— Знакомьтесь. Шурик, это Игорь, Игорь, это Шурик, — кратко представляю сестру. — Местная любительница подглядывать за целующимися парочками.
Игорь едва сдерживает смех и просто кивает.
— Александра. А ты будь добра маршировать домой, ночь на дворе, — шипит Шурик и я согласно киваю.
Не то чтобы мне нельзя, и я такая послушная в свои двадцать, но чай выпитый полтора часа назад удерживать в себе уже не могу. К тому же Игорю ехать назад, а он явно не выспался.
— Да иду, иду, — бурчу я и уставляюсь на Шурика.
— Что?
— Попрощаться без свидетелей можно? На вот. Побудь плюшконосом, — смеюсь я и протягиваю сестре пухлый пакет с гостинцами.
— У тебя минута, не уложишься, я калитку на шпингалет закрою, — усмехается сестра и прибрав к рукам плюшки, шуршит к дому.
— До завтра. Я заеду в восемь, — говорит Игорь и ещё раз меня целует уже осторожно, потом носом ведёт по шее, зарывается лицом в мои волосы и шумно вдыхает, успевает за шестьдесят секунд надышаться.
— Хорошо, — соглашаюсь я, тут же решаясь забить на учёбу к понедельнику, ибо не вывезу больницу, а ещё и борщ варить.
— Потом борщ помогу сварить, — усмехается Игорь, словно прочитавший мои мысли, и выпускает меня через свою дверь.
— Удивил, — закатываю глаза с улыбкой на губах и с трудом выбираюсь на дорогу.
Ноги словно ватные и с трудом несу их к воротам, где Шурик уже скрепит шпингалетом. Успеваю проскочить через калитку в последний момент, а сердце ухает вниз, когда за спиной визжат колёса отъезжающей машины. И в животе что-то дёргает, словно от расстояния натягивается та мифическая нить, связавшая нас с Игорем в один момент.
— Ну ты и сучка, — ворчу я на Шурика, и улепётываю к дому до туалета.
— На кухню приходи, плюшками побалуемся, — смеётся вслед сестра.
Выйдя из уборной, я иду на кухню. Там уже Шурик гремит чашками и не то, чтобы я хочу гонять с ней чаи, просто плюшки Игоря Ярославовича слишком хороши, чтобы отложиться на её боках. Иду к столу и сразу нарываюсь на хищный Сашкин взгляд.
— Хорош этот Игорёк, но ты же понимаешь, что он это специально? — изрекает сестра и отправляет в рот кусочек плюшки.
Я мысленно желаю ей подавиться и сажусь на стул вслух советую другое:
— Завидуй молча.
— Да брось. Ну неужели ты такая дурочка? Посмотри правде в глаза, ты чья дочь?
— Папина и мамина, — смеюсь я и поднимаюсь, чтобы достать к плюшкам джем.
— А папа у нас кто? — уточняет наводящим вопросом Саша.
— Кто у нас папа? — спрашиваю я, ибо не хочу вестись на паранойю сестры.
— Папа у нас миллионер, успешный бизнесмен и лакомый клиент для этого Ермакова, бизнесмена средней руки. Неужели ты не понимаешь, что всё это подстава? А ты даже не тянешь время, ведёшься.
Слушаю этот бред, достав из холодильника джем, возвращаюсь к столу.
— Так что-то с твоей логикой, Шурик, не то. Игорь по ней должен был к папе нашему подкатывать тогда, а не ко мне.
— И всё-таки, как ни прискорбно это замечать, ты дура, — цокает сестрица.
— Обоснуй будет? — гляжу на сестру исподлобья, выгребая на плюшку остатки джема.
— Конечно. Папа свою доченьку без помощи не оставит. А ты учишься, логично, что вся помощь придётся на зятька. Всё подстроено умело и как я вижу, Игорь имеет успех в своей афере.
— Бред. Наше знакомство было случайным. Это я приехала в клуб, где он уже отдыхал с друзьями. Ну откуда ему знать, что я там буду?
— Кто-то ему подсказал, подружки твои. Или проследил.
— Поменьше сериалов своих смотри, тоже мне майор Черкасов, — фыркаю я, пряча улыбку в кружке с чаем.
— Чистое совпадение. Ладно, допустим. Но зачем тогда так торопиться? Вы друг друга толком не знаете.
