Читаем без скачивания Черные пески (СИ) - Роман Евгеньевич Терехов

значилось как Храм и являлось основным понятным мне ориентиром, находясь в центре известного пространства, названного Черными Песками. Дополнительными указателями выступали Сад, через который, вероятно, мы прошли, и россыпь «стартовых» плит, где начались наши приключения. Кроме Храма насчитал еще два десятка мест, подписанных как Роща, Раскопки, Логово, Башня. Некоторые повторялись по два-три раза. Пометки Источник, Колодец и Оазис внушали оптимизм: от жажды не умрем. Рисунок плотно покрывали значки опасности, символизирующие, по всей видимости, нежить — черепа. Это и так понятно, не в сказку попал. Попали, то есть. Вниз, в сторону юга вела стрелка, лаконично подписанная словом «Спасение — 1 д. п.».

Назвав это поделие картой, я немного польстил творцу. Скорее, это неполное собрание местных ориентиров. Да, стороны света обозначены, «как у взрослых». Заменой масштаба служили обозначения в днях пути. От плит до Храма значилось ⅓ д. п., что соответствовало действительности. Что ж, спасибо тебе, добрый человек, кто бы ты ни был, но изучение местности пока отложим.

Обелиск Тысячеликого наделил меня способностью к Очистительной медитации. Как начинающий маг, понял суть произошедшего: то, что я ощущал как периодическую щекотку под ребрами, по началу списывая эффект на нервы, действительно оказалось внутренним резервом магической энергии. Львиную долю своего запаса только что пожертвовал местному божеству в обмен на специфическую практику для борьбы со скверной. Той самой загадочной хренью, напавшей на мой организм роем черных частиц. Незримо присутствующей в виде миазмов во многих местах, где мы старались не задерживаться. Однако, скверна прилипчива. Способна накапливаться и со временем превратить меня в одержимого зловредными духами безумца. А только что усвоенная медитация поможет понизить «уровень заражения» и держать коварную напасть под контролем. Этот дар обелиска гораздо полезней, чем Дарьино чтение древних религиозных текстов. К слову, на обнаруженной мной карте хватало мест с надписью «Скверна».

Никакой слабости и желания отдохнуть я не ощутил. Наоборот, меня переполняла жажда деятельности. Девушка рывком села на своей стопке циновок.

— Ого! Ты видишь, тоже, что и я? — поинтересовалась Дарья, поднимаясь на ноги.

С вершины трехгранника улетали ввысь крошечные золотые искорки.

— Красиво. Мана.

— Орфир. Златосвет. Божественное дыхание, — поправила меня «начитанная» и сообразительная девушка. — Что получил хоть?

Рассказал во всех подробностях. Она прислушалась к своим ощущениям и резюмировала:

— Думаю, к утру накоплю еще на одну покупку. Хорошо бы эту самую медитацию получить…

Верное решение. Скверна разлита в этих местах повсюду. Слепая стихия непрерывно ищет себе сосуды в виде беспечных людишек. Незаметно разъедает душу, ослабляет и туманит сознание, снимая барьер для враждебных сущностей из Бездны. А уж те веселятся по полной, окончательно выжигая разум и душу, переделывая твое тело в кровожадного монстра. Врагу не пожелаешь этот гибрид мутагена с безумием.

— Опаньки. А ты уверена, что можно второй подход сделать? — спросил и сам понял, что буду дураком, если завтра не потрогаю обелиск снова. Попытка ведь не пытка.

— Стела не выглядит одноразовой. Мы тут не первые, значит, есть постоянный спрос. А учить нас нужно многому. Иначе, какой смысл?

— Верно. Похоже, мы тут задержимся, — передал девушке найденную карту, — Вот еще причина.

— А мы не первые русские тут, да? — в ее словах мне послышалась надежда.

— То, что не первые попаданцы — это факт, — повторил вслух очевидную мысль, — Надо искать других людей. Нормальных людей, а не этих выродков.

— Ого, сколько тут всего! А с виду настоящее захолустье! — Дарья разглядывала карту, читая пометки вслух, — Надо проверить Источник, у нас мало воды. Вот и планы на завтра появились.

В целом, Дарья оказалась толковой спутницей и даже слишком рациональной для женщины, оказавшейся черти где, пусть и в компании с надежным, как советский железобетон Борисом. Днем она внимательно смотрела по сторонам, не кричала из-за каждой змеи или жучка-паучка, не лезла в неприятности и говорила строго по делу. Понимала меня с полуслова и подмечала многие вещи первой. Удивительная девушка.

