не стала — сказала, что это платье она упакует обязательно. Только закатила глаза на это, спорить явно бесполезно. Понятно же, что это папина воля. Через пару часов мучений и бесконечных переодеваний деловой гардероб был сформирован. Вообще получилось здорово — смотрела в зеркало и порой не узнавала себя. Оказывается, я сильно изменилась за годы в университете, и если надеть что-то кроме джинсов и свитера, то это прямо бросается в глаза. Правда, не очень все это сочетается с моим желанием быть незаметной в офисе. Хотя не думаю, что Алекс Анхерт меня разглядит, даже если в белье приду. По слухам он прямо таки купается в женском внимании и безотказности. Вряд ли ему будет интересна соседская девчонка. Которая к тому же грубо отшила его когда-то.
В воскресенье вечером меня неожиданно позвал отец. И даже дверь в кабинет запер. Вид у него был решительный и грозный, но вот тема разговора меня просто шокировала. Папа решил поговорить об Александре Анхерте и наших возможных отношениях. Я ошарашенно слушала отцовские наставления о том, как следует вести себя с мужчиной, чтобы понравиться ему. И чего делать не следует. Папа, конечно, не в курсе, что все из последнего списка я уже успела сделать. Несколько лет назад. И Алекс вряд ли забыл об этом. Не слышала, чтобы он сильно ударялся головой. Но этого я отцу не сказала, потому что испугалась его гнева. Уж больно ощутимо было моральное давление в его словах. Он будто подводил меня к мысли, что стоит самой озадачиться привлечением внимания босса к своей персоне. И не догадывается, что это совершенно невозможно теперь.
— Что ты об этом думаешь, Оливия? — отец наконец-то решил и моим мнением поинтересоваться.
— Ты во многом прав… — есть люди, которым нельзя отказывать, особенно в лоб. — Алекс, конечно, все еще очень привлекателен. Не знаю, мы же давно не виделись. И богат, и сделал карьеру в семейном бизнесе. Но я не совсем понимаю… Ты хотел, чтобы я устроилась на работу, и я сделала это. Ты хотел, чтобы я доверилась Марку в вопросе внешнего вида, и я согласилась. А Алекс… Между нами сейчас слишком большая социальная дистанция. Я и на его этаже-то бывать не буду. Поэтому не понимаю, к чему это все.
— К тому, Оливия, что он может проявить к тебе интерес, даже если ты не ожидаешь этого. И от твоей реакции зависит многое для нашей семьи. Ты обязана быть милой с ним. Приветливой, улыбаться, флиртовать.
Продолжила стеклянно скалиться, стараясь ничем не выдать своего негодования. Главное — молчать и кивать. Отец никогда не узнает, что и как делаю в офисе. А заигрывать с Анхертом я точно не собираюсь. Особенно учитывая, что он мой босс. Закончил папа очень прозрачными намеками на тему, как было бы здорово породниться с Анхертами и какие красивые бы в этом случае у него были внуки. Сложно было не рассмеяться в голос, ведь внуки это точно не то, о чем мечтает мой папочка. Думаю, он нам с Марком еще и братьев-сестер способен подарить. Ведь с мамой у них давным-давно ничего нет, а женщин на стороне он меняет с завидной регулярностью. Да и чаяния о моем браке с Александром — полный бред. Алекс не из тех, кто женится. Он и сам это неоднократно говорил. Даже до меня слухи дошли, хоть я и провела последние годы вдали от дома. Уж не знаю, бредит папа или пытается за счет меня решить семейные проблемы, но не выйдет ничего из этого. Даже в самых смелых мечтах. Хотя бы потому, что я участвовать в этом не собираюсь. Но послушно киваю, рассчитывая поскорее сбежать к себе.
Ночью меня мучили кошмары с участием полуобнаженного Александра. Он раздавал поручения направо и налево, а мой внешний вид при этом был далек от пристойного. Чувствовала, как горят щеки даже во сне. А утром проснулась с небольшой температурой. В горле першило, и нос заложен. Вместо завтрака выпила противовирусное и понеслась на работу. Больничные не положены тем, кто планирует ослушаться отца, оплачивающего счета. Стоит начать откладывать, чтобы подкопить к моменту, когда все откроется. Ох, буду надеяться, что Анхерт меня просто не узнает. Вполне возможно так и будет — забыл за эти годы, ничего удивительного.
Но на этой неделе мне не так повезло, как на прошлой. Симптомы простуды снять удалось, но вялость и недомогание остались. А работы много. Я носилась между отделами как угорелая, не особо глядя по сторонам. Новых имен и лиц сегодня было огромное количество, а сил запомнить всех — нет. В очередном длинном коридоре, который я уже хорошо знала — он вел к кабинетам моего отдела — столкнулась с двумя мужчинами. Высокими и широкоплечими. Поспешно отскочила от них, сбивчиво извинилась и проследила глазами за ворохом рассыпавшихся документов. Присела и начала собирать бумаги. Тот, кого не смогла обойти, сделал то же самое. Вдвоем мы кое-как все подобрали, и мужчина передал свою стопку мне.
— Спасибо, — искренне поблагодарила. — Извините еще раз. Не заметила вас.
Подняла глаза и буквально замерла, загипнотизированная внимательным взглядом.
— Не за что, Оливия. Будь осторожнее в следующий раз.
Александр Анхерт смотрит в упор. Понимаю, что щеки стремительно краснеют — только что увидела, что юбка неприлично задралась и распахнулась к тому же. Моментально вскочила на ноги, поправляя платье, и не сказав больше ни слова, почти бегом бросилась на рабочее место. Папа был прав, мужчина, который забыл, не будет смотреть так. И очевидно, Алекс наше знакомство скрывать не собирается. Кажется, я попала в такой переплет, какой и представить себе не могла…
Глава 4.
Алекс
Как ни готовился к встрече с Оливией, а застала она меня врасплох. Буквально впечаталась в плечо в коридоре. И ведь коридор широкий — как умудрилась, непонятно. Попытался помочь собрать документы, но больше пялился на нее на самом деле. И хватило каких-то секунд, чтобы прошлое ярко всколыхнулось внутри. Все — и чувства, и страсть, и обида вперемешку со злостью. Какая же она красивая — повзрослела, стала более женственной. И все еще мой идеал. Сложно было отвести взгляд от груди в вырезе платья, от случайно обнажившихся бедер. И она заметила это. Испугалась и сбежала. Ожидаемо. Не думал же, что радостно бросится мне на шею. А я… Как дурак смотрел ей вслед. Потом пришлось попрощаться с исполнительным и поторопиться к себе. Закрыться, спрятаться ото всех и попытаться привести мысли и чувства
