— А здесь он — второй государственный во многих странах. У нас же англоязычным просто выгодно было, чтобы в мире преобладал их язык.
— Так зачем здесь делать революцию, если велико влияние русских? — спросил я брата. — Наверное, этот мир лучше, справедливее нашего?
— Не совсем. Тут не было такой жестокости, как у нас, например, в средние века. Не было таких кровопролитных войн, революций, террора. Но не было и социалистических государств и тех социальных реформ, что были в СССР и странах соцлагеря. Тут простой народ забит, малообразован и очень религиозен. Детей простолюдинов до сих пор учат в церковно-приходских школах, где основной предмет — Закон божий, ну, и читать немного учат, быть послушными, беспрекословно выполнять приказы господ и тех, кто выше по сословию. Вот и все обучение. Работягам грамота не обязательна.
Александр вздохнул и сказал опять:
— А природа в этом параллельном мире такая, как и у нас. Только менее загажена человеком. И дома здесь другие, нет больших многоэтажек. На месте маминого дома — барская усадьба.
— И звери у вас есть другие, — сказал я. — Мимо меня пробежал один с ногами, как у свиньи.
— Так это — бандикут. Тут сохранились некоторые животные, которые исчезли в нашем мире. А вот с домашними питомцами у нас на родине большее разнообразие. Здесь есть собаки, но домашних мало и не много пород, зато енотов приручили. Расскажи, как ты оказался у нас.
— С подругой поссорился. А еще написал статью про то, что управление основными странами, в том числе и Россией, осуществляется из единого центра. Богатейшие люди приводит к власти своих ставленников, которые выполняют то, что от них требуют хозяева.
— Так и здесь аналогичная ситуация! — воскликнул Александр. — Говорил тебе уже про закулису…
— Я писал, что противостоять антинародным реформам можно путем забастовок и протестов. Даже Зюганов говорил об этом. Ему ничего, а меня к следователю вызвали. У нас там одного моего знакомого посадили за подобные статьи. А я сидеть не хочу! Мне матушка твоя про портал рассказала…
— Как она? — перебил меня Александр.
— Умерла год назад.
— Да?!… Ничего не знал.
— Прими мои соболезнования!
— Спасибо, Леша. Жаль… Надо осмыслить… Но тебя точно выдадим за посланника Бога на Земле. Без покровительства богов сложно будет народ массово поднять…
— Ты себя лучше объявляй посланником или кем хочешь.
— Не. Не получится себя. Сразу нужно было, теперь поздно. Все знают меня лишь как человека, потерявшего память.
— Значит, говоришь, тут революционная ситуация возникла? — снова спросил я.
— Да! В последнее время нынешняя элита решила еще больше закрутить гайки. Здесь была пятидесяти пяти часовая рабочая неделя.
— Ничего себе! — воскликнул я.
— Да. Пять дней работают по десять часов, а в субботу — пять. В воскресенье тут принято в церковь ходить. Но богатеи решили, что чернь и в субботу должна работать десять часов. А под предлогом спасения экономики еще и интенсификацию труда ввели. Ну, это чтобы производительность труда выросла, чтобы люди интенсивнее работали. И наконец-то здесь начались протесты, волнения, забастовки на некоторых предприятиях. Не только у нас в ФГР, но и в других странах похожие дела. Тогда мировая закулиса ввела обязательные уколы для населения якобы укрепляющими препаратами, но противники говорят, что эти уколы затормаживают поведение человека, делают его апатичным, сокращают продолжительность жизни. Якобы слишком много людей стало, нужно сократить численность населения на планете.
