Он немедля отправился в путь. Вышел из лесу и поразился: дорога забита людьми, не протолкнёшься! Тут он вспомнил, что это день Великого Схода, и с радостью влился в людской поток. Сегодня во дворец пускают всех подряд, он войдёт туда по праву, а уж там-то наверняка найдёт своего щенка! Второй раз в жизни вошёл он в дворцовые ворота и вместе с толпой попал коридорами в тронный зал.
И вот все в сборе. Стоя в людской гуще, Джо видел только головы короля и королевы да пики королевских стражей. Взыграла труба и глашатай попросил тишины. Все смолкли, и он провозгласил:
– Если кто-либо из подданных короля знает, чего хочет принцесса, пускай скажет.
Но никто не успел и рта раскрыть, как зазвенел принцессин голосок-колокольчик:
– Нечего вам головы ломать! Я получила, что хотела!
– Что же?! – воскликнул король.
– От кого?! – воскликнула королева.
– Ничего больше не скажу, – ответила принцесса. – И пускай все уходят.
Снова взыграла труба, и глашатай велел всем расходиться. Толпа рассеялась, и Джо остался один в опустевшем зале перед высоким двойным троном, на котором восседали король с королевой. Принцесса же сидела у ног отца, держа на коленях медовую кошечку, а рядом свернулся спаниель. Вдруг он радостно гавкнул, взвился в воздух, в два прыжка пересёк зал и принялся лизать лицо Джо, упёршись шелковистыми передними лапами ему в плечи. Пёс скулил и тявкал, не в силах выразить свою безмерную радость. Джо обнял его и заплакал.
Во дворце поднялся переполох. Что это? Кто это? Что происходит? Принцесса вскочила и уткнулась носом в кошачью шёрстку – не то плачет, не то смеётся. Король спросил Джо:
– Кто ты?
– Я – королевский дровосек, – ответил Джо.
– Верно. Я тебя вспомнил! Но принцессин пёс тебя за хозяина принял.
– А он и был его хозяином, – объяснила принцесса. – А теперь его хозяйка я! Этот юноша подарил мне своего спаниеля, потому что именно этого я и хотела.
– О, так я наконец могу выполнить обещание! – обрадовался король и подозвал Джо поближе.
– Чего ты желаешь, дровосек? Скажи, и я всё исполню.
Принцесса взглянула на Джо, Джо взглянул на принцессу. Как и в первую встречу, она была в белом платьице, шелковистые локоны обрамляли лицо. Но Джо знал: нельзя ему просить то, чего он хочет больше всего на свете. И тогда он сказал: «Может, у вас найдётся лишний матрац, чтобы мне на полу не спать».
– Я подарю тебе лучший матрац в королевстве, – объявил король.
Но принцесса поспешно сказала:
– Ему надо ещё что-нибудь дать, ведь он и в прошлом году моё желание исполнил! – И она показала всем медное обручальное колечко.
Король слово держать умел, он снова повернулся к Джо и спросил:
– Чего ещё ты хочешь?
![]()
Джо крепко прижал спаниеля к груди, но попросить его назад он тоже не смел: ведь принцесса умрёт от тоски, если он заберёт щенка. И тогда Джо сказал:
– Там, где я жил раньше, осталась отцовская табуретка. Я бы хотел её забрать, если, конечно, новому дровосеку есть на чём сидеть.
Король благосклонно улыбнулся и сказал:
– Тебе доставят табуретку сегодня же, а на её место я велю поставить лучшее кресло в королевстве.
Тут король махнул рукой: иди, мол, дровосек восвояси.
Но принцесса поспешно воскликнула:
– Нет, папенька, пусть он и третий подарок попросит, потому что он и в позапрошлом году моё желание выполнил. Он прислал мне вот это… – И она вытянула из кармашка истёртое, заляпанное чернилами любовное послание. Теперь оно и вовсе было зачитано до дыр. Король с любопытством взял листок, развернул и прочитал во всеуслышание:
Моя любимая!
Я люблю тебя, потому что ты – как мой щенок.
Джо ДжоллиЗардевшись, принцесса зарылась лицом в шёрстку медовой кошечки.
– Это ты Джо Джолли?
– Да, ваше величество.
– Это ты написал?
– Да, ваше величество.
– И это правда? – спросил король.
