голову: такая же комната и тоже с полками.
– Ладно, хватит – решил он – все это мне не нужно: через неделю улечу и забуду о погребе и вообще об этом затерянном в центре тайги участке. Вылез, закрыл люк, присел на табуретку.
Прочитав при керосиновой лампе ещё две страницы дежурной книги, поджарил яичницу с салом, выпил кружку заваренного пакетиком чая с тем же вареньем и съел пластик местного хлеба с маслом, которое тоже нашел в «прихожей».
Остатками горячей воды из чайника вымыл посуду над грязным ведром и, отойдя подальше от крыльца, вылил воду на снег.
Чтобы приблизить время, когда часовая стрелка на больших часах поднимется по циферблату до нужной цифры, надел дублёнку, шапку и в качестве вечерней прогулки прошёл по внутренней стороне забора.
Луна ушла куда-то на противоположную сторону земного шара, и усадьбу окутала почти непроглядная темнота. Звёзды, воспользовавшись отсутствием луны, ярко сияя на чистом, безоблачном небе, пытались подсветить землю, но их старания не имели успеха.
Никита Денисович постоял немного на крыльце. Всматриваясь в окружающую темноту и прислушиваясь к тишине, пытался уловить какие-нибудь звуки.
Спать не хотелось – оставалась еще какая-то психологическая инерция поясного времени, но делать было совершенно нечего и, промучившись до девяти часов, он загрузил дровами печь, разделся и на час раньше обычного забрался под одеяло.
Приподнявшись к лампе, чтобы погасить её, увидел свою дорожную сумку, стоявшую у стены рядом с тумбочкой. Улыбнулся, вспомнив, как её собирали, встал с кровати и переставил сумку в «шифоньер».
– Ну, зачем я её вез? – Возмутился он, погасив лампу и устроившись поудобней. – Здесь есть все, что надо. – Пошутил: – может быть, когда буду уезжать, оставить половину?.. Книгу, в первую очередь. Как когда-то оставляли книги в поездах, автобусах, гостиницах. Прочитают и оставляют другим – читайте, пожалуйста.
Мысли снова перенеслись в недалёкое прошлое.
Неожиданная командировка куда-то в центр Сибири не только смутила его самого, но и очень сильно расстроила дочь. Когда он сообщил ей о предстоящем путешествии, Лида сразу позвонила матери, жившей в то время с младшим сыном у своих родителей, так как очередной раз находилась с мужем в состоянии ссоры. Поговорив немного за закрытой дверью, Лида о чем-то договорилась с мамой и та, несмотря на размолвку, вечером следующего дня прибежала помогать «мужу» собираться в дальнюю дорогу.
Не могла Наташа так просто отпустить «бывшего», куда-то далеко-далеко, где ни он, ни она никогда не бывали и нисколько не представляли наяву, а не в фильмах и рассказах: что это такое – Сибирь – и как там вообще живут люди.
Никита Денисович, как обычно, при отправлении в командировку, намеревался взять портфель, положив туда электробритву, мыло, зубную щетку, пасту, вафельное полотенце, комнатные тапочки, необходимые рабочие материалы и чистую тетрадь для записей. Еще книгу для чтения – разгонять скуку, если она появится.
А что надо еще? Он давно уже не курил: папиросы и спички ему не требовались.
Однако кратковременность командировки, гарантии заказчиков и убеждения директора завода, не сократили длинные и даже мучительные споры с женой и дочерью по поводу того, что надо брать с собой.
Молодая и поэтому еще пока умная дочь и, хотя почти «бывшая», но все еще жена, не один раз слышали поговорку: «идешь в тайгу на день, готовься к месяцу», или что-то подобное. Поэтому они в один голос настаивали, чтобы их отец и муж собирался в эту неизвестность, как на зимовку в окрестности северного полюса.
После долгих бесполезных споров они, втайне от виновника «торжества», составили список вещей, которые обязательно понадобятся ему при этой зимовке.
За день до отъезда часть вещей из списка принесла от родителей Наташа, часть выпросила у сокурсников дочь, остальные были подобраны на месте.
И вот около скромного портфельчика незадолго до появления виновника образовалась гора «самых необходимых вещей».
Возвратившись с работы и увидев рядом с этой горой, контроллёров с выражениям крайней непреклонности на лицах, Никита Денисович расстроился.
Однако, не желая перед отъездом портить отношения, он отнесся к предстоящему конфликту терпимо. В конце концов, проблема заключалась только в том, что ему придется возить в оба конца по 6 тысяч километров ненужный груз.
Он спокойно начал перебирать эти «крайне нужные вещи».
Взяв в руки тренировочный костюм, лежащий сверху горы, подумал:
– Ну что ж, пусть остаётся: 2 недели все-таки. Если будет очень холодно, можно утеплиться. – А вслух сказал вопросительно смотревшим на него помощникам, настроенным до последних сил биться за каждую вещь: ладно, может быть понадобится… Но, нельзя же тащить с собой в самолёте всё, что за 2 недели понадобится …
Стопку из носовых платков, теплых носков, трусов, футболки, даже шерстяных трико, изучив выражение лиц «контролёров», положил рядом с тренировочным костюмом. Туда же добавил, робко протянутое Наташей махровое полотенце – для бани.
Увидел сбоку горы узкий чёрный ремешок. Потянул: старый компас, размером с наручные часы…
– Я что буду самолетам курс прокладывать? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
– А вдруг заблудишься в незнакомой местности, когда пойдешь в столовую – пошутила дочь.
– Правда? – задумчиво протянул отец. – Тогда, ладно, пусть остаётся. Компас занимает мало места. Вдруг северный полюс потеряется, и мы окажемся неизвестно где. Как тогда будем выбираться без этого прибора? – Поддержал он шутку дочери.
Поднял небольшую картонную коробочку. Открыл: бинт, клочок ваты, перевязочный пакет, термометр, набор таблеток и две запаянных ампулы с йодом.
– Аптечка? Зачем она мне? Что разве там нет даже этого?… Впрочем, если считаете, что она мне понадобится, пусть остается. Только без ваты, перевязочного пакета и таблеток… Пойдём дальше:
– Ложка столовая и чайная, карманный нож, кружка, – перебирал он горку. – Даже кипятильник?
– Пожалуй, всё может пригодиться. Нож я даже сам хотел взять, но забыл. Пусть остаются. – Однако кипятильник отложил. – В тайге очень много дров, – объяснил он, улыбнувшись, а вот относительно электричества сомневаюсь.
А потом обнаружились совсем уже смешные вещи – термос металлический на пол-литра, фляга алюминиевая, валявшаяся где-то у родителей Наташи за ненадобностью много лет.
Термос оставил, а алюминиевую флягу заменил на 250 граммовую импортную нержавеющую, подаренную ему когда-то на день рождения и пролежавшую без дела несколько лет:
– Пусть поработает.
По ходу изучения неожиданных предметов «будущий зимовщик» откладывал те из них, которые, по его мнению, были бесполезными, а то и вообще вредными.
Электрический фонарь – а их было даже два – механический «жучек», который принесла Наташа и маленький фонарик на батарейках со светодиодами, добытый Лидой по своим каналам. И очки с тёмными стёклами!! Всё это он отложил решительно и бесповоротно.
И всё равно после длительных споров взял «жучок», как агрегат, не требующий ни батареек, ни розетки для подзарядки.
– А зачем очки – удивился он: – зачем они нужны глубокой осенью в Сибири?
– Чтобы
