В настоящее время усиливается интерес к проблеме иррационального, т. е. того, что лежит недоступно постижению с помощью известных рациональных средств. Всё более укрепляется убеждение в том, что наличие иррациональных пластов в человеческом сознании и памяти порождает ту глубину, из которой появляются всё новые смыслы, идеи, творения. Взаимопереход рационального и иррационального – одно из фундаментальных оснований процесса познания, крайне важное и специфическое для аналитики. Однако при этом значение внерациональных факторов не следует преувеличивать, как это делают сторонники иррационализма[14].
Маниакальное стремление к тестированию и стандартизации в современном образовании, навязанных России извне и осуществляемых в рамках Болонского процесса, приводит к усилению роли и значения технического знания, которое можно измерить и количественно оценить[15]. Однако крайне важно и знание гуманитарного плана, которое позволяет креативно рассматривать действительность в более широкой концептуальной рамке и создавать в сознании целостную (холистическую) картину мира.
Гуманитарное знание, по сути, играет роль мостика между Наукой и Аналитикой. Главная проблема здесь – каким образом полученную информацию (как в результате опыта, так и в результате дискуссии – пусть и с самим собой) преобразовать в материал более высокого уровня – систематизированное Знание, которое при более глубокой обработке или добавлении новой информации (и при использовании аналитических методов) может вывести исследователя на более высокий теоретический уровень понимания проблемной ситуации, процесса, метода и т. д. Без научно-методологических оснований здесь не обойтись, но не менее важными являются и интуитивные прозрения, креативные нестандартные подходы.
Наука – знание, приведённое в теоретическую систему. Аналитика как часть науки выступает в роли инструмента (и метод, и средство одновременно) выявления латентных системных взаимосвязей и смысловых элементов знания. Аналитика – научная дисциплина с присущей ей формализацией научных знаний (информации). На мой взгляд, в исторической перспективе роль аналитики в современном обществе будет всемерно повышаться. При внимательном рассмотрении её потенциальных креативных возможностей Аналитика может выступать как метасистемная теория и практика обработки информации в любой сфере деятельности. Именно эта её ключевая характеристика и особенность предопределяют вход в высший Чертог – в ту сокровищницу мыслей, идей, опыта, концепций, Знаний, которые так необходимы любому здравомыслящему человеку для качественного улучшения своего сознания, усиления своей жизненной энергии. А в конечно счёте – для обретения Счастья. Потому что каждый человек хочет быть здоровым и счастливым.
Я тут не говорю о людях, не желающих мыслить, не желающих думать, не желающих чувствовать. Их вокруг целое море. Я говорю о других людях. Их не очень много, и для них пишется эта книга. Проведённые психологами исследования убедительно показали, что среди всех людей доля тех, кто потенциально способен к творчеству, составляет всего 15 %. А настоящих, самоактуализированных людей, способных к постоянному творческому саморазвитию, меньше 1 %. Меньше одной сотой части! Говоря по другому, 85 % – это те люди, которые не могут и не хотят работать над собой. 14 % – это те, которые вообще-то могут, но не хотят. И лишь 1 % – это те, которые реально и хотят, и могут. Вот к этой одной сотой части я и обращаюсь. Именно среди них я надеюсь встретить единомышленников и соратников для реализации так нужного стране проекта «Русская аналитическая школа», о котором будет сказано ниже.
В древности было такое понятие – всеведение, которое фактически равнозначно современному понятию информационного поля. В этом аспекте для аналитика крайне важен выход на познание причинности явлений как одного из предпосылок полноты Знания. Понятие всеведения предполагает, что любая онтологическая картина мира, даже невыразимая на рациональном человеческом языке, принципиально постижима и влияет на всё, в том числе, и прежде всего, на нашу способность целостно воспринимать-осмысливать реальность, включающую нас самих и наши способы постижения самой этой реальности, включая энергетику личностного и общественного взаимодействия. К этому понятию также близка используемая в эзотеризме категория эгрегора[16]. В эзотерических кругах считают, что самый сильный эгрегор сейчас – еврейский. Растёт и набирает силу мусульманский эгрегор. Эгрегорная энергия России сейчас крайне ослаблена и нужны колоссальные усилия для реального её оживления.
Каждый аналитик как творческий человек, занимающийся интеллектуальным самосовершенствованием, сумевший преодолеть ограниченность собственных представлений, встречается с многомерной вселенной Знания, развивающейся (пульсирующей) по своим законам, весьма отличным от ограниченных представлений и стереотипов человеческого рассудка. Причём важно здесь отметить, что речь здесь идёт вовсе не о святости (знании Святых), а об одномоментных сакральных прозрениях с выходом на вполне добротную научную теорию, оперирующую категориями полноценной онтологической реальности.
Эта эзотерическая составляющая, о которой я уже частично говорил в книге «Аналитика как интеллектуальное оружие», может быть не совсем понятной людям, придерживающимся строго рационалистических воззрений. Тем не менее, несомненно, издревле существовали редкие люди, которые находились в социальном поле и скрыто интеллектуально управляли в информационных потоках через Аналитику – через создание ключевых идей, смыслов, образов, моделей поведения. В нашей отечественной традиции их называли Старцами, Учителями, Мудрецами, в индоарийской – Посвященными[17], Гуру, Махатмами. Существует много заблуждений относительно их предметики. Рассмотрению этих вопросов, в частности механизмов функционирования в социуме оккультно-мистических объединений, реализующих различные «тайные доктрины» были посвящены моя докторская диссертация «Эзотеризм как культурно-исторический феномен»[18] и ряд публикаций. Много лет изучая культурно-исторический феномен эзотерики, я пришёл к некоторым важным выводам, которые позже использовал для выстраивания стратегии своей личной духовной и интеллектуальной жизни и, в частности, для понимания сути аналитической работы в целом.
В глубокой древности субъектами так называемого «Посвящения» были пророки, цари-воины, религиозные реформаторы, и др. За рамками «Посвящения» жизнь тогдашнего традиционного общества (сельское хозяйство, ремёсла, охота, мореходство, торговля) была достаточно шаблонной. При этом скрипт[19], наиболее быстро и действенно оказывающий всестороннее воздействие на всех людей, был в руках жреческой касты, царей, то есть высших руководителей и их ближайшего окружения.
Когда в Древней Греции возникает наука, искусство, то именно на этой грани культурной востребованности появились Великие Учителя, которые помимо своего небольшого референтного круга (у А. Македонского) оказывали несомненное воздействие на менталитет тогдашнего гражданского общества (Солон, Платон, Аристотель и др.)[20]. Великое Возрождение, по сути, восстановило эту традицию, которая проявилась в Великих умах и Талантах – художниках, скульпторах, дипломатах, многогранных личностях, вместивших в себе все культурные ценности той эпохи (Леонардо да Винчи, Микеланджело, Фрэнсис Бэкон и др. Мировое развитие музыки, живописи, архитектуры перманентно продолжалось от эпохи Возрождения вплоть до Второй мировой войны. С каждым десятилетием всё сложнее становилось вместить в себе всю мудрость своего века. «Последними из могикан» были Гёте, Н. Фёдоров, О. Шпенглер, Д. Андреев, Жак Кокто[21], оказавшие громадное влияние на ментальный мир, раздираемый политическими и религиозными страстями, войнами и социальными противоречиями.