Джо перевёл взгляд с белого шелковистого спаниеля на принцессу с шёлковой головкой и в белом платьице – и в третий раз твёрдо сказал:
– Да, ваше величество.
– Тогда, – сказал король, – снова проси то, чего ты хочешь больше всего на свете.
Джо глянул на своего щенка. Но, увы, его не попросишь… Джо лишь крепко поцеловал его меж карих глаз и посмотрел на принцессу, но она отвернулась. Надо что-то попросить…
– Раз нельзя забрать щенка, я заберу медовую кошечку, – произнёс Джо.
– Нельзя мою кошечку без меня забирать! – живо откликнулась принцесса.
– И собаку мою без меня тоже нельзя забирать, – ещё живее ответил Джо.
– Да будет так! – перебил их король. – Полгода живите в дровосековой хижине, а полгода – во дворце. И пёс с кошкой пускай с вами живут.
В тот же вечер Джо Джолли отвёл свою невесту в лесную хижину. Медовая кошечка урчала у принцессы на руках, точно аэроплан, а щенок радостно носился вокруг и всё норовил попасться под ноги счастливой паре. В очаге весело потрескивали поленья, стол был накрыт к ужину, на кровати лежал мягкий матрац, а у огня стояла табуретка старика Джона Джолли. Только спаниелихи нигде не было, и Папаня куда-то исчез… Когда же наутро Джо отправился на поиски, лесничий рассказал ему, что прежний королевский дровосек умер за месяц до появления Джо в их краях, и место его пустовало – все поджидали ладного да рукастого парня, вроде Джо Джолли.
![]()
![]()
Маленькая портниха
![]()
Жила-была совсем юная Маленькая портниха, и ходила она в подмастерьях у Большой портнихи. На самом-то деле эта девочка давно уже стала лучшей мастерицей во всём королевстве: шила прекрасно, кроила чудесно, а платья выдумывала прямо-таки сказочные – никому, кроме неё, таких не выдумать. И Большая портниха отлично об этом знала. Однако смекнула, что, пока девочка мала да скромна, нечего ей нос задирать.
«Не скажу Лотте, что она лучше меня шьёт, она и не узнает, – думала Большая портниха. – А скажу, так сразу уйдёт и откроет свою мастерскую. Мне соперницы не надобны!»
И Большая портниха помалкивала. Даже перестала хвалить Лотту, когда платье удавалось ей особенно хорошо, зато часто бранила – без всякой причины. Лотта, впрочем, не унывала, но истинной цены себе, конечно, не знала. А Большая портниха, как получит важный заказ, сразу к Лотте за советом бежит:
– Маркиза Гоголь-Моголь заказала шёлковое бальное платье. И думает, что ей к лицу нежный персиковый цвет.
– Какая досада! – восклицает Лотта. – Ей куда лучше не в шёлке, а в бархате, и не в персиковом, а в сливовом!
– Именно так я ей и сказала, – подхватит Большая портниха. – А на юбке она хочет семнадцать оборок.
– Бог ты мой! – вздохнёт Лотта. – Ей же надо узкую юбку, только узкую, и очень благородного покроя!
– Вот именно! – подхватит Большая портниха. – Так я маркизе и сказала – главное покрой! Значит, платье сделаем узкое-узкое!
И вместо шёлкового персикового платья в оборках маркизе Гоголь-Моголь шьют строгое бархатное платье цвета сливы. Дамы на королевском балу ахают от изумления и зависти.
– Большая портниха – просто гений!
Но мы-то с вами знаем, что платье придумала Лотта.
Королева любила балы и праздники. Ей уже стукнуло семьдесят, и была она безмужняя и бездетная. И значит, не было в этой стране прямых наследников короны и трона. Впрочем, хоть и не довелось королеве стать матерью, она зато стала тёткой – целых двадцать пять лет назад. Племянник её правил соседним королевством. Но тётка понимала, что со временем оба королевства сольются в одно и править ими суждено молодому королю Ричарду, или просто Дику, как звали его родственники. Если верить молве, он вырос красивым и статным, но знала королева об этом только понаслышке, поскольку не видала его целых двадцать лет. Семьи у Ричарда тоже не было. Королева-тётя не на шутку беспокоилась о наследниках и дважды в год – на Рождество и на день рождения – отправляла племяннику вместе с подарками строгие внушительные письма. Но он неизменно отвечал:
