— Не зря мне тебя Элса всучила, благослови Пагот эту умную женщину, не зря, — довольно хохотнул рыжий. — Хорошо твои умельцы в ночи работают, — он покрутил головой, разминая шею, и заметил сидящих спиной к спине Мотра, Маурха и клибба. Те трясли головами и со страхом глядели вокруг. — А эти откуда? Кто такие?
— Местные, — донеслось из-под капюшона. — Чуть все не испортили. Во двор выбежали, драку учинили…
— На столб, — велел рыжий.
Двое горбоносых смуглых воинов спрыгнули с коней и бросились к сидящим на земле. Схватив Мотра и Маурха, они переглянулись, достали ножи и склонились над пленными. Послышались отчаянные вопли, а затем раздался дружный смех.
— Славься, Пагот! Пусть смеется железо! Пусть смеется железо! — послышались одобрительные выкрики из толпы.
— Взрежем улыбки, — хохотнул один из горбоносых, таща за шкирку воющего от боли Мотра. Лицо у него было страшно исполосовано, рот и грудь залиты кровью, глаза выпучены. Не переставая, он кричал от боли.
Один из воинов двинулся к Ойкону, и мальчик понял, что ему тоже сейчас вырежут улыбку. Он заскулил. Вдруг злой клибб, к которому тоже подошел воин с ножом, бросился вперед, под копыта коня рыжего командира.
— Ко-шпа-динн! Ко-шпа-динн! — зашипел он, извиваясь в пыли. — Ко-шпа-динн! Шо-ло-то! Шо-ло-то!
Конь всхрапнул и переступил ногами. Недомерка схватили и оттащили.
— Что он там причитает, недоносок? — брезгливо пробурчал рыжий.
— Мне кажется, золото… — задумчиво ответил человек в капюшоне.
— Шо-ло-то, — забился клибб. Лягнувшись, он вырвался и вновь повалился в пыль. — ШОЛОТО, — изо всех сил зашипел он.
— Золото? — рубанув воздух ребром ладони, рыжий остановил воинов. Ойкона уже вздернули вверх, стиснув руки за спиной. Но по взмаху господина всех тотчас отпустили.
— Золото? — переспросил рыжий, подъехав вплотную к клиббу и склоняясь.
— Шолото, шолото, — часто закивал Мелкий. — Ши-шь-нь — шолото. Шишнь — шолото.
— Что? Что? — скривившись, спросил командир.
— Жизнь — золото, Светлейший, — вновь негромко перевел человек в капюшоне.
— Пагот-весельчак, гляди! Эта сволота мелкая еще и торгуется! — воскликнул рыжий, разглядывая недомерка. Неподалеку раздался дружный хохот, громом грянувший в ночи, и все обернулись. К воротным столбам железными штырями прибили Мотра и Маурха, которые дергали руками и ногами, жалобно мыча. — Жизнь за золото от шепелявого коротышки! Хорошая шутка! — кивнул воин в блестящем доспехе.
Клибб поднялся и, пошатываясь, двинулся в сторону конюшни. Двое горбоносых воинов ступали за Клопом, держа мечи наголо. Командир в блестящем доспехе тронул поводья и двинулся следом. Ойкон пошел за ними, а человек в капюшоне ступал рядом.
Перед входом в конюшню рыжий спешился, и они вошли внутрь. Мелкий забрался на брус и достал мешок из стены. Спрыгнув, клибб дрожащими руками распахнул его перед важным господином, встав на колени. Разглядев содержимое, рыжий торопливо приблизился, запустив пальцы внутрь. Он выхватил мешок из рук клибба, торопливо увязывая.
— Славно, славно… — бормотал он.
— Шишнь? — несмело подал голос Мелкий, стоя на коленях.
— Жизнь, жизнь, Пагот — свидетель, — рассеянно кивнул рыжий и двинулся по широкому проходу между стойл и покачивая мешком. По обе стороны чуть позади шли воины с факелами. Лошадки пугались запахов крови, чужих голосов и огня.
— Увести, — чуть слышно произнес в сторону человек в капюшоне. Взявшиеся из ниоткуда воины-тени схватили Мелкого за локти, приподняли и унесли прочь.
— Пагот-хохотун, славная шутка! — приговаривал под нос рыжий господин, заглядывая в стойла. Мешок в руке покачивался в такт шагам. — Славная… — он вдруг поперхнулся, дойдя до конца коридора. Послышалось громкое гневное ржание и Ойкон узнал голос Сильного. — Пагот милостивый!!! — заорал рыжий. — Вот это чудо! Такое чудо в этой дыре!!! Выведите этого красавца во двор, я хочу посмотреть на него!
