Читаем без скачивания Дорога домой - Мери Каммингс

— Положи, — сказал ему Пит, — и подожди за дверью.

Парень кинул тюк на кровать и вышел, украдкой окинув Лесли любопытным взглядом.

— Вот, что нашел, — Пит поставил тарелку на стол. То, что в ней было — политая мясным жиром кукурузная каша, несколько небольших кусочков жареного мяса и горбушка хлеба — после двухдневной голодовки показалось Лесли пиршеством богов.

Сам он присел на кровать.

— Где же ты была все эти годы?

Она покрутила рукой, жестом показывая «и тут и там», прожевав, добавила:

— Маркетирствовала.

— И удачно?

Лесли покивала — отвечать с набитым ртом не хотелось.

— Завтра мы тебе из одежды что-нибудь получше выберем, а пока… ты же помнишь, у нас с тобой один размер был, — с извиняющейся улыбкой продолжал Пит.

Лесли снова кивнула — она помнила, как он десять лет назад переживал из-за своего небольшого роста и все надеялся, что еще вырастет. Но если он за это время и подрос, то не больше, чем на дюйм, их глаза по-прежнему оставались на одном уровне.

— Фу-ух! — она отодвинула от себя пустую тарелку.

— Ладно, все, — заторопился Пит, вскакивая. — Ты, наверное, устала с дороги. Завтра поговорим.

Она проглотила замечание, что когда тебя двое суток везут в кузове связанную, без еды и воды, то устать немудрено.

После того, как Пит вышел, Лесли несколько минут просидела, опустив голову и закрыв глаза. Нет, это не сