Эз огляделась по сторонам, будто услышав мои мысли.
— Где Тамра?
— Хочешь сказать, что ты еще не слышала?
— Слышала что?
— Она с Нидией, — мои губы изогнулись в улыбке, хотя в желудке подсасывало от потрясения, что моя сестра на пути к тому, чтобы стать следующим шэйдером стаи. — Восстанавливается.
— Восстанавливается после чего?
— Тамра обратилась. Она шэйдер.
Глаза Эз округлились.
— Не может быть! — Присвистнула она и закусила губу. — Теперь ты у нас не одна такая уникальная.
— Теперь, да, — пробормотала я, думая, хорошо это или плохо. Я хотела быть типичным драко. Ничего экстраординарного. Не «великим огнедышащим» стаи под постоянным контролем и давлением. Сейчас я ценила свою уникальность, только благодаря ей я была еще жива. Но также я знала, что недавно обнаруженный талант Тамры означал, что стая будет еще усерднее присматривать за нами.
— Интересно, даст ли Кассиан ей второй шанс, — продолжила Эз.
Скрипнул пол, предупреждая о чьем-то присутствии. Я посмотрела вверх, и мое лицо вспыхнуло от того, что мама могла подслушать наш разговор.
Только это была не мама. Все было гораздо хуже.
Жар спустился к шее.
— Как ты вошел? — требовательно спросила я, зная, что мама не позволила бы ему пройти в мою комнату. По крайней мере, без предупреждения.
Кассиан пристально посмотрел на меня, его глаза были сейчас больше черными, нежели фиолетовыми. Фиолетовыми они становились только, когда он испытывал сильные эмоции. Похоже, последнее происходило у него редко.
— Как ты вошел? — повторила я. И осознала, что это глупый вопрос. Он был одним из них. Одним из моих тюремщиков. Будущий лидер стаи, принц мог приходить и уходить, когда ему было угодно. — Где мама? — спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то за его крупным торсом.
— Говорит с моим отцом.
Моя кожа покрылась мурашками при этих словах. Между Северином и мамой никогда не было хороших отношений. Я боролась с желанием броситься из комнаты, чтобы найти маму и оградить ее. Это смешно. Мама сама была великим защитником, всегда присматривая за мной. Даже, когда я этого не хотела.
Я не двигалась с места, желая услышать то, ради чего Кассиан пришел. По крайней мере, я надеялась, он расскажет мне, что происходит. Что будет со мной. Лучше услышать такое от него, чем от Северина. Со времен Большой Горы мы теперь связаны узами. Хотелось бы в это верить.
Он посмотрел на Эз многозначительно, будто ожидая, что она уйдет. Так я останусь с ним одна? Ни за что. Я придвинулась ближе к подруге. Он сузил глаза, поняв.
— Ну что? Ты говорил со своим отцом. Каков его вердикт? — я сделала глубокий вдох, готовая положить конец страданиям и выяснить, действительно ли мне светит обрезание крыльев или нет. Знал ли Северин, что я выдала себя охотникам? Рассказал ли ему Кассиан? Моя кожа стала гореть от этой мысли. Мама не выдала бы добровольно такую информацию.
— Все будет хорошо, Джасинда.
Я наклонила голову набок.
— Так меня не накажут?
— Я убедил их, что ты хочешь вернуться. Сказал, что вы готовы снова влиться в жизнь стаи. Что ты будешь более сговорчивой и будешь хорошо себя вести. — Его верхняя губа слегка дрогнула, и я вспомнила, что он сказал в Чапаралле, когда нашел меня: что я ему нравилась, потому что отличалась от остальных. Теперь он хотел, чтобы я стала как все.
Я глубоко вздохнула через нос. Уступчивая. Покорная. Кроткая. Смиренная. Было ли это во мне?
— Сговорчивая? Джасинда? — рассмеялась Эз, не замечая напряженности. — И они купились на это?
Кассиан послал ей жесткий взгляд, потом снова посмотрел на меня. Ожидающе. Что? Он ожидает услышать мое согласие?
— О, — Эз пришла в себя, находясь между нашими серьезными взглядами. — Да, конечно. Я уверена, что Джасинда будет более... я имею в виду, что она знает, что ее место здесь. Твой отец увидит это. С чего бы ей вдруг захотелось остаться там — в мире, в который она никогда не сможет вписаться?
На мое молчание Эз стала сверлить меня вопросительным взглядом. Хотела бы я объяснить, что у меня была причина, чтобы жить среди людей. Ей понадобится время, чтобы понять, как я могла влюбиться в Уилла, и по какой причине я не хочу говорить о нем при Кассиане.
По тому, как раздулись ноздри Кассиана, я поняла, что в его голове роились похожие мысли. Под его смуглой кожей вспыхивали угли — как существо, скрывавшееся под водой. Зверь, которого я должна была утихомирить.
Я вспомнила о его животной силе, о его схватке с Уиллом на Большой Горе. Неконтролируемая жестокость и неистовство, когда они вдвоём переплелись на краю утёса, — я вздрогнула и прижала руку к животу, меня все еще немного тошнило от воспоминаний. Они хотели убить друг друга. Они почти это сделали.
— Ты останешься здесь со своей мамой, — объявил Кассиан, когда стало ясно, что я не собиралась давать ему обещания быть кротким и послушным драко. Не то, чтобы я не хотела. Я боялась давать обещания, которых могла не сдержать. — Ты можешь снова посещать школу. И работу. Школа, работа и дом. Твоя сестра останется с Нидией.
Это дало мне старт. Я не думала, что разлука будет постоянной. Я не могла вспомнить времени, чтобы мы с Там спали хотя бы в разных комнатах. Чем больше меня это беспокоило, тем больший смысл все обретало. Нидия позаботится о Тамре. Даст ей поддержку и помощь, в которой она сейчас нуждалась. Все, что мы с мамой не смогли ей дать.
Я сказала себе, что все хорошо. Стая не пыталась нас разлучить.
— Тамра — шэйдер, — Эз покачала головой, удивляясь. — Подожди, пока я всем расскажу. Это круто! — Подруга сжала мою руку со счастливым восторгом. — Эй, мне надо идти.
Она спрыгнула с кровати, очевидно, ей не терпелось распространить новость, что будущее стаи в порядке. У нас был новый шэйдер, который однажды сможет занять место Нидии.
Пока Тамра не возражала быть привязанной к стае до конца жизни. И почему она должна была? Как только у нее будет время разобраться в переменах, она поймет, что больше не невидимка в стае — и что у нее есть шанс с Кассианом.
Выскакивая в дверь, Эз звонко бросила через плечо:
— Увидимся позже.
И я в конце концов осталась наедине с Кассианом. Спасибо, Эз.
Глава 4
Нас не оставляли одних с тех пор, как мы приехали из Чапаралла. Во время путешествия нам не удалось поговорить, мы вчетвером сидели в замкнутом пространстве автомобиля и разговаривали только тогда, когда останавливались на заправке, выходили в туалет или за едой. Но сейчас нас было только двое.