Сопровождающие бросились к стойлу и Ойкон поспешил вперед. Куда! Нельзя к Сильному, нельзя!! Распахнув дверцу, горбоносые смело сунулись внутрь… И тут же вылетели назад, впечатавшись спинами в стену напротив. Следом выметнулся жеребец. Людишки с поднятыми факелами разозлили его. Он откинул грудью рыжего здоровяка, взвился в воздух, молотя передними ногами, и громко заржал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Испуганная свита, сжимая копья наперевес, бросилась вперед. Они перепугались, что жеребец сейчас стопчет их господина, лежащего у стены. Светлейший Крент, усыпанный разлетевшимися монетами и соломой, очумело крутил головой по сторонам. Ули понял, что копейщики сейчас пронзят острыми копьями Сильного и убьют коня.
— Не трогайте! — крикнул он, расталкивая воинов и бросился вперед. — Не трогайте!
Он подбежал к жеребцу, увернулся от копыт и повис на шее Сильного.
— Ну успокойся, успокойся, хороший мой, — шептал он в ухо жеребцу, поглаживая его между глаз. — Успокойся, они просто не знают, какой ты сильный… Успокойся…
Конь, услышав свое имя, перестал биться и положил голову на плечо Ойкону, гневно фыркая и переступая ногами.
— Он огня вашего боится, — пояснил мальчик, оборачиваясь. По-имперски он говорил плохо, но его поняли.
— Пагот-шутник… — облегченно засмеялся лежащий в груде монет рыжий господин. — Деревенский дурачок и конь, достойный императора… Чтобы никто и пальцем не тронул коня — на нем я с триумфом въеду в Атриан, вернувшись с войны! — приказал он. — И мальца не трогайте — пусть пока присмотрит за жеребцом, — рыжий одобрительно улыбнулся мальчику.
Ойкон несмело улыбнулся в ответ. Он понял, что страшные чужие воины не будут больше обижать ни его, ни Сильного. Он обнял жеребца покрепче и увел обратно.
Тем временем Сплетник, пользуясь поднявшимся переполохом, незаметно выскользнул из конюшни. Подручный махнул рукой в сторону сарая. Войдя и плотно затворив за собой дверь, соглядатай увидел шепелявого, сидящего на табурете и со страхом косившегося на молчаливых охранников за спиной.
— Шолото, шолото… — чуть слышно прошептал Сплетник, передразнивая недомерка, и тот вскочил, кланяясь. Его тут же усадили обратно, придавив за плечи.
— Шолото, шолото, — вновь напел человек в капюшоне, приближаясь к пленному вплотную. — И откуда же у тебя золото? И кто же ты у нас такой? — задумчиво пробормотал Сплетник, разглядывая Клопа.
— Х-мм, — решив что-то, Сплетник щелкнул пальцами и велел. — Задери штанину.
Недомерок сжался, заерзал на табурете и с неохотой закатал штанину. Лодыжка была испещрена тонкими белыми шрамами — подарками на память от надсмотрщиков.
— Так я и знал, — кивнул незнакомец. — Колодец… Больно секут скайды, так ведь?
Клоп со страхом посмотрел на страшного человека, который за пару мгновений хрупнул его тайну как гнилой орех.
— Шолото, шолото, — вновь напел Сплетник, размышляя. — Монеты разные… Золотые и серебряные… Есть парочка еще Старой Империи… Х-мм, — Сплетник вновь громко щелкнул пальцами. — Да ты любитель пограбить могилы, мой друг?? — прошелестело из-под капюшона, и Клоп свалился с табурета на колени. Беглых рабов и гробокопателей в Империи казнили лютой казнью, сдирая кожу или прибивая к столбу вниз головой.
— Да ты у нас настоящее маленькое чудовище, мой дружок, — рассмеялся Сплетник и тут же посерьезнел, махнув рукой. Пленного тут же усадили обратно. — А теперь говори. Рассказывай все. От начала и до конца…
— Ф-ссс-о, ф-ссс-о, — засвистел Клоп, мелко кивая и заливаясь слезами. Страшный провидец в капюшоне навёл на него жути. — Ф-ссс-о, ф-ссс-о.
Давясь рыданиями и с трудом ворочая непослушным обрубком языка, Клоп начал рассказ, как злые люди подбили его на бунт в Колодце. Сплетник, услышав посвист, хлюпанье и пришепетыванье, доносящееся от пленного, недовольно покачал головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет… — начал он, когда дверь за спиной распахнулась, ударяясь о стену.
— Сплетник! — прогремел грубый голос Крента Гриса. — Поганый хренотёр! Что ты тут замыслил? Уже и здесь затеваешь свои штучки? Уволок из-под меня денежный мешок, паскуда, и думал, я не замечу?
