венчание спросил что-то, Арина от волнения даже не запомнила, что именно.
– А вопрос-то у вас какой? – невесело вздохнул он, точно определив, что сейчас вокруг этой взволнованной и бледной женщины будет море слёз.
– Мне сказали, что раз мы венчаны, то я не имею права семью разбивать! Что это страшный грех! А я не могу с ним жить, мне плохо от одной мысли про него! А я, получается, должна семью сохранять! Мы же венчаны!
Арина была уверена, что священник сейчас сердито нахмурит брови и строго велит ей возвращаться к мужу, но он уточнил:
– А вы сами-то ему не изменяли?
– Никогда даже в мыслях не было! – всхлипнула Арина.
– Ну, так получается, что семью развалили вовсе и не вы, а он. И не сейчас, а когда он вам изменил, да ещё стал это делать на постоянной основе. Что же тут сохранять? Нет, конечно, надо очень и очень хорошо подумать… Бывает, что даже несмотря на измену, сохраняются семьи. Опять же, нужно прикинуть, есть ли у вас, где жить, обдумать бытовые вопросы. Но это уж вам решать надо, не на эмоциях, а осмысленно.
От изумления у Арины аж слёзы высохли.
– А венчание? – только и спросила она.
– А что венчание? Это же не кандалы, которыми люди друг к другу навеки приковываются, а таинство, которым благословляется союз мужчины и женщины. Во время проведения этого таинства люди просят Бога помочь им быть в браке. То есть существует решение мужчины и женщины, которые хотят быть вместе, и их просьба к Богу о помощи. А когда два человека перестают быть вместе, ну, вот как в вашем случае, то и этого желания, и просьбы о помощи к Господу тоже уже нет.
– И как же теперь расторгнуть венчанный брак? – всё ещё не понимала Арина.
– Ничего не нужно расторгать – ваш супруг уже всё сделал, – ответил священник, – Понимаете, всякое в жизни случается. Бывает, ну, ошибся человек, по нетрезвому состоянию, или ещё как… Ошибся, но понимает, что страшно виноват, повторять свой поступок не собирается ни за что, и не повторяет – это один вопрос. Тут жена решает, может ли она его простить и дальше жить с ним или нет. А у вас… Ну, я уж и не знаю, зачем вам может понадобиться сохранение такого брака. Ну, разве что вам жить негде… Есть где? Ну, тогда вы же сами говорите, что даже думать о дальнейшей жизни с этим мужчиной не можете, семьи по факту нет, так зачем же себя унижать? Не стоит под ноги такому гм… мужу ложиться, чтобы о вас на постоянной основе ноги вытирали. Пусть себе живёт, как может, он взрослый, сам за свои поступки ответит, а вам надо себя в порядок приводить, жизнь выстраивать.
Он внимательно посмотрел на собеседницу, уже гораздо более оптимистично вытирающую слёзы и добавил:
– Я вам больше скажу, вы, как сторона невиновная в разводе, если встретите нового человека, с которым решите венчаться, можете в Церкви получить благословение на второе венчание. Только тогда уж не сердитесь на батюшку, что он у вас спрашивает, а нужно ли это вам? – он улыбнулся на изумление Арины и её покрасневшие щёки.
– Мы же не из любопытства спрашиваем – по необходимости. Часто идут венчаться просто для фотографий, для того чтобы праздник сделать, из-за «красивой традиции», или «чтоб скрепить накрепко», а что венчание – это не клей «Момент» и не верёвка, а большая ответственность, почему-то не все задумываются.
Обнаружить, что, оказывается, в храме, которым Арину так пугали, никто её не винит в том, что брак распался, что не обязана она ломать себя через колено и жить с мужем «любой ценой сохраняя семью», было так удивительно…
– А сын? – Арина и сама не поняла, как так получилось – она плакала, только вот словно смывались этими слезами её непонимание и гнев, смертельная обида и боль.
– А что сын? Вы же говорите, что ему почти двадцать лет – тоже взрослый уже. Если ему нужна мать как обслуга, то это не дело для мужчины. Так что всё вы правильно делаете. Родители? Бог с ними, не ваше дело их осуждать, просто не принимайте близко к сердцу их слова, тем более что они неправы.
Они долго разговаривали, и у Арины словно камни с плеч падали – вот камушек – боязнь того, что с ребёнком она как-то не так поступает. Вот, покатилась горсточка камней из-за упрёков родных, вот – глыбка ужаса из-за её венчания.
– Понимаете, у нас вера и обычаи иной раз гм… несколько путаются. Особенно, если человек в храм редко ходит. Вот скажут ему «знатоки» что-то этакое, а он давай пугаться. Куча всяких домыслов возникает. Так что вы правильно сделали, что пришли и спросили, – улыбнулся ей на прощание отец Михаил, и Арина шла из храма в абсолютно другом настроении, даже походка изменилась – так легко и спокойно ей стало.
– Вот так, оказывается. И ничего я не должна сохранять – просто потому, что этого уже не существует! А ведь и правда, не зря тогда, двадцать с лишним лет назад, священник у нас всё выспрашивал, а готовы ли мы венчаться… Наверное, он-то много таких как мы видел, понимал, что не всё так просто.
Арина шагала к машине легко и с удовольствием, даже что-то под нос мурлыкала. Потом зашла и купила еду для Дрёмы, и вспомнив, что Рита Михайловна очень любит мёд, зашла и приобрела ей баночку ароматного мёда, а ещё хорошего печенья и конфет – поблагодарить за замечательный совет, и вернулась домой, где её с нетерпением ждала Дрёма.
Правда, как выяснилось, и кроме Дрёмы ожидающих Арину хватало. Прямо скажем, некоторые аж каблуками землю рыли, так жаждали до неё добраться.
– Где ты всё ездишь? И почему телефон отключён? – возмущённый возглас свекрови едва не заставил Арину развернуть машину и нажать на газ. Чуть сдержалась, да и то, исключительно потому что в окне дома маячила серая остроухая тень.
– Телефон отключён? – невольно удивилась про себя Арина. – А! Ну, да. Я же в храм заходила, там на двери была бумажка с просьбой отключить звук у телефонов.
Она так волновалась, что машинально и вовсе гаджет выключила, напрочь позабыв об этом.
– Отключён? Сейчас включу, – ответила она возмущённой свекрови. – А вы, Оксана Борисовна, чего приехали? Да ещё с Галей?
– Как это чего мы приехали? Поговорить с тобой! Объяснить, что разводиться ты не имеешь права!
– Что вы говорите? И почему же? – с неожиданной живостью уточнила Арина.
Отношения со свекровью у неё были напряжённо-любезные. То есть, любезность с обеих сторон как бы