— Не могу понять, а тебе то что? Чего ты так переживаешь? Никак не можешь свыкнуться, что я раньше тебя замуж выйду? — спрашиваю уже прямо, свою неугомонную сестру, что подрядилась поработать затычкой в каждой бочке. — Так с твоим характером и паранойей и Таська раньше окольцуется.
Шурик с грустью улыбается и прибрав пару плюшек со своим чаем, уходит с кухни.
— Вот и поговорили, — вздыхаю я и тоже собираюсь уйти к себе.
Уже будучи в душе, получаю от Игоря сообщение с фотографией его и нашего щенка. Две сладкие мордашки рядышком.
«Желаем сладких снов»
Улыбка не сходит с моего лица, я долго изучаю фото, забыв написать ответ. Спохватываюсь, когда предательская капля воды соскользнув с моего пальца катится к динамику. Смахиваю её кончиком полотенца и пишу ответ.
«Желаем сладких снов» — отсылаю я, подкрепляя сообщение фоткой своего отражения в зеркале.
Я и татуировка.
В ответ тут же получаю от Игоря гифку — окосевшего от счастья кролика Роджера.
4
Я хочу немного поспать, на часах уже два ночи, но уставшие глаза никак не закрываются.
Листаю собственную ленту с постами, подолгу смотрю на каждое фото или видео, потому что Игорь не спит, как и я и сейчас. Мне летят от него лайки. На каждый пост с интервалом от двух до пяти минут.
Я даже эту мелочь засекла и вместе с Игорем разглядываю свои же посты, пытаясь представить, что он думает? Хорошо ли я получилась на том или ином фото? Не глупо ли веду себя на видео?
Даже решаюсь удалить одно видео ниже, до которого он ещё не добрался. У меня там дурацкий смех, как у лошади, получившей мешок овса. Всё это длится почти до четырёх утра, я не засыпаю как нормальный человек, а просто отрубаюсь от усталости, вопреки гуляющему в крови адреналину.
В семь утра звенит будильник, смахиваю его и несмотря на недосып подрываюсь с кровати. Ещё семьдесят три лайка от Игоря на мои посты. Он похоже спать вовсе не ложился, изучал мою страничку. Встаю под горячий душ с мыслью, что я-то ему всего один пост лайкнула. Нехорошо как-то, но если кинусь исправлять эту ситуацию, то вовсе получится плохо.
Глупости.
После бодрящего душа я сразу надеваю платье и делаю высокий хвост. На макияж сил и времени нет. Спускаюсь в гостиную, на кухню даже не иду. Чего зря дразнить себя? Есть перед сдачей крови всё равно нельзя.
Сажусь в кресло в ожидании звонка от Игоря. Думаю, что все спят, но слышу, что на кухне кто-то есть. Смотрю на арку прохода и вскоре вижу растрёпанную маму в ночнушке и со стаканом воды.
— Ой. Доброе утро, — бухтит она ещё сонным голосом и отпивает водички.
— Доброе.
— Чего тебе не спится в рань такую? Днём вчера отоспалась? — спрашивает она и меняет траекторию пути.
Вместо того чтобы вернуться к папе под бок и досыпать свои законные два часа сна в выходной, направляется ко мне.
— Тебе папа не рассказывал? Я тут тебе зятя нашла, — смеюсь я.
— Шурупчик что-то болтала такое за ужином, но у Таськи зуб передний шатается. Не ужин был, а катастрофа. Пришлось ей всю еду на блендере взбивать, как маленькой. Я на нервной почве всё прослушала. И что у тебя с ним... — мама делает паузу и смотрит на меня вопросительно.
— Игорь, его зовут Игорь.
— Красивое имя. Так и что? Свидание в семь утра назначил? Уже странный.
— Мам, он такой! Кстати, сегодня обещал борщ помочь сварить, на обед не готовь. Так, о чём это я?
— Он такой! — передразнивает меня мама, изображая витающую в облаках городскую сумасшедшую.
Я это пропускаю мимо ушей и продолжаю делиться своими, впервые, настолько сильными чувствами.
— Да. И это любовь с первого взгляда, — мечтательно говорю я. — Просто не могу ждать, мне нужна справка, он обещал заехать за мной к восьми. Поедем в частную клинику и там сдадим все анализы.
— Пришла бы к нам, я бы с девочками договорилась, тебя бы приняли без очереди. А твоего Игоря к Леониду Олеговичу, — обиженно бурчит мама, врач, акушер-гинеколог первой категории, ударная работница нашего МАНО.
