посланница богини, отвергалась в пользу пернатых или ангелов, поднимавших человечество в «высшие» царства, над землей.
В библейской мифологии змея стала символом дьявола, того, кто не повинуется сам и искушает не повиноваться других. Бог, создающий правила, становится мужчиной и обитает на небесах. Пророки передают его слово на землю. Они в основном мужчины: Авраам, Моисей, Иисус, Мухаммед. Они затмевают немногочисленных пророчиц: Мириам, Дебору и Анну.
Для христиан Иисус – сын Божий. Нет никаких упоминаний о дочери Божьей. Только в католической и православной традициях Мария признана Матерью Бога и почитаема как бессмертная дева, поскольку она зачала непорочно; но она не Богиня. В оккультных иудейских традициях обсуждается Шекина, женский дух Бога, но у нее никогда не было формы. В Библии упоминается много Марий, но ни одна из них не стала апостолом, даже те три Марии, которые присутствовали при распятии Иисуса и первыми узнали о его воскрешении.
Буддийская мифология
В легендах о короле Артуре, популярных в средневековой христианской Европе, женщина была Дамой, символом чистоты, предназначенным для постоянного спасения рыцарем в сверкающих доспехах. Также она – опасная ведьма. В сказках она – Спящая Красавица, которую может разбудить лишь поцелуй Прекрасного Принца. Монашеские ордены по всему миру искали освобождения от бремени заботы о женщинах и детях, которых те рождали.
В исламе народная традиция повествует о том, как дьявол безуспешно пытался через Мухаммеда включить в Коран текст, который называл трех языческих богинь Мекки – ал-Уззу, Манат и ал-Лат – «ангелами Аллаха». Это были пресловутые «сатанинские стихи». Но женское начало в исламе все же присутствует в виде «руки Фатимы», дочери Пророка, – талисмана, который повсеместно используют для защиты от «дурного глаза».
В джайнизме все Тиртханкары, «строители брода» от невежества к мудрости, – мужчины. В некоторых традициях один из Тиртханкаров, Малли-Натх, считается женщиной. Его женское тело стало результатом недостатка: в своей предыдущей жизни он постился больше, чем его собратья по болезни, и не сообщил им об этом. Он отвергает свое женское тело, считая его сосудом разложения.
На раннем этапе становления буддизма Будда отказывался принимать женщин в монахини, пока не увидел скорбь приемной матери после смерти своего отца и не осознал, что женщины страдают так же сильно, как и мужчины. Ранние буддийские традиции видели мудрость лишь в интеллектуальных терминах. Но позже буддизм признал и эмоциональную сторону жизни. Сострадание стало считаться не менее важным, чем знание. И сострадание приняло форму богини по имени Тара. Она появилась из слезы, пролитой Буддой, когда он услышал страдальческий плач. Будда решил не принимать нирвану, но неустанно трудиться в качестве Бодхисаттвы, чтобы помочь другим страждущим душам. Все Бодхисаттвы – мужчины. Но мы также знаем и о Гуань-Инь, китайской женщине-Бодхисаттве, чье присутствие давало утешение всем страждущим душам в мире живых и в мире мертвых.
Тантрическая мифология: Адья, мать Брахмы, Вишну и Шивы
4000 лет назад, до возникновения буддизма, ведический индуизм уделял больше внимания дэвам-богам стихий, таким как Агни (Огонь), Индра (Дождь), Вайю (Ветер) и Сурья (Солнце), чем богиням-дэви, таким как Ушас (Заря), Вак (Речь) и Араньяни (Лес).
2000 лет спустя, после появления буддизма, в пураническом индуизме боги уступили место Богу (бхагавану, ишваре). Но Бог не мог быть познан без Богини (бхагавати, ишвари). Она не была просто дополнением; она была неотъемлемой частью целого. Эту ценность женского начала приписывают популярности и влиянию деревенских богинь грама-дэви, которым поклонялись по всей Индии с незапамятных времен, задолго до Вед и возникновения древних городов долины Инда.
В позднем пураническом индуизме возникли три основных направления: два маскулинных, посвященных Шиве и Вишну, и одно фемининное, посвященное Дэви.
Шива – это аскет, который нападает на Брахму за вожделение и стремление контролировать Дэви; он избегает мирской жизни до тех пор, пока Дэви не трансформируется в Гаури и не превращает его в семьянина и отца.
Вишну – семьянин, который заботится о Дэви в образе Лакшми, богини всех благ и изобилия; он принимает форму различных аватаров, чтобы заставить Брахму и его сыновей поладить с Кали.
Но Дэви – божество в своем собственном праве; она независима, как земля, отвечающая взглядам[1] Брахмы, который жаждет владеть ею, Вишну, который наслаждается ею, и Шивы, который сторонится ее. Она – их мать, дочь, сестра и жена. Она позволяет им доминировать, но никогда не поддается их власти. Она помогает каждому из них перерасти как тревогу, породившую патриархат, так и тревогу, порожденную самим патриархатом.
2. Секрет Кали
Природа равнодушна к взгляду человека
Кали из храма Калигхат в Калькутте
Кали – пожалуй, самая эффектная форма Дэви в индийской мифологии. Она обнажена, ее волосы распущены, она стоит или сидит на Шиве с серпом в руке, на ее шее – гирлянда из мужских голов, ее окровавленный язык высунут наружу.
Направлен ли ее язык на нас? Или мы – всего лишь свидетели? Кто определяет значение этого жеста, она или мы?
Для того чтобы понять Кали, имеет смысл изучить становление культа Дэви в Индии. А для этого нам придется оценить трансформацию индуизма за 4000 с лишним лет от добуддийского ведического этапа, когда ритуалы были важнее богов (дэвов), до постбуддийского пуранического этапа, когда преданность Богу (бхагавану) приобрела чрезвычайную важность, и далее – до колониального взгляда и реакции на него местных жителей.
Во время этого путешествия мы увидим, что идея Кали намного древнее, чем имя и форма, которые мы сегодня с ней связываем. Также мы увидим, как язык Кали трансформировался из оружия в символ мудрости, символ стыда.
Около 2500 года до н. э. вдоль берегов рек Инд и Сарасвати (последняя пересохла к 2000 году до н. э.) процветала городская цивилизация. Мы находим здесь глиняные фигурки обнаженных женщин в украшениях рядом с глиняными же изображениями быков. Быки олицетворяли необузданную мужскую силу. Женщины с их драгоценностями представляли собой одомашненную природу. Вместе они символизировали природное плодородие, которое люди жаждут контролировать ради собственного материального благополучия. Мы не находим никаких изображений, напоминающих Кали, но видим подтверждения конфликта между диким и одомашненным. Эти города прекратили свое существование к 2000 году до н. э., но элементы их культуры