— Ох, Дарья, нелегко тебе в жизни, наверное. И умная, и красивая.

— И не говори, — согласилась она с моим комплиментом, — Но ты можешь мою нелегкую ношу облегчить. Умной и красивой приспичило в кустики. Посторожишь?

На роль «кустиков» отлично подошли колонны с правой стороны храма. Близился вечер, и чем быстрее спадала жара, тем больше руины наполнялись звуками жизни. Непривычными и пугающими. Следившая за нами из развалин стая четвероногих хищников, перекрикивалась, перемещалась, но напасть так не решилась. Вряд ли тому причиной служил мой устрашающий вид. Возможно, обелиск Тысячеликого создавал безопасное пространство, непреодолимое для местной фауны.

Первым делом снова забаррикадировал вход. Затем занялся оружием — переставил железный наконечник с дротика на более длинное древко. На удивление выбор прямых крепких палок нужной длины оказался неплохой. Разобрал самый красивый навес и вот, пожалуйста. Хвостовик наконечника загнал в толстую, ударную часть древка. Прочной веревкой примотал два самых крупных из найденных в мешках гвоздей. Получилась своего рода пародия на годендаг и клевец. Теперь у меня появилось более надежное оружие для ближних дистанций, превосходящее по длине дубинки одержимых дикарей.

Мысль остаться в полной темноте внутри древнего культового сооружения меня здорово напугала. Костер в каменной чаше не даст необходимого освещения. Сделал пару факелов. Остаток светлого времени мы с Дашей потратили на шитье. В ход пошли тряпки, найденные здесь, в храме, и лоскуты, отобранные у врагов и подобранные по дороге. К слову, вокруг здания из песка торчало немало разного тряпья. И во время вылазок не раз замечал застрявшие в кустах обрывки буквально по всей округе.

Распустили грубую холстину на нитки. Ткань пробивали заранее срезанными древесными колючками, проталкивали обратной стороной «иголок» в отверстия толстую нитку, связывали концы нити узлом. Не работа, а сущее мучение. Результат на вид получился ужасней, чем моя учеба в школе. Дарья с меньшим расходом сил и крепких выражений изготовила себе длинную юбку. Я же кое-как сконструировал короткую накидку-одеяло. На первое время сойдет, а там найду, кого раздеть. Из найденного мешка выкроил капюшон. Примерил и нашел, что ткань слишком грубая, закрывать ей лицо от пыли и царивших здесь запахов некомфортно. Пока сойдет, но лучше найти отрез ткани помягче для шейного платка.

С розжигом костра при помощи огнива провозился меньше, чем предполагал. Сухая как порох трава занялась с третьей искры. Наблюдая за пляской язычков пламени, произвольно погрузился в медитативное состояние. Новое знание руководило мной. Полностью расслабившись, достиг отрешенности. Постепенно все объекты реального мира потеряли четкость, зато проступил серебристый кокон из потоков тонких энергий, окружающий физическое тело. Участок ауры напротив правой руки покрывала россыпь красно-черных пятен мерзости, словно колонии паразитов, присосались к моему эфирному телу. Когда только успел нацеплять столько?

Хуже всего было то, что мельчайшие частицы черноты циркулировали во мне по кровотоку. Осознание это факта едва не разрушило безмятежное состояние.

Повинуясь пришедшему на помощь знанию, силой воли направил ману из внутреннего резерва в защитный кокон. Нематериальная серебристая «ткань» уплотнилась, а под грязными пятнами начала излучать свет. Некоторое время ничего не менялось, затем область поражения скверной начала медленно сокращаться.

Огонь и вода — две стихии, союзные человеку в борьбе со скверной. Воду следовало экономить, поэтому мне помог огонь. Запустив процесс гигиены эфирного тела, протянул ладони к пламени костра. На подушечках пальцев выступил темный липкий пот. Трением их друг о друга превратил выделения организма в катышки, которые бросил в костер. Повторил процедуру трижды.

— Борь, что это было? — возглас Даши вернул меня в реальность. — Сначала ты слегка засветился изнутри. А потом кидал в костер грязь, которая чадила. Жуть!

Поделился всем, что смог для себя сформулировать на понятном языке. После рассказа о скверне, Дарья приуныла. Каннибалы, дикое зверье, угроза жажды, а теперь еще это.

— В общем, ритуал тебе тоже необходим.

— Прорвемся, Борь! — больше для себя заявила спутница.

Ночью нас спасли дрова и брошенные прежними обитателями тряпки. Вот ни разу не пожалел, что насобирал хвороста и соломы. С приходом темноты, окружающая