Гордеев поздоровался.
— Встретили вас? Садитесь. Рассказывайте.
Неторопливо, обстоятельно Волков доложил результаты поездки.
— Небогато, — покачал головой Гордеев. — Какие соображения по этим фактам?
— По фактам я бы воздержался, мало фактов. А обстановка в целом кое-что подсказывает. Разрешите? — Анатолий Максимович вопросительно глянул на начальника.
— Прошу.
— Судя по документам, он шел в Баку.
— Резонно, примем для начала... — Николай Семенович кивнул. — Дальше.
— Деньги при нем большие, а ни кодов, ни шифров, ни средств тайнописи. Похоже, что в задачу нарушителя входило работать в контакте с кем-то, кто сам имеет связь с закордоном. Мехтиев вот, по-моему, правильно предположил, что тот человек связан как-то с «Азнефтью».
— Не исключено, не исключено...
— Если все это принять за основу, господин Коллинз из тени выплывает. За последнее время какое дело поглубже ни копнешь — все его работа. Трое, которые у Орлова сидят, оружие у Мурсал-Киши Сеидова получали, а Сеидов — человек Коллинза. В банду, что под Шушей ликвидировали, тоже перед самым выступлением кто-то из-за границы приходил. Задержанные говорили, посланец от англичан. И наконец, в Баку засекли работу нелегальной рации.
— Господин майор в последнее время активизировался. Что собираетесь предпринять? С какого конца подступаться?
— Мне кажется, Николай Семенович, надо архивы поднять, уголовный розыск к этому делу подключить, вообще здесь поискать, нет ли следов нарушителя. Любит майор Коллинз с эмигрантами дело иметь, убеждались мы в этом не раз.
— Ну что ж... — Гордеев, сложив пальцы щепотью, взялся за свою аккуратную, клинышком бородку, подергал, будто проверяя, хорошо ли она держится. — Значит, предлагаете начать с обычного розыска?
— Так точно. Фотокарточку его мы сделаем. Запустим пока ее в работу, тем временем, может, что-нибудь...
— «Может» не годится, — нахмурясь, прервал Волкова Николай Семенович. — То, что предполагал, — логично, обоснованно, скорей всего верно, а что предлагаешь — пассивно и потому плохо. Мехтиев вот об «Азнефти» что-то хотел сказать. Что там сможем сделать?
— «Азнефть» трогать пока рано, — включился в разговор до сих пор сосредоточенно молчавший Юсуф. — Проверить, кто такой на самом деле Наджафов, как предлагает Анатолий Максимович, а потом уже в трест можно идти. Но я, честно скажу, о другом сейчас думаю.
— Ишь ты, «о другом»... — Гордеев склонил набок большую, чуть лысеющую голову. — Ну, давай свое «другое», вноси предложения.
— Предложений у меня нет, — ответил Юсуф. — Просто мысль одна мелькнула. Тот неизвестный, к которому нарушитель шел, должен знать, что к нему гостя направили. Мы считаем, у «нардиста» своя связь с заграницей есть. Теперь что выходит? «Нардист» связника ждет, тот не приходит; «нардист» обязательно беспокоиться начнет. Вот если ему на этом беспокойстве подножку поставить. Только как?.. Это я еще не придумал, — огорченно закончил Мехтиев.
— Николай Семенович, в этом что-то есть, — заметил Волков.
— Есть, — подтвердил Гордеев. Сняв трубку, он позвонил дежурному: — Распорядитесь, пожалуйста, чаю. И покрепче. — Он откинулся на спинку кресла, с минуту сидел молча, прикрыв ладонью утомленные глаза. — Хорошая эта мысль, Юсуф. Надо только ее на местность наложить.
В дверь постучали. На пороге показалась официантка с овальным медным подносом. Гордеев подождал, пока она расставляла на маленьком столе расписной чайник, вазочку с мелко наколотым сахаром и пузатенькие, очень похожие на медицинские банки стаканчики — армуды. Гордеев, привыкший к ним за время работы в Азербайджане, не признавал чаепития из обычных стаканов. А когда официантка вышла, Гордеев предложил садиться к столу.
— Юсуф, ты здесь младший — наливай. И давайте немного побредим.
«Побредим» — было одним из любимых присловий Николая Семеновича. Произносилось оно только тогда, когда в хаотическом нагромождении фактов, имевших отношение к только что начатому делу, вдруг намечалась какая-то схема, тропка, способная вывести к искомой цели.
— Скажу вам прямо: сегодняшний разговор был построен на одних предположениях. И все-таки я этим разговором доволен. Пока вы ничего не упустили и, надо сказать, к толковому выводу подошли... — Гордеев сделал паузу. — А теперь наметим план действий. На месяц-другой посадим своего человека в адресный стол. Лучше девушку, Марину Шубину или Свету Горчакову. Пусть выдает справки. Логика здесь простая. У нарушителя на первое время была только одна возможность легализоваться. По тем документам, что он нес с собой. И майор его в покое не оставит. У Коллинза было уже два прокола, когда деньги у него брали, границу переходили, а потом дела с ним иметь не желали. А в Интеллидженс сервис, между прочим, денежки на ветер бросать не любят, есть у них и отчетность и прочее. В общем, по всем статьям должны они Наджафова начать разыскивать. Раз «Азнефть» — значит, в Баку. И скорее всего самым простым и законным путем — через адресный стол. А выяснение личности нарушителя по всем другим линиям ведите своим чередом. Чует мое сердце, — Гордеев погладил грудной карман своего кителя, будто и вправду сердце было советником его в этом деле, — чует, что ваш неизвестный имеет отношение ко всему, что сейчас затевается. Но это так, догадки. А вы действуйте.
— Николай Семенович! А если англичане все-таки не станут выяснять, что случилось с Наджафовым? — спросил Юсуф, взволнованный тем, что именно его мысль легла в основу предложенного начальником плана.
— Мы тогда, — Гордеев прищурился, заразительно улыбнулся, — постараемся их на это подтолкнуть. Как? А способ поищем, какой-нибудь да найдется.
Раздался телефонный звонок.
— Слушаю... Да, несите... Та-ак... — протянул Гордеев и тяжело, всей ладонью надавил на рычаг.
Почти тотчас же в кабинет без стука вошел дежурный по связи, подал телеграмму.
— Подождите здесь! — приказал Гордеев и, ссутулясь, присел на край стола, разворачивая сложенный вчетверо листок бумаги. Он читал его долго, хотя донесение состояло всего из нескольких строк. Потом вздохнул, вынул из ящика большой служебный блокнот, протянул дежурному.
— Пишите: «Нуха. Мамедову. Организуйте наблюдение, патрулирование дорог, ведущих в равнину, оповестите сельских активистов, отряды самообороны». Еще запишите: «Кировабад. Опришко. Немедленно усильте охрану строительства рудника и других важных объектов города. Вам в помощь направляются сотрудники управления. Особое внимание уделите контролю железной дороги». Отправьте немедленно. Можете идти.
Когда дверь за дежурным закрылась, Гордеев, поднеся руку к глазам, щурясь, всмотрелся в циферблат часов, потом тряхнул головой, отгоняя сон. Волков и Мехтиев встали.
