друг другу в душу. Это были взгляды двух сильных людей, готовых за свое «я» идти даже на смерть.
– Значит, опять дурака решил включить? Я тебе в прошлую нашу встречу что предлагал? Быть с нами. – Крест демонстративно надел на пальцы кастет и сжал кулак.
– А я тебе еще тогда ответил, н стаю Вашу вступать не собираюсь. Я сам по себе, как волк-одиночка.
– Значит, ты так решил? – Крест обвел взглядом окружение: – Ну что же, придется продолжить воспитание, пока не поймешь, чего от тебя дядя добивается.
– А ты попробуй. – Николай окончательно взял себя в руки и был готов к бою.
Эти слова вывели Креста из себя.
– Ты, урод сопливый, – зашипел он. – Я тебя, суку, обещал поставить на карачки? Обещал. Значит, поставлю.
– Попробуй, – парировал Николай.
– Что ты можешь? Что? – в бешенстве орал Крест. – Ты же один, понимаешь, один…
В этот момент произошло то, чего никак не ожидал ни Крест, ни его свита и уж тем более сам Николай.
Со всех сторон к ним стали подходить солдаты.
Уверенно отодвигая в сторону окружение Креста, они молча выстраивались рядом со своим товарищем.
Встав стеной на его защиту, они тем самым защищали себя, восстав против наглой разнузданной силы. С этой минуты все они были объединены в единый монолит, сплоченный мощным солдатским духом и справедливостью.
Воодушевленный поступком товарищей, Николай нарушил затянувшееся молчание.
– А я, как видишь, не один. И вы меня… то есть нас, на колени не поставите. Кишка тонка.
– Значит, так… – По всему было видно, что Крест не ожидал такого поворота событий и был явно растерян.
Ничего не говоря, он развернулся и пошел из казармы. За ним потянулся и его сброд.
После происшедшего все сразу встало на свои места. Со стороны дедов прекратились издевательства над молодыми солдатами. Служба пошла по своему законному руслу.
А где-то через месяц Николая вновь пригласил к себе майор Вавилов и предложил пойти учиться на водителя.
– Понимаешь, Волков. Проблема в части. Опытные водилы на дембель подались, а замены нет. Та детвора, которая права имеет, так, детский лепет. На отцовских тачках по городу девок катать – это они запросто, а вот серьезные машины, по-настоящему мужские, доверить некому. Да и тебе, глядишь, в жизни пригодится.
Уговаривать Николая было ни к чему. Еще на гражданке он дал себе слово: первое, что сделает, когда вернется со службы в армии, так это пойдет учиться на водителя, чтобы получить права и крутить баранку автомобиля, радуясь проносившемуся за окном попутчику-ветру.
А тут вдруг такая удача, посланная самой судьбой.
Три месяца обучения пролетели как один день. Все это время Волков самозабвенно изучал новое ремесло.
Он впитывал каждое слово офицера, обучающего солдат водительскому делу. Каждый день, когда доводилось сесть за руль, воспринимал как праздник, испытывая истинное наслаждение от возможности заставить подчиниться себе могучий «Урал».
Чувствуя себя укротителем необъезженного мустанга, он, словно ребенок, радовался победам над могучим монстром. Возвращаясь в казарму счастливым и уставшим, он мгновенно засыпал с одним лишь желанием – поскорее проснуться завтра, чтобы вновь можно было вдохнуть ни с чем не сравнимый запах масла и бензина.
Среди других солдат, обучающихся водительскому делу, Волков слыл явным лидером, опережая не только в мастерстве вождения, но и в знании двигателя, ходовой части, в общем, всего, что касалось водительского мастерства.
– Ты родился шофером, – не раз говорил ему инструктор. – У тебя, Волков, тяга к машинам от бога, а это, брат, в нашем деле главное.
Поэтому, когда возник вопрос, кого сажать за руль генеральской «Волги», все офицеры однозначно указали на Николая. Но тут неожиданно взбунтовался сам Волков. Он наотрез отказался садиться за руль легковушки, мотивируя тем, что не для того ждал три месяца, чтобы катать по магазинам генеральскую семью. И хотя было указано, что в армии приказы командиров не обсуждаются, все равно все были рады его решению, потому, как иметь под боком такого спеца, как он, любому офицеру, отвечающему за мобильность автопарка, было большой подмогой.
После сдачи экзаменов, которые для Николая стали чистой формальностью, он уже через два дня принял могучий «Урал», который с первого дня их совместной службы стал для него настоящим другом. Через неделю автомобиль было не узнать. Вместо замученного и уставшего трудяги, что достался Николаю по наследству от предыдущего нерадивого хозяина, в гараже гордо стоял ухоженный и отремонтированный старый вояка, проехавший по стране многие, многие сотни километров.
За прошедшие месяцы Николай ни разу не сталкивался ни с Крестом, ни с кем-нибудь из его подручных. Иногда, случайно встретившись на территории части, и тот и другой делали вид, что не знакомы. Но каждый знал, у любой истории есть конец и он непременно должен был наступить, а вот когда и каким ему быть, этого знать и предвидеть не мог никто. Никто, кроме судьбы, а она до сего времени поступала так, как ей заблагорассудится.
Так произошло и в этот раз.
В тот вечер Николай допоздна задерживался в гараже, подготавливая машину к предстоящему многокилометровому рейсу в другой город. Выйдя из гаража, он, вдыхая запах сирени, шел по аллее Славы героев-однополчан. Идти в такой вечер в казарму не хотелось, поэтому, подойдя к одной из скамеек, решил присесть, заодно обдумать план завтрашних работ.
Откуда появился Крест, Волков не заметил, только почувствовав рядом чье-то присутствие, обернулся и увидел в свете ярко горевшего над головой фонаря неизменный ежик.
– Что, не ожидал? – Крест, не дожидаясь ответа, присел рядом. – Я слышал, ты в шофера подался? Говорят, к технике тягу имеешь?
– Ну, имею. Тебе-то что? – Николай почувствовал, как в нём начинает закипать злость. Он напрягся и приготовился к любому выпаду противника.
Но Крест и не думал идти на обострение. Мало того, тон его больше был похож на доброжелательный, чем на воинствующий.
Это немало удивило и в то же время озадачило Николая.
– Да нет, ничего. Это я так, к слову. Разговор-то как-то начать надо. Я вообще-то тебя давно дожидаюсь. Поговорить хотел, так сказать, с глазу на глаз.
– Опять грузить будешь? Или на испуг брать? – неожиданно завелся Николай. – Я же тебе еще в прошлый раз сказал, что я сам по себе.
– Да подожди ты, – одернул его Крест. – Никто тебя грузить не собирается. Наоборот, к тебе по-хорошему, а ты орёшь…
Неожиданно для самого себя Николай почувствовал, что на этот раз выпад его был явно не в строчку.
Крест вытащил из кармана сигареты, закурил.
– Слушай, Волков. Мы с тобой вроде
