Кто не знает, в начале XV века армия Швейцарии была, в военном отношении, ведущей в Европе, а по ударной мощи их железно дисциплинированные, превосходно обученные и сверхманевренные колонны не знали себе равных и были неуязвимы для противника. По свидетельству авторитетных зарубежных историков (Р.Э. Дюпюи, Т.Н. Дюпюи, «Всемирная история войн», том 2): «… К концу XV века швейцарцы прослыли настолько неуязвимым и безжалостным противником, что битвы с их участием оканчивались, не успев начаться».
Но вернемся к России. Чем отличалась Россия от других государств в плане военной политики? Да, ничем. Разве что изрядным аппетитом на большие куски чужих территорий, да своей ухватистостью (захваченные или «присоединенные» территории оставались в составе империи, как правило, навсегда).
Справедливости ради следует заметить, что некоторые малые государства действительно к ней присоединялись, дабы не быть растерзанными и проглоченными своими еще более безжалостными соседями. И тогда к титулу российского императора добавлялась очередная приставка.
Хотите ознакомиться с полным титулом российского императора? Вряд ли он когда Вам встречался. Тогда наберитесь терпения. Вот он.
«Божиею поспешествующей милостью, Мы Александр III, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Сенигальский, Самогидский, Белостокский, Карельский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новгорода низовские земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславльский и всея северные страны повелитель; и Государь Иверские, Карталинские и Кабардинские земли и области Армянские; Черкасских и Горских князей и иных Наследный Государь и Обладатель; Государь Туркестанский; Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштинский, Сторимарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая и прочая и прочая».
В принципе это и есть почти полный список приобретений (читай завоеваний) империи.
А иные государства стремились все же сохранить свою самобытность и независимость, несмотря на агрессивные попытки своих соседей. Агрессия же процветала (и, к сожалению, процветает) на протяжении всей истории человечества.
Не могу, за давностью, сослаться на источник, но где-то я читал об этом: один из дотошных историков подсчитал, что за все время существования многовековой человеческой цивилизации без войн и военных конфликтов обошлись лишь в сумме жалких четырнадцати лет. Каково? Комментарии здесь не требуются.
Как показывает история, на заре своего существования белорусские государственные образования вынуждены были постоянно увертываться от хищников, стоящих рядом с разинутыми пастями, будь то степные кочевники, немецкие рыцари, шведские феодалы или русские князья. «Товарищ! Бойся попасть в такую пасть!» сказал безымянный плакаточный поэт и был прав.
Чем гордились и гордятся ныне представители русской исторической и общественно-политической мысли?
Например, тем, что древнерусский князь Олег, правивший сначала в Новгороде, а затем в захваченном им Киеве, в 907 году прибил свой щит на ворота Царьграда и обложил некогда могучих византийцев данью. Этот факт, воспевавшийся в древних русских былинах и сказаниях, превозносится и сейчас.
Чем же этот знаменитый южный вояж древнего князя со товарищи был по своей настоящей сути?
Правильно! Обыкновенный грабительский поход полудиких еще народов на цивилизованное государство с высоким уровнем культуры. То же самое, что вестготы, под предводительством Алариха, проделали в 410 году с цветущим Римом. За что обрели на века прозвище «варвары», хотя ранее древние греки и римляне называли варварами (от греч. слова barbaroi — примеч. авт.) всего лишь всех чужеземцев, говорящих на непонятных им языках и с чуждой культурой.
«… Олег, пылая славолюбием героев, не удовольствовался сим войском, но присоединил к нему великое число новгородцев, кривичей, веси, чуди, мери и в 882 году пошел к странам Днепровским…»
С этой разнородной и жадной ратью он захватил Смоленск и Любеч — также славянские города, а затем и Киев, подло казнив тамошних правителей Аскольда и Дира.
«… Олег, более всего думая о завоеваниях, хотел жить на границе, чтобы тем скорее нападать на чужие земли; мыслил ужасать соседов…»
Комментарии здесь излишни.
«… Олег, наскучив тишиною, опасной для воинственной державы, или завидуя богатству Царьграда и желая доказать, что казна робких принадлежит смелому, решился воевать с Империею (Византией, примеч. авт.)…».
Вот так — от скуки и зависти пошел князь «воевать» чужие народы.
«… Нестор (русский летописец, автор 1-ой редакции „Повести временных лет“), в доказательство своего беспристрастия, изображает самыми черными красками жестокость и бесчеловечность россиян. они плавали в крови несчастных, терзали пленников, бросали живых и мертвых в море…».
Да, чушь это! Не от «беспристрастия» древний автор живописует ужасную расправу, а гордясь и любуясь молодецким князем и его славным войском.
«… В знак победы герой (? — авт.) повесил щит свой на вратах Константинополя (Царьграда — примеч. авт.)…».
Это не выдержки из сочинений западных клеветников и выдумщиков. Это цитаты из книги «Предания веков» выдающегося (без преувеличения) представителя российской исторической мысли прославленного (вполне по заслугам) Н.М. Карамзина.
Приведенный пример ярок и неединичен.
Есть здесь чем гордиться? Весьма и весьма сомнительно…
Но ведь гордятся — вот мы какими крутыми были еще тогда! Проглатывали соседей своих только так.
Так почему мы должны отказывать белорусам в их праве попытаться быть не проглоченными? Вот они и искали союзников, пусть даже несколько чуждых им по языку, обычаям, культуре, образу жизни. Именно, союзников. Поэтому нужда заставляла обращаться не к братьям-славянам, желающим просто покорить единоплеменников и пошарить в их закромах, а к таким же бедолагам-соседям, которые также были категорически против элементарного «заглота» изготовившихся к прыжку хищников.
Отсюда и, с виду противоестественный, союз с Литвой и Жмудью, население которых не было славянским, и образование на этой основе нового мощного государства — Великого княжества Литовского, способного не только к защите, но и к экспансии. Что было вполне естественно в те далекие времена и не возбранялось.
Это была обычная государственная политика, причем более искренняя, не такая изощренная и извращенная, как в наши недалекие времена. Да и сегодня тоже. Возьмем хотя бы несчастный Ирак, в котором ежедневно гремят взрывы, звучат выстрелы и гибнут невинные люди в угоду современному хищнику, которому всего лишь требуется нефть.
Отсюда и дальнейший союз Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского, населенного преимущественно белорусами, с Королевством Польским и образование громадного славянского союзного государства Речь Посполита (или Посполитая). Не Польша, как считают и пишут многие, но Rzeczpospolita — что в дословном переводе с польского языка означает «республика».
Бросим же взгляд назад.
При таком положении дел немудрено, что древние белорусы не имели желания стать объектами кровожадных набегов с востока и искали союза с северо-западными и западными соседями.
Страх, боязнь, опасение, нежелание (назовите это, как хотите) подвергнуться подобной участи и заставил наших предков создавать коалицию с чужими и, чуждыми им во многом отношении, племенами.
Часть пятая
Об исторических документах Белой Руси
Отчего же так мало нас радуют современные архивные находки по богатейшей истории Беларуси? Почему сохранилось так мало государственных, правовых, экономических, исторических документов могущественного и самобытного славянского государства?
Ведь практически каждый крупный белорусский, литовский или польский феодал XVI–XVIII веков считал обязательным иметь свой собственный архив, музеум (музей) и библион (библиотеку).
В резиденции могущественнейших князей и магнатов Радзивиллов, в Несвиже, вообще был создан государственный архив, в котором хранились документы Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Помимо этого, здесь имелась огромная библиотека старинных и редких книг, приличная художественная галерея полотен известных живописцев и скульптурных произведений, вошедший в Европе в моду — непременный нумизматический кабинет, а также множество различных коллекций.
