- Вы были осуждены за сочувствие врагу, - сказал Карпентер.
- Я был осужден за то, что верил в свою Американскую Мечту. Иными словами, меня посадили под замок за то, что я имел собственное мнение.
В Отделении Т Скрим был все так же прям и откровенен. Он провел там одну ночь, насладился хорошим трехразовым питанием, прочитал донесения, отбросил их и стал кричать, чтобы его выпустили.
- Мы даем работу каждому, и каждый должен быть на своей работе, - объяснил ему полковник Диммок. - Вы не выйдете, пока не разгадаете тайны путешествия во времени.
- Здесь нет тайны, которую я мог бы разгадать.
- Пациенты путешествуют во времени?
- И да и нет..
- Ответ должен быть определенным, а ив двусмысленным. Вы уклоняетесь...
- Послушайте, - усталым голосом перебил его Скрим, - вы в какой области специалист?
- В психотерапии.
- Где же вам разобраться в том, что я говорю. Это чисто философская концепция. Уверяю вас, тут нет тайны, которой могла бы воспользоваться армия или вообще какая-нибудь группа людей. Эта тайна может пригодиться только отдельной личности.
- Не понимаю.
- Где уж вам понять! Отведите меня к Карпентеру.
Скрима, похожего на худосочного рыжего дьявола, отвели в канцелярию Карпентера, где он, оскалив зубы, злобно усмехнулся в лицо генералу.
- Мне понадобится десять минут, - сказал Скрим. - Можете вы оторваться от своей коллекции специалистов и уделить это время мне?
Карпентер кивнул.
- Так слушайте внимательно. Я дам вам ключ к явлению, столь грандиозному и удивительному, что вам надо будет напрячь весь свой закаленный и отточенный ум, чтобы проникнуть в его суть,
Карпентер нетерпеливо ждал продолжения.
- Нейтен Райли возвращается во времени к началу двадцатого столетия. Он живет там жизнью своей заветной мечты. Он - крупный игрок, приятель Джима Брейди по прозвищу Бриллиант и других. Он ставит деньги на будущие события и всегда выигрывает, так как заранее знает их исход. Он выиграл, поставив на Эйзенхауэра в дни президентских выборов. Он выиграл пари, что боксер по имени Марчиано победит чемпиона Ля Старца. Он нажил большие деньги, финансируя автомобильную компанию Генри Форда. Вот вам ключ. Он что-нибудь значит для вас!
- Я буду это знать, посоветовавшись со специалистом по социологическому анализу. - И генерал Карпентер потянулся к микрофону.
- Подождите, я расскажу вам еще кое-что. Попробуем другие ключики. Возьмем, например, Лилу Мэчен. Она уходит в Римскую Империю и живет там жизнью своей мечты. Она - роковая женщина. Все влюбляются в нее: Юлий Цезарь, Савонарола, весь Двадцатый Легион, юноша по имени Бен-Гур. Вы видите несоответствия!
- Нет.
- А ведь при всем том она курит сигареты!
- Ну, и что? - помолчав, спросил Карпентер.
- Продолжаю. Джордж Ханмер спасается в Англии девятнадцатого века. Там он член парламента, друг Глэдстона, Уинстона Черчилля и Дизраэли, который катает его в своем роллс-ройсе. Вы знаете, что такое роллс-ройс? '
- Нет.
- Это была марка автомобиля.
- А-а!
- Вы все еще не понимаете?
- Нет.
Скрим в волнении зашагал по комнате.
- Карпентер, это открытие более важное, чем телепатия и путешествие во времени. Может быть, в нем - спасение человечества. Думаю, что я не преувеличиваю. Двадцать четыре жертвы шока в Отделении Т были доведены атомными бомбардировками до состояния настолько необычного, что, разумеется, никакие ваши специалисты и эксперты не могут его понять.
- Какая штука может быть удивительнее путешествия во времени, Скрим?
- Слушайте, Карпентер. Эйзенхауэр баллотировался в президенты в середине двадцатого века. Нейтен Райли не мог быть другом Джима Брейди Бриллианта и в то же время заключать пари, что Эйзенхауэр победит на выборах... Они жили а разное время. Брейди умер за четверть века до того, как Айк стал президентом. Марчиано победил Ля Старца через пятьдесят лет после того, как Генри Форд основал свою автомобильную компанию. В путешествии Нейтена Райли множество таких анахронизмов.
Карпентер был озадачен.
- Бен-Гур не мог быть любовником Лилы Мэчен: он не жил в Риме. Он вообще никогда не жил. Это - герой литературного произведения. Лила не могла курить: римляне не знали табака. Видите? Опять анахронизмы. Дизраэли не мог катать Джорджа Хан-мера в роллс-ройсе, потому что Диэраэли умер задолго до того, как были изобретены автомобили.
- Что за безобразие?! - воскликнул Карпентер. - Вы хотите сказать, что они все это наврали?
- Нет. Не забывайте, что они не едят и не спят в госпитале. Нет, они не лгут. Они на самом деле путешествуют во времени. Они едят и спят в другом мире.
- Но вы только что сказали, что их рассказы - вранье, в них множество несоответствий.
- Да, потому что они путешествуют а прошлую эпоху, воссоздаваемую их воображением. Нейтен Райли создал в своем представлении картину Америки начала двадцатого века. Эта картина неверна, она полна анахронизмов, так как Райли необразованный человек. Но для него она реальна. Он там живет. То же происходит и с остальными.
Карпентер вытаращил глаза.
- Все это выше нашего понимания, - продолжал Скрим. - Эти люди научились превращать мечту в действительность. Они умеют уходить в реальный мир своей мечты, живут там и, быть может, останутся там навсегда. Бог мой, Карпентер, да ведь это же и есть ваша Американская Мечта, она творит чудеса, в ней бессмертие" божественное начало, торжество разума над материей. Ее надо исследовать, изучить, дать миру.
- Вы можете сделать это, Скрим?
- Нет, не могу. Я историк. Я не творю и потому это выше моих сил. Вам нужен поэт... художник, который умеет творить мечты. Тому, кто воплощает свои мечты на бумаге, вероятно, не так уж трудно сделать еще один шаг и претворить мечты в действительность.
- Поэт? Вы говорите серьезно?
- Конечно. Знаете, что такое поэт? Вот уже пятый год вы твердите, что война ведется ради спасения поэзии.
- Ну, ну, Скрим, что за шутки! Я...
- Пошлите в Отделение Т поэта. Он проникнет в тайну исчезновений. Только он и способен на это. Ведь для него мечты всегда наполовину реальны. Когда он узнает секрет, он поделится им с вашими психологами и анатомами. И тогда они научат нас. Поэт - единственный, кто может быть посредником между пациентами Отделения Т и вашими специалистами.
- Я думаю, вы правы, Скрим.
- Не медлите же, Карпентер. Больные все реже и реже возвращаются в палаты. Надо раскрыть их тайну, пока они не исчезли навсегда.
Карпентер крикнул в микрофон,
- Послать ко мне поэта!
Он ждал... ждал... ждал... Америка судорожно рылась в своем собрании анкетных данных о двухстах девяноста миллионах закаленных и отточенных специалистов, своих орудий, готовых защитить Американскую Мечту о Красоте, Поэзии и обо всем лучшем в жизни. Генерал ждал, когда же найдут поэта, и не понимал причины бесконечной задержки, бесплодных поисков. Не понимал он также, почему Брэдли Скрим так хохотал над этим последним, роковым исчезновением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
