Читаем без скачивания Уничтожить бессмертных - Сергей Самаров

— Гормон трусости.

— Правильно. Этот самый гормон приносит очень много вреда.

— Тогда давайте перейдем к конкретным организационным вопросам, — предложил отставной подполковник. — Когда мне прибыть в управление?

— Сегодня. С момента первой акции Мансура ибн Серджуна Ат-Таглиби прошло больше суток. Со мной поедешь. Можешь быстро собраться?

— «Давненько не брал я в руки шашек». Так, кажется, у Гоголя Чичиков говорит. В моей ситуации это звучит чуть иначе. Давно я не поднимался по тревоге. Но вспомнить это не сложно. Мне надо только документы забрать. Скотину я не держу, а печка сама по себе прогорит. Что потребуется дополнительно, в Москве найду. Домой все равно заглянуть придется. Жену предупредить обязательно надо. С машиной только вот как быть? Здесь оставить? Ладно, соседей попрошу, денежку дам, пусть присмотрят.

Глава 2

Мансур Серджунович Таглибов покинул Россию с радостью, потому что постоянно жил в страхе разоблачения. Он влип в крайне неприятную историю — ссора со старым приятелем, драка, удар по голове камнем, подвернувшимся под руку. Смерть товарища.

Но милицию Мансур Серджунович вызвал сам. Он заявил, что на них с товарищем напали четыре человека. Никого из них он не знал. Следы побоев на лице подтверждали сказанное.

Повезло ему тогда, помогло маленькое совпадение. За неделю в районе было совершено три беспричинных нападения на прохожих. Каждый раз это делали четыре крепко подвыпивших парня. Правда, раньше все обходилось только побоями, даже мелких краж зарегистрировано не было. В итоге все дела были объединены в одно производство и со временем благополучно забыты.

Но Таглибов все равно боялся, что откуда-то вдруг выплывет правда и ему предъявят обвинения. Поэтому он искал способ уехать как можно дальше, желательно вообще за границу.

Люди не зря говорят, что кто ищет, тот всегда находит, а подобное стремится к подобному. Как-то раз Мансуру встретился на улице еще один старый товарищ, только что вернувшийся из-за границы. Они поговорили и пошли в мечеть.

Дальше — больше. Уже через полгода Мансур Серджунович начал оформлять документы, чтобы отправиться на религиозную учебу в Оман. В новые времена власти не выступали против веры. При оформлении документов чиновники больше помогали Таглибову, чем мешали.

Он уехал, устроился, а потом сумел через знакомых оформить оманское гражданство. Возвращаться домой Мансур не собирался.

Однако учеба интересовала молодого сильного парня так же мало, как и сама религия. Он так и не получил исламского образования и вскоре нашел способ уехать в США.

Натурализоваться там оказалось не так-то просто. Мансура опять выручили знакомые. Они подсказали ему самый верный ход. Он подумал и согласился. Способ и в самом деле оказался надежным.

Таглибов подписал пятилетний контракт на службу в армии США. После нее ему гарантировалось гражданство и предоставлялась куча льгот. Так Мансур стал мариносом, то есть солдатом морской пехоты.

Первое время служба давалась Таглибову нелегко. Горячая восточная кровь не позволяла ему воспринимать жесткие воспитательные меры сержанта иначе как издевательство. Только после окончания учебного курса, когда Мансур почувствовал в себе силу, он понял, что иначе и невозможно сделать из человека настоящего солдата.

Тот же сержант, который совсем недавно казался Мансуру едва ли не личным врагом, перед выпуском пригласил молодого солдата к себе в кабинет и показал ему бумагу, которую заполнял. В этом документе он отмечал Таглибова как лучшего курсанта и рекомендовал через полгода службы отправить его в школу сержантов. Тут надо пояснить, что солдат, которому присваивалось сержантское звание, получал гражданство США сразу, уже автоматически.

Эти полгода службы тянулись непростительно долго. Положение Мансура осложнялось еще и тем, что в ожидании сержантского звания он всячески показывал свое превосходство над другими солдатами.

Это никому понравиться не могло. Назревал конфликт, который прошел сам собой, когда мариносы были отправлены на войну в Ирак. Во время боевых действий Мансур Таглибов на своих плечах ползком вытащил из-под огня раненого морпеха, своего главного противника во взводе, того самого парня-кубинца, с которым он больше всего конфликтовал.

