Читаем без скачивания Пространство Хрустальных Дворцов - Лариса Петухова

Иногда приходила Светлана – строгая блондинка с университетского двора и наш теперешний художественный руководитель. Похоже, она давно была влюблена в Виктора, они учились вместе в одной группе на географическом факультете Львовского университета. Но этот шалопай особого внимания на девушку не обращал, а жаль – могли бы быть хорошей парой.

Наша дружба началась на следующий после приезда день. Света – худрук – готовила открытие лагеря: небольшое театральное представление перед танцами и костром. Мини – спектакль был из жизни древнего Рима. На роль римских богинь выбрали нас с Иннкой. Времени на подготовку почти не было, Света нервничала, с костюмами произошло какое – то недоразумение – похоже, что их забыли в Ужгороде. Пришлось их заменить простынями разного цвета, в которые нас с Иннкой заворачивала Света за кулисами. Виктор оформлял музыкальное сопровождение и репетировал роль Аполлона, на которого, кстати, он был необычайно похож, Кость крутился под ногами, всем мешал и ржал по поводу и без повода. Саша с Володей предложили Светлане помочь с декорациями. Ну а в роли главного режиссера и автора сценария, естественно, оказался Сергей Павлович – знаток истории древнего Рима и просто образованный человек. В результате всего этого возникло очень милое представление с переодеваниями, веерами, пальмами, мистикой и юмором.

А после спектакля были танцы. Туда мы пошли всей нашей группкой, танцевали все вместе, взявшись за руки, а затем постепенно втянули в наш круг чуть ли не весь лагерь. Было весело, магнитофон с усилителями разрывался супер – модными Абба и Бонни М.

А над головой было бездонное ночное небо и казалось, что вся Вселенная наблюдала за нами своими яркими и пронзительными глазами – звездами.

Все успокоилось и притихло, когда отгорел большой костер и люди разбрелись кто куда. Наша небольшая группка осталась сидеть возле тлеющих головешек, никому не хотелось расставаться.

– Ну и кто расскажет что – нибудь интересное? – тоном лидера провозгласила Иннка.

– А это зависит от того, что нашей богине кажется интересным, – съязвил Кость и хитро захихикал.

– Кость, не паясничай, не к тебе вопрос, – с напускной строгостью отшила красавица.

– Ладно, ребята, – взял слово Сергей Павлович, – если не возражаете, могу рассказать вам нашу карпатскую не то легенду, не то быль – это зависит от восприятия каждого. Большинство из вас – люди приезжие и скорее всего никогда о ней не слышали, только все это действительно когда – то произошло и мой дед был тому свидетелем. Вначале много об этом говорили, а потом забыли – тема в общем – то почти запретная, да и доказательств происшедшего ни у кого не было. Хотите послушать?

– Конечно, Сергей Павлович, расскажите, пожалуйста, – хором попросили мы.

Сидевший рядом со мной Саша придвинулся поближе и накинул мне на плечи свою ветровку, пахнувшую костром, хвоей и им самим.

– Не боишься? – спросил он в самое ухо и чуть – чуть прикоснулся губами к моим волосам.

– С тобой нет, – тихо ответила я.

Он взял мою руку в свою, легонько сжал мои пальцы и так и держал их, слегка поглаживая, на протяжении всего рассказа. Я не возражала, так мне было уютно и защищенно, просто сиди и слушай, а он позаботится о том, чтобы все было хорошо.

Возле Иннки пристроился Виктор, что – то острил ей на ухо, та хихикала и строила глазки. А Светлана сидела рядом с Володькой, печально поглядывала на Виктора и казалось совсем невпопад что – то отвечала на умные замечания будущего философа.

Когда заговорил Сергей Павлович, все разговоры прекратились: было в этом незаметном человеке что – то такое, что заставляло прислушиваться к его тихому голосу и верить ему.

– История, которую я хочу вам рассказать, – начал свой рассказ преподаватель, – связана с одним удивительным и загадочным местом недалеко от нашего лагеря, километрах в двух отсюда. Об этом месте ходили разные слухи еще до революции в России. Говорили, что там на дне ущелья в скале на берегу горной реки была какая – то непонятная расщелина, и что там чудеса разные с людьми происходили, и никто не знал, к добру они или ко злу. Я с дедом ходил туда и эту щель в скале сам несколько раз видел. Дед мой в этих краях много лет лесником проработал.

Расположена эта расщелина в крайне недоступном месте, попасть туда без проводника практически невозможно, потому что находится она на самом дне ущелья, а склоны его отвесны и ущелье очень глубокое. Если бы не это, чудес в наших местах было бы гораздо больше, а так нет – горы бережно хранят свои секреты и не подпускают к ним неподготовленных. А, может быть, попадали туда только те, кому, как в старину говорили, на роду было написано туда попасть.

Я вам сейчас обо всем этом рассказываю не для того, чтобы вы попробовали туда проникнуть, а потому, что знаю: все равно от кого – нибудь услышите, так уж лучше, как говорится, из первых рук. Да и предупредить хочу об опасности, так как не все здесь понимают всю серьезность ситуации, да многие и не верят, считают, что все это просто сказки.