— Надо же, в нашем родном мире похожие дела происходят! — сказал я. — У нас забастовки и волнения начались во Франции, США и других странах. Затем была объявлена пандемия коронавируса. Это новый вирус такой. Под него объявили локдауны, запретили массовые мероприятия. А потом ввели обязательные для многих категорий граждан прививки. Пошли слухи, что под это дело станут чипировать людей. Чтобы контролировать всех, отслеживать перемещения. Я в эту ерунду не верю, Но ковид-диссидентов, противников вакцинации, много. Для нас даже уголовную ответственность ввели, чтобы не мешали прививочной компании. Но продолжительность жизни сокращается, люди очень недовольны…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И у нас диссидентов много, в леса бегут, — сказал Александр. — Мой отряд за последние месяцы сильно пополнился. И ты появился. Вместе нам будет проще…
Я решил перевести разговор на другую тему и спросил:
— А как здесь обстоит дело с болезнями? Эпидемии и пандемии часто происходят?
— Нет. Тут вместо развития вооружений и фармацевтики пошли по пути вкладывания средств в исследование естественных механизмов здоровья. И многого добились. Представляешь, тут медицина преимущественно профилактическая. Помещают человека в специальный агрегат и тренируют его сопротивляемость болезням тщательно подобранными стрессовыми воздействиями: током, холодом, физическими нагрузками. Люди болеют мало. И лечат их не таблетками и уколами, а травами, настойками. Говорят, ушастые многого добились в методах замедления старения. Только держат эти методы в секрете для населения, применяют лишь для своих. Но людей не прививают от болезней. Как мне рассказали, тут были вспышки эпидемий, аналогичные нашей испанке и тифу около ста пяти лет назад, как раз в то время, что и у нас бушевали. Только не такие суровые…
— А эпидемии чумы были?
— Рассказывают, что были. Кстати, обратил внимание, что комаров почти нет, даже в лесу?
— Да, не кусают.
— Здесь решили, что переносчиками не только малярии, но и чумы, и других инфекций являются насекомые. И объявили войну комарам. Придумали какой-то порошок, который их убивает, повсеместно обрабатывали болота и другие места, где выводятся комары.
— Что и детей не прививают? — спросил я. — Болеют, наверное, полиомиелитом и другими гадостями.
— Бывает, болеют. Народными средствами пытаются выходить. В нашем родном мире детская смертность ниже. Зато здесь раком редко болеют. Но давай о болезнях потом поговорим, а сейчас к делу. И так уже долго беседуем.
— Что ты конкретно предлагаешь? — спросил я.
— Значит, договорились: объявлю тебя посланником главного бога Перуна на земле.
— Может, не надо? — поинтересовался я.
— Надо, Леша, надо! Мы такое замутим! Я чувствую: все получится. Разве ты не хочешь сделать мир честнее и справедливее? Думаю, в этом наше предназначение. Именно для этого боги свели нас вместе.
— Что ты хочешь? Сделать революцию? Как Ленин? К советам и социализму перейти? — опять спросил я.
— Типа того. Будем тут все менять. Давненько подумывал я устроить им революцию. Только без атеизма. Человек должен верить в бога. Бог — отец родной, создатель Земли и людей. Каждый для него как сын. Он все видит, он мудрый, все понимает. Мы дадим народу истинную веру, без оправдания эксплуатации и утверждений, что мы на Земле — в тюрьме.
— Это как? — не понял я.
— Представляешь, здесь религия учит, что Бог направляет людей из Нирваны на Землю за грехи для исправления, мы здесь как в тюрьме отбываем свой срок. Каждому отмерено определенное количество лет. Нужно исправно работать, все сносить и не пытаться сократить то, что положено. Самоубийство — это как побег из тюрьмы. Оно карается там, на небесах. Будет новый, более жесткий срок, более мучительное существование в следующем воплощении. С физическими увечьями, в очень неблагополучной семье неприкасаемых.
— А тюрем здесь нет? — спросил я.
— Есть! Только они называются карцером.
— Оригинальная у вас религия, — сказал я.
— Тут она общепринята. Священники внушают, что наш удел — страдать. Чем больше страдаем, чем больше и лучше работаем, тем быстрее придем к Нирване. Это как рай в Православии. Либо следующее воплощение будет более удачным. Знаешь, наверное, про три составляющие власти: исполнительная, законодательная, судебная. Но самая сильная власть — религиозная.
Я решил возразить:
— Но Ленин пришел к власти, выступая вообще против религии.