Они оба были по натуре лидерами. Но кубинец умел ладить с другими по-доброму, а Мансур всегда старался показать свою жесткость и превосходство. На этой почве у него и возникали конфликты с сослуживцами, которые никак не желали признавать его превосходства.

Вскоре после этого случая на груди героя засияла медаль. Он отправился в Америку, быстро получил гражданство и был откомандирован в школу сержантов.

Учеба в этом заведении сразу показалась ему гораздо более жестким испытанием, чем первичные курсы рядовых солдат и служба в морской пехоте. Мансуру казалось, что здесь над курсантами издевались по-настоящему. Но ему приходилось терпеть ради собственного будущего.

Однако закончить школу курсанту Таглибоффу, как он теперь официально именовался, не довелось. Однажды его и еще двух курсантов из других учебных взводов пригласили в кадровую канцелярию, а оттуда направили этажом выше, в кабинет без какой-либо вывески на двери.

Курсанты поднялись туда, не понимая, почему их сняли с занятий и чего от них хотят. Двое спутников Мансура, на его взгляд, еще чисто советский, были самыми настоящими мексиканскими уголовниками. Таглибофф еще не привык к тому, что в США не только уголовники любят обильно украшать свое тело татуировками.

После короткого совещания два мексиканца остались ждать, сидя на подоконниках в коридоре. Мансур Серджунович постучал в дверь, дождался приглашения и вошел.

Его встретил морской офицер. В те времена Таглибофф еще не разбирался в знаках различия американского флота. Он не знал, какое звание носил этот человек, потому отделывался только словом «сэр», принятым для обращения со старшими по званию в сухопутных войсках.

Морской офицер не расспрашивал Мансура о его службе и о процессе обучения в сержантской школе. Он задавал вопросы о Дагестане, об отношении к своей стране, к России в целом, о родственниках, друзьях, религии. Его интересовало, как парень попал в Оман и получил тамошнее гражданство, друзья и знакомые будущего сержанта, которые остались в этой стране.

Таглибофф не считал, что ему следует что-то скрывать, разумеется, кроме случая с убийством. Честно говоря, он и сам уже начал забывать об этой беде.

Выслушав Мансура, морской офицер ничего ему не предложил и не сообщил, только объявил, что курсант свободен, и попросил позвать следующего. Парень пребывал в недоумении и не ответил на вопросы мексиканцев. Они, в свою очередь, поступили точно так же, когда по одному вышли из кабинета. Этот вызов был очень даже непонятным.

Обучение продолжилось. Все шло своим чередом.

Того же самого морского офицера Мансур Таглибофф снова встретил только перед выпуском из сержантской школы. Теперь уже ни самого Мансура, ни мексиканцев в кабинет без надписей на двери не вызывали. Морской офицер сам пришел в казарму и послал командира взвода за Мансуром.

Когда Таглибофф вошел, офицер посмотрел на него так, словно видел насквозь, и сообщил:

— Из трех кандидатур, которые были мне предложены, я выбрал тебя. Ты согласен служить в спецотряде сил быстрого реагирования?

Конечно, будущему сержанту стоило бы спросить, что это за спецотряд такой. Но не просто же так этому морскому офицеру кто-то предоставил право выбора. Да и сама формулировка впечатляла: спецотряд сил быстрого реагирования! Это все, конечно же, говорило о каком-то элитном подразделении. Поэтому Мансур согласился, не задавая вопросов.

— После испытания я пришлю за тобой машину.

Испытаниями здесь называли то, что в понятии Мансура являлось экзаменами. Но формулировки мало волновали парня. Как и то, что за служба его ожидала.

Мансур уже не видел себя вне армии. Он много раз думал о том, что будет делать, когда закончится его контракт. Американское гражданство мистер Таглибофф уже получил, но вот профессии никакой не имел. Потому Мансур готов был продлить контракт на такой срок, который ему предложат.

А тут вдруг нечто новое, скорее всего, необычное! Этот самый спецотряд может быть только каким-то элитным подразделением. Мансур решил, что его будущее обеспечено, хотя оно по-прежнему плавало где-то далеко-далеко, в плотном белесом тумане.

Все восточные люди от природы обладают богатой фантазией. Мансур не был исключением. Воображение рисовало ему этот самый таинственный спецотряд сил быстрого реагирования как что-то из ряда вон выходящее.

Американцы издавна поклоняются суперменам. В отличие от них, каждый представитель мужского населения Северного Кавказа с детства мечтает стать таковым. Мансур уже считал себя стопроцентным американцем, но и свой кавказский характер еще не потерял.