Рассказывали местные старожилы, что эта расщелина в горе – непростая, что она проглатывала людей, которые к ней приближались, и потом сама решала, кого вернуть обратно, а кого нет.

Верить или нет – это, сами понимаете, личное дело каждого.

Говорили, что лет сто тому назад девушка необычная жила в этих краях. Красивая – необыкновенно, просто неземная какая – то красота. Волосы у нее были светлые, длинные – почти до колен, она их в две тяжелые косы заплетала и искусно укладывала короной вокруг головы, а иногда распускала и неслась по лесу, как прекрасная птица, а волосы сзади развевались по ветру и блестели на солнце, как золотые. Тело ее было тонкое, стройное и гибкое, как у змеи, а глаза – зеленые с поволокой, раскосые. Сказывали, что очень похожа она была на лесную фею, а, может, и была она лесной феей, кто знает. Звали ее Полиной и жила она одна в лесной сторожке. Дед ее, как и мой, лесником когда – то был, ну а после его смерти осталась она одна в его домике. Люди к ней привыкли, как к лесному чуду, местной диковинке, никто никогда ее не обижал, наоборот, помогали ей, чем могли: кто мыла хозяйственного для нее на лесной опушке оставлял, кто теплую одежду, кто хлеба с яйцами и молоком. Никто не видел, в какой момент она подарки забирала, да только глечик от молока и корзинку от хлеба на рассвете следующего дня хозяйка у себя на крыльце находила иногда с грибами, а то – с лесными ягодами.

А потом в деревне появился приезжий – Захаром звали, к тетке – местной помещице – погостить приехал. Высокий, статный, черноволосый, знающий себе цену, одет с иголочки – богатый. Стал на охоту в горы ездить – за этим и приехал – охотником был страстным. Несколько раз увидел Полину в лесу – и пропал. А она специально ему на глаза показывалась, говорили, что заморочить хотела, чтобы больше в горах не появлялся, не любила охотников, берегла лес. А Захар, как с ума сошел.

– Помоги мне ее в лесу отыскать, – просил он свою тетку, – я поговорить с ней хочу, жениться, в город с собой ее увезти. А она, как меня увидит, бежит быстрее ветра, я на коне ее догнать не могу.

– Да и не догонишь никогда, – отвечала ему помещица, – и никто тебе в этом не поможет, только если она сама захочет с тобой поговорить, разве что тогда. Ну а если будешь продолжать зверей в лесу ради развлечения убивать, не думаю, что захочет. И потом – о какой женитьбе ты говоришь? Не чета она тебе, во Львове что ли девушек достойных нет, чтоб из знатного рода, тебе вровень? Даже если бы и могла, никогда бы я не помогла тебе жениться на этой лесной дикарке.

После этого разговора Захар несколько дней на охоту не выезжал, лежал в своей комнате на широкой деревянной кровати, глядел в потолок и думал. Видно очень ему не хотелось соглашаться с тем, что какая – то лесная девчонка условия ему ставила. На слова тетки о том, что Полина ему не пара, он не обратил никакого внимания.

Наконец в одно утро, еще до рассвета, уехал Захар из дома, а ружье и патроны с собой не взял. Уехал – и пропал, много лет о нем ничего слышно не было. И самое интересное, что и Полина как в воду канула, исчезла из этих мест.

Так вот, как я уже сказал, – продолжал Сергей Павлович, – произошло это более ста лет тому назад.

А неожиданное продолжение этой истории случилось лет сорок тому, когда мой дед лесничим стал и поселился в этой – же избушке, где жила когда – то Полина. А надо вам сказать, что дед мой не всегда дикарем был. Раньше Степан Афанасьевич Лещенко был профессором истории и преподавал во Львовском университете. Кроме его любимого предмета интересовали моего деда и многие другие вещи. Например, он часто говорил со мной о бессмертии души, о том, что после смерти душа человека не умирает, а переселяется в другой мир и живет там какое – то время, пока не придет ее час снова на землю вернуться. И говорил мне дед, что мир этот необыкновенно прекрасен, там душа отдыхает и набирается сил перед следующим воплощением. У деда раньше было несколько старинных книг на эту тему, странных, в необычных переплетах, обтянутых кожей и украшенных настоящими драгоценными камнями с золотыми и серебряными буквами на обложках. Он их прятал, никому, кроме меня, не показывал – запрещенными они были. А я в те годы мало интересовался подобной литературой, а жаль. Книги пропали после его смерти, кто нашел и опустошил тайник – я не знаю, возможно, местные бродяги клад искали в дедовской избушке, а напали на книги – и со злости сожгли их. Дай Бог еще, если ума хватило их кому – то продать, может, и лежат сейчас где – то упрятанные в какой – то частной библиотеке. Так или иначе – эти старинные издания для меня навсегда утеряны, а цена им – выше любого клада, потому что нет ничего в этом мире дороже знаний.