Читаем без скачивания (Не)чужая семья - Натализа Кофф

— Срать мне на твои хотелки, девочка, — пробормотал Дымов, — я буду драть тебя как захочу, и сколько захочу.

Эми сморгнула непрошенные слезы. Посмотрела в глаза Дымову.

— Зря я не прострелила твое чертово сердце, Дымов! — прошептала Эми.

***

ГЛАВА 4

Костя курил, сидя за кухонным столом в своей берлоге. Взгляд то и дело возвращался к женщине, спавшей в его постели.

Или же баба претворялась. Плевать. Дымов взял, что хотел. Шлюха отработала свои бабки.

— Встала и съебалась! Живо! — зло процедил Дымов и затушил сигарету в пепельнице.

Он бы не вспомнил имени женщины. Впрочем, было плевать на нее. Как и на любую другую.

Сколько времени прошло? Он намеренно не считал. Было и было. Но взгляд дочки Ветрова будто преследовал его с того дня, как Гарик ее отвез.

А в ушах стоял судорожный всхлип.

Нет, Дымов не жестил в тот раз. Он вообще сам себя считал размазней. Но списал все на пулевое ранение. С дырявым плечом сложно трахаться в полную силу.

Но было классно, да. Он вообще был под кайфом тогда. То ли док загнал ему дозу обезбола больше положенной. То ли все дело в бухле, что Дымов влил в себя. Теперь уже хрен разобрать. Костя только понимал, что в девочку он кончил дважды. А такого, чтобы увязнуть в сексе без оглядки, с Дымовым прежде не было. Только Эми Ветровой удалось провернуть с ним подобный трюк.

Блондинка сползла с койки, принялась одеваться.

Блондинка, блядь! У него ведь прежде были разные бабы. А теперь Дымову было принципиально, чтобы волосы длинные и светлые. Его будто другие и не заводили.

— Гондоны собери, — зло приказал Дымов и ушел в ванную.

Встав под теплый душ, Костя уперся руками в стену и закрыл глаза. Чувство, словно перепачкался в грязи, не исчезало. У него вообще было стойкое ощущение, что он увяз в дерьме.

А мысли уносили Дымова совсем не туда, куда нужно.

Эмилия, мать ее, Ветрова. Какого, спрашивается, хера она сотворила с ним? А ведь трахает, все что движется. Пацаны исправно привозят баб к нему в берлогу. Но после каждой, Костя бежит мыться. И что самое хуевое, стоит закрыть глаза, а там эта вредная девка. Сводит его с ума взглядом своим. Вздернутым кверху подбородком.

Костя помнит, какая она была в то утро. Охуенно красивая. Голая. Под ним.

Дымов прокручивал в голове каждую секунду тех событий. Он ведь уже с пустыми яйцами. Шлюха профессионально сделала ему минет, да и после Костя основательно вытрахал бабу.

И вот, вспоминая Ветрову, Костя опять на взводе.

— Ведьма ты, Эми, — цедит он сквозь зубы и обхватывает член ладонью.

Почти месяц прошел, а он, как пацан сопливый, сохнет по девке.

Мать ее за ногу!

Дымов выползает из душа. Злющий, как сотня волков.

Сменив полотенце на шмотки, вернулся в комнату. Отвлекся на телефонный звонок.

— К тебе гости, Костя, — сообщает Гарик.

— Кто?

— Она уже поднялась. Я велел пропустить, — вместо ответа доложил Орлов.

Наверное, это Моника. Впрочем, сестра никогда не стала бы сообщать о своем появлении. Свалилась бы, как снег на голову.

Костя напряженно ждал, пока распахнется дверь.

Что-то затормозило его. Он просто стоял и смотрел.

Ведьма она, это девчонка. Определенно, ведьма.

Эмилия Ветрова, одетая в черное платье ниже колен, выглядела неприступной и высокомерной. Будто снизошла до него, простого смертного, Костю Дымова.

— Мне нужно с тобой поговорить, — спустя минуту игры в гляделки, произнесла девушка.

Дымов в очередной раз затянулся сигаретой. Молчал. Считаал, сколько шагов до нее. И на сколько минут его выдержки хватит.

То, что он разложит Эми по матрасу, он даже не сомневается. Она же сама сейчас пришла к нему. Значит, готова к повторению.

— Дым! У нас гости! — парни задолбились в дверь. Хреново. Походу, реально не все в порядке.

— Здесь жди! — обронил Дымов и прошел мимо девчонки.

А там — облава. Причем качественная, по всем процедурам. Неместные. Так бы Дымову сообщили.

***

— Какой расклад?

Дымов выпустил сигаретный дым в воздух. Адвокат с кислой миной сидел напротив. У Кости было два желания: послать мужика на хер и подкинуть бабла. Дымов понимал, что выбор невелик. Его по сути вообще нет. Но полгода — это максимально хорошая сделка с учетом всех обстоятельств.

— Я все уладил, Константин Ильич, — отчитывается Шмольский, — все будет, но для этого нужно время. Четыре месяца. Максимум, полгода.

— Хрен с тобой, — цедит Дымов. — Организуй мне условия. Полгода. Не больше. Иначе зарою тебя на твоем же балконе. Людей у меня хватает.

— Знаю, Константин Ильич, — торопливо кивает адвокат и собирает свои бумажки со стола. — Орлову что передать?

— Привет, блядь, — усмехается Дымов.

***

— Какие новости?

— Полгода.

— И что теперь делать?

— Все что можно, уже сделали, девочка, — скривился Орлов и перевел взгляд на нетронутую тарелку. — Ешь, чего замерла?

— Нет аппетита, — скривился Эмилия.

— Ты мне это дело брось, — нахмурился Гарик.

Эмилия послушно взяла в руки вилку. Телефон, оставленный на столе, завибрировал. На экране появилось короткое и лаконичное «Папа».

— Хочешь, я пообщаюсь? — предложил Орлов.

— Нет, не стоит, Игорь, — покачала головой Эмилия. — Что он может сделать?

Девушка провела пальцем по экрану, ответив на звонок. На протяжении нескольких минут, Эми выслушивала весьма бурный поток фраз, подкрепленных крепкими бранными словцами.

— Нет, папа, — только и ответила Эми и разорвала вызов.

Во время разговора отца, Эмилия неосознанно держала одну ладонь на животе, оберегая и защищая. Гарик это видел, но комментарии оставил при себе. Эми была ему благодарна за молчаливую поддержку. Впрочем, поддержка Орлова не ограничилась молчанием. Если бы не он, Эми давно бы уже… Об этом не нужно думать.

— Есть предложение, девочка, — задумчиво произнес Игорь, а Эми продолжила елозить вилкой по тарелке. — Пока Костя в СИЗО, будешь под моей защитой.

— Да я и так как бы… уже…, — улыбнулась Эмилия, обвела взглядом квартиру, в которой живет почти две недели. Жилплощать по документам принадлежала Орлову, правда сам он в то время находился в «Пороке», либо в берлоге Константина. Можно сказать, что Эмилия была единственным жильцом уютной квартиры Орлова.

— Этого