И прежде чем она смогла отпрянуть, он взял ее лицо в свои руки и прижался губами к ее рту. Поцелуй его был мягким, проникновенным. Она почувствовала легкое прикосновение его языка к своим губам, потом он с нежным усилием разжал их. Ее охватила дрожь. Она не чувствовала отвращения или гнева, ее охватило что-то гораздо более примитивное, более мощное.
Фрэнк отодвинулся. На его губах заиграла довольная улыбка.
– Да, – мягко сказал он, – так гораздо лучше.
– Вы… Вы…
– Жужи не дура, Лайза. Рассказывать ей о том, что мы находимся в интимных отношениях, бесполезно, если вы не будете подобающим образом выглядеть.
– В интимных отношениях? – запинаясь произнесла она. – Вы в своем уме? Мы договорились, что я просто пришла к вам на свидание, вы сказали…
– Но теперь вы выглядите убедительно, с этим легким румянцем на щеках, со слегка распухшими губами. – Он мягко заставил ее взять себя под руку. – А теперь улыбайтесь, милая, и смотрите на меня так, словно вы только что побывали в моей постели.
– Вы не можете так себя вести по отношению ко мне, – сказала она, торопливо идя рядом с ним, но он уже увлекал ее вверх по лестнице. По дороге к залу их остановило много разных людей.
Лайзу так и подмывало повернуться и уйти. Пусть он сам разбирается с этой хищницей из Венгрии. Но как она могла разыграть бурю, если представляли президента коммерческой палаты или дирижера симфонического оркестра? Как она могла проигнорировать мэра или главу крупнейшего на Западном побережье банка? Но вот появилась женщина, на которую просто невозможно было не обратить внимания, – в малиновом платье, с декольте, открывающим белоснежные плечи, и массой золотистых кудрей, заколотых высоко на затылке. С воплем восторга она устремилась к ним, и Лайза сразу поняла, кто это.
– Жужи Янош? – прошептала она.
– Да. – Фрэнк весь напрягся. – Боже праведный, это она!
– Фрэнк, – сказала блондинка, бросаясь к нему, – о, дорогой, я так рада знова тьебя видеть!
В последний момент он повернул голову, и ее поцелуй пришелся ему в щеку, а не в губы. Он отступил назад, положил руку на талию Лайзы и подтолкнул ее вперед.
– Жужи, – сказал он приветливо, – я тоже рад тебя видеть.
Глаза блондинки темно-шоколадного цвета, ярко контрастировавшие с ее светлыми волосами, устремились на Лайзу, как бы оценивая ее.
– Это Лайза Уильямс, Жужи. Лайза, ты помнишь, я рассказывал о Жужи?
Лайза пристально на него посмотрела. Твоя жизнь в моих руках, Фрэнк Мейсон, подумала она. И теперь ты получишь по заслугам. Она улыбнулась и повернулась к Жужи Янош.
– Мисс Янош, – сказала она, – мистер Мейсон пригласил меня сюда сегодня, но теперь я вижу, что должна перед вами извиниться.
Ее голос затих, и она вся сжалась под оценивающим взглядом Жужи Янош, которая – Лайза это видела – отметила и ее простую блузку, и скромный серый блейзер, и ее незатейливую прическу, и даже отсутствие драгоценностей.
Надутые алые губки изогнулись в легкой презрительной улыбке. Жужи Янош повернулась к Лайзе спиной, демонстрируя свое полное пренебрежение.
– Ах ты, непослушный мальчишка, – заворковала она, – почему же ты не позвонил? Я уже два дня во Фриско и все жду тебя позвонить.
– Вот это-то я и хотела объяснить, мисс Янош.
Блондинка повернулась к ней с раздраженным видом. Лайза улыбнулась и прильнула к руке Мейсона.
– Это я виновата, что Фрэнк вам не позвонил. – Она искоса из-под ресниц взглянула на него. Выражение его лица оставалось безучастным. – Я его ассистентка. Знаете, мы были ужасно заняты. Я имею в виду, по работе. Мы никак не могли найти время… Правда, Фрэнк?
– Лайза моя ассистентка, Жужи, – помолчав, произнес Мейсон.
– Да, – холодно произнесла блондинка. – Я в этом уверена.
– Она выполняет всю подготовительную работу в делах, которыми я занимаюсь. Я… гм… я не знаю, что бы и делал без нее.
– Правда? – Жужи Янош метнула на него сердитый взгляд.
Лайза положила голову на плечо Мейсону.
– Я стараюсь, – сказала она сладким голосом.
– Уверена в этом. – Губы Жужи сжались в тонкую линию. – Было очень приятно смотреть вас опять, Фрэнк. А теперь, если позволите, я пойду к другим гостям. – Она перевела взгляд на Лайзу. – Мисс Уильямс.
– Мисс Янош. – Лайза весело улыбнулась. – Была… бесконечно рада с вами познакомиться.
– Я тоже. – У Жужи расширились ноздри, она развернулась на каблуках и прошествовала мимо них.
После непродолжительного молчания Фрэнк тихо начал смеяться.
– Ну, – сказал он, – с Жужи разделались.
– Надеюсь, что так. – Лайза отвернулась.
– Черт побери, жаль, что я не записал это на пленку! Я думал, вы отправите меня на съедение акулам, а вместо этого вы вонзили нож прямо Жужи… – он усмехнулся, – в сердце.
– И я это сделала не ради вас, будьте покойны, – холодно сказала она.
– Конечно, – с его лица исчезла улыбка, – я этого и не думал.
– Не надейтесь, что вы сможете еще раз заставить меня проделать это. Я выдержу остаток вечера, потому что обещала. Но, когда все это закончится, попробуйте только опять впутать меня в такое дело.
– Опять угрозы, мисс Уильямс? – Лицо Фрэнка медленно расплывалось в улыбке.
– Это утверждение, мистер Мейсон. Я не люблю, когда меня запугивают.
– А я, – спокойно сказал он, – не люблю, когда со мной разговаривают, как с каким-нибудь негодяем.
Лайза посмотрела на него. В глубине его глаз зажегся огонек, от которого у нее по спине пробежал холодок, и ей захотелось как-нибудь сгладить остроту конфликта, но так, чтобы это не выглядело сдачей ее позиций.
– Тогда и не ведите себя так, – мягко сказала она.
– Фрэнк, – весело произнес чей-то низкий мужской голос.
И через минуту они уже оказались в толпе смеющихся гостей. Все пожимали друг другу руки, хлопали друг друга по спине.
– Это Лайза Уильямс, – сказал Фрэнк. Он встретился с ней глазами и слегка улыбнулся. – Она настаивает на том, чтобы я представлял ее своей ассистенткой. Не правда ли, Лайза?
От этого замечания все рассмеялись. Оно могло означать лишь одно: она была кем угодно, но только не его ассистенткой. Он обращался с ней корректно, любезно, поэтому она решила, что самое худшее уже позади.
Сразу после девяти, когда начали убирать со столов и оркестранты стали рассаживаться по местам, Фрэнк извинился за столь ранний уход, отодвинул стул Лайзы и повел ее к выходу из гостиницы.
– Разве мы не останемся потанцевать? – спросила она. – Я имею в виду, что ваши друзья могут найти такой ранний уход странным.
– Это всего лишь деловой прием, мисс Уильямс, а не светский визит, – подсаживая ее в такси, заметил Мейсон. – Мне казалось, что я уже это объяснял.
