уменьшить необходимость покидать деревню. Обучение занятию скотоводством уже числилось в моем списке дел. Но мне все еще было нужно найти животное подходящее для одомашнивания. Я отвернулся от окна дрона ровно настолько, чтобы вздохнуть и покачать головой. И список моих дел все продолжал увеличиваться.
Я оказался в одной из тех ситуаций, когда все или ничего. Я принял решение помочь Дельтанцам спастись от вымирания. То, что начиналось как небольшое незаметное вмешательство, быстро превратилось в полноценную работу в роли Баубе, местного небесного бога. Я рассчитывал, что смогу дать им возможность самим развиваться дальше, но, вероятно, этого не произойдет в ближайшие несколько поколений.
Мы пришли на полигон, поэтому я оставил эти размышления. Конечно, полигон это громко сказано. Он состоял из плоского участка со стороны крутой насыпи, ведущего к центральному утесу.
Дельтанцы поставили цели на склоне и использовали их для оттачивания новой техники метания копья.
Мы наблюдали в течение нескольких минут. Большинство дельтанцев могли попасть копьем в нужную область, направив его острием вперед. Но, на самом деле попадание в цель было достижением и обычно приводило к многочисленным танцам и насмешкам над другими учениками. Для большинства, даже мысли о точности были непозволительной роскошью. Некоторые дельтанцы были невероятно тупы, а один или два даже не могли понять, что копье должно лететь острием вперед. Эти особи, как правило, остаются на охоте на свиноидов, где копье никогда не покидает вашу руку.
Архимед был исключительно хорош в обращении с копьем, но ему не хватало силы верхней части тела, чтобы бросить копье на какое-то подобие расстояния. Однако, когда он достигнет совершеннолетия, то вполне может стать более сильным.
Арнольд был еще одним вундеркиндом в такой новой области, как метание копья. Он интуитивно чувствовал все, что связано с убийством. Прирожденный воин, он был первым дельтанцем, который убил гориллоида ручным топором, расколов ему череп одним ударом. Арнольд был почти такой же здоровый как молодой гориллоид, поэтому мало кто рисковал ему возражать.
Арнольд расхаживал взад-вперед, помогая дельтанцам, показывая свою технику и подбадривая их криками. Я настроил переводчик, чтобы он произносил речь с австрийским акцентом.
Это никогда не надоедает.
– Как дела у знахарки? - спросил Архимед, прервав ход моих мыслей.
Я внутренне вздрогнул. Одной из удивительных вещей в дельтанцах было отсутствие у них благоговения перед божественным авторитетом Баубе, а Круэлла вознесла эту философию на новый уровень. Племя первобытных людей цеплялось бы за каждое слово, но дельтанцы гораздо более скептичны и склонны к вопросам. До сих пор оставался осадочек после моей первой попытки познакомить их с палатками.
"Не так хорошо. Она либо совершенно не доверяет большей части того, что я ей говорю, либо просто не хочет менять свой подход. Я могу добиться случайных уступок, но это тяжелая битва».
Архимед ухмыльнулся дрону. — Добро пожаловать в мое племя, Баубе. Возможно, тебе стоит использовать на ней один из летающих камней.
Я рассмеялся не только над комментарием, но и над тем фактом, что голос Архимеда был очень похож на мой. Он сразу уловил понятие тонкого, ироничного юмора, но это было совершенно недоступно для понимания большинства, кроме, может быть, полдюжины других дельтанцев.
Использовать бастер на знахарке было, конечно, заманчиво. Самоходный сорокафунтовый стальной шар, врезающийся в Круэллу на скорости звука, не оставит много места для спора. «Я приму это к сведению. По крайней мере, она приняла мои предложения по очистке ран. Она не совсем закрытая, просто очень консервативная».
Архимед пожал плечами. Он имел дело с таким уровнем консерватизма всю свою жизнь. Его постоянно забавляло то, что я был удивлен таким отношением.
Мы продолжили путь по тропинке, ведущей к вершине центрального утеса.
Это была ровная площадка размером с небольшой дом. Полностью открытая стихии, она была бы бесполезна в качестве жизненного пространства, но вид был захватывающим.
В такой солнечный день, как этот, множество дельтанских подростков собралось здесь, чтобы сделать то, что делали подростки во всех уголках вселенной, — скрыться от взрослой опеки.
Мы немного задержались, глядя, как Архимед перепрыгнул через гребень, дрон размером с футбольный мяч парил над его плечом. Но я был обыденным явлением, и детишки продолжили заниматься своими делами.
Похоже, они играли в ринджхакса, что-то вроде «вытяни палку», но со ставками. Опять же, я был поражен тем, насколько человекоподобны были эти дельтанцы. Пока у нас было только два источника данных, но я задавался вопросом, есть ли какая-то универсальная закономерность в том, как развиваются и ведут себя разумные виды.
Архимед помахал Диане, которая сидела с несколькими из своих друзей. Она улыбнулась и помахала в ответ, затем посмотрела на дрон и отвернулась. Не мой фанат номер один, это точно. Насколько мне известно, я никогда не давал ей повода меня ненавидеть.
Это может быть так же просто, как соревнование за внимание Архимеда.
Архимед сел лицом на северо-восток к горному хребту, разделяющему эту часть континента. Я опустил дрон на удобную для разговора высоту и немного полюбовался видом.
Одна из двух лун Эдема висела в небе, ее видимый размер вдвое превышал земную луну. Солнце, низко на западе, отбрасывало золотые блики на разбросанные облака. Лес, простирающийся от горизонта до горизонта, выглядел бы совершенно естественным на Земле, до того, как люди уничтожили планету.
Архимед указал на горы вдалеке. Большинство из них были достаточно высокими, чтобы снег на них лежал круглый год.
— Это большое путешествие. Было трудно, когда ты вел нас сюда, когда мы знали, к чему идем. Должно быть, было сложнее, когда наши родители и их родители шли другим путем и понятия не имели, что найдут».
Он окинул взглядом деревню, раскинувшуюся под нами на плато. — Здесь намного лучше. Конечно, за исключением гориллоидов. Архимед оскалил зубы, что я приравнял к хмурому взгляду.
— Это хорошо, Архимед. Я хочу, чтобы твой народ преуспел. Не знаю, много ли разумных видов во всех небесных мирах, но каждый бесценен. И пока мои братья не нашли других».
«Сколько здесь Баубе?»
Я улыбнулся этому вопросу, но Архимед этого не видел. «Я действительно не знаю. Я сделал еще четыре, прежде чем покинул последнюю звезду, но, надеюсь, они сделали больше. Пока что я сделал троих. Двое ушли, а Марвин все еще здесь, помогает мне.
«Ты создаешь братьев?
— Это сложно, Архимед. Я не плотоядный, как ты. Каждый брат — моя копия, с моими воспоминаниями и всем остальным. Но обычно немного отличается по характеру. Вот Марвин
