Но это лишь первый этап. Следующий же виток НТР, очевидно, поднимет мощность рукотворных средств на такой уровень, что судьба человечества или, для начала, отдельных регионов и континентов, будет зависеть от каждого работающего с техникой человека. Сейчас трудно сказать, как именно это произойдет; индивидуальные ли термоядерные узлы, фотонная ли инженерия, индустриальное ли овладение парапсихологическими эффектами будет тому причиной, или что-то еще, но в том, что это произойдет обязательно - невозможно сомневаться. Следовательно, в круг ближних должны будут включаться - то есть должны будут постоянно учитываться их интересы - все те, кто может быть так или иначе затронут работой данного этического орудия. Высочайший профессионализм и подразумеваемая им высочайшая профессиональная добросовестность, как и полная уверенность в отсутствии у каждого из миллиардов человек злого умысла, будут явно необходимы, но далеко не достаточны, поскольку профессионализм - это всего лишь навык жесткого управления. Хотя, к слову сказать, и он этичен, ибо он результат не только дрессировки, но и, в значительно большей степени, чувства ответственности. Однако работа на столь сложной технике всегда время от времени будет непредсказуемо требовать творческого вмешательства, а любая попытка творческого выхода за рамки навыка - вероятностна. Любая из них должна будет строиться максимально этичным образом. В усложненном, пронизанном многомерными связями мире, где каждое фальшивое и неверное движение не теряется, а многократно усиливается титанической технологией и хлещет либо всю природу, либо, в лучшем случае, лишь ее часть - ни в чем не виноватых, не подозревающих о чужой ошибке людей, малообразованный или даже просто узкообразованный человек никогда не сумеет быть этичным. Даже при всем желании. У него просто не получится. Раз за разом будет не получаться, пока он не озлобится или не махнет рукой на все - потому что на пути реализации принципа неувеличения зла глухой, вызывающей тоску беспомощности преградой встанет неумение протянуть элементарную естественнонаучную цепочку от, например, опоздания состава грузовых дирижаблей с редкоизотопным газом из Уренгоя в Салоники через сокращение рождаемости пингвинов на Земле Королевы Мод к эпидемии менингококкцемии в Патагонии.
Что же касается управления даже небольшими коллективами подобных работников, каждый из которых уже сам по себе является вероятностной ячейкой, то оно неизбежно должно будет строиться по схеме управления этическим орудием. Сосуществование громадного числа разнообразных объектов, каждый из которых является и целью, и средством, развернет необозримый веер вариантов поведения со сложнейшей структурой приоритетов. Всякий прорыв в них матрицы употребления будет чреват поломкой того или иного этического орудия. Всякая, произвольная или непроизвольная попытка построить управление каким-либо из них жестко, как не имеющим оттенка "божественности" средством, чем дальше, тем больше будет чревата поломкой планеты.
В конце ХХ века противоречащим инстинкту самосохранения стало не основанное на учете блага потенциального противника и неувеличении зла в мире поведение одной ядерной державы по отношению к другой. К середине ХХI века, или раньше, начнет противоречить инстинкту самосохранения не основанное на этике функционирование каждого из этических орудий относительно всего их сложного комплекса, то есть, фактически, неэтичное поведение каждого относительно всех.
Может показаться неожиданным и парадоксальным то, что именно машинная цивилизация, наполнившая Землю жестко управляемыми орудиями и тем вызвавшая съеживание этики и массовое привыкание к употребляющему поведению, выдавливает теперь человечество в мир, где подобное поведение становится самоубийственным. Но это отнюдь не парадокс - нормальное отрицание отрицания.
7.
Мало сказать, что в этих условиях роль обмена опытом поведенческой реализации этики возрастает неимоверно. Да. Возрастает. Но сам опыт становится фактически недопустимым.
Нельзя, например, обменяться массированными термоядерными ударами единственно с целью убедиться: да, неладно получилось, впредь не будем.
Вспомним определение литературы, сформулированное вначале: моделирование поведения различных степеней этичности с выявлением исходных условий, привходящих факторов и последствий, а также связанных с ними психологических состояний людей. Ставшие необходимыми попытки доопытного моделирования обуславливают возрастание необходимости личного придумывания, в том числе - придумывания комбинируемых реалий. Моделирование обязательно должно быть выведено за пределы реально набранного опыта, поскольку набор его станет чересчур болезненным, а поведенческий инструментарий этики, тем не менее, должен будет обогащаться непрерывно - уже для того хотя бы, чтобы сделать невозможным опыт последний и фатальный, который некому станет применять. Фантастические допуски при моделировании, таким образом становятся если и не неизбежными, то более чем обычными, а результаты его должны преподноситься с максимальной эмоциональной естественностью. Причем, с точки зрения основной задачи такой фантастики, всякая попытка вогнать движение сюжета в рамки традиционных поведенческих стереотипов, подгонка исходных условий, привходящих факторов и последствий под упрощенные этические схемы является прямым предательством. Весь смысл работы как раз в обратном.
Максимально возможное расширение спектра исходных условий; максимально возможное усложнение комплекса привходящих факторов; максимально возможные неожиданность и непривычность последствий - вот единственный фон, единственная сцена, на которой могут быть разыграны драмы, сколь-нибудь существенно обогащающие поведенческий инструментарий этического сознания. Упрощение же картины мира и бесконечное иллюстрирование элементарных, давно и так утративших эмоциональное насыщение этических двухходовок следствием своим может иметь лишь то, что любая мало-мальски нестандартная ситуация, возникшая реально, будет приводить к стремлению упростить ее самым привычным заклинанием: будь, что будет (или, другими словами: плевать, как-нибудь вывернусь), являющимся лишь перефразом первобытной матрицы употребления "я - цель, мир средство". Но эта матрица даже на нынешнем техническом уровне держит мир на грани уничтожения. Не будет откровением сказать, что вдалбливание моральных норм при действительной или кажущейся невозможности применить их в повседневной жизни - а неумение есть частный случай невозможности - приводит лишь к их дезавуированию, к деморализации. Вечные истины, дающие людям и людским коллективам взаимодействовать, не насилуя друг друга, превращаются тогда в ритуальные формулы, не несущие реального смысла и существующие отдельно от реальной жизни. Именно потому, что этого нельзя допускать, вечные истины нуждаются в упреждающей адаптации моделированием, в том числе таким, которое заблаговременно ставило бы эмоциональные запреты на поведение определенного рода; блокировало бы не только неэтичное поведение, но и ошибочную, недальновидную или неумелую реализацию этики. Чем более широкий набор ситуаций, провоцирующих ошибку, будет художественно промоделирован, тем лучше люди будут подготовлены и вооружены на случай возникновения действительных, пусть совсем не таких, какие были рассмотрены в моделях, конфликтов и угроз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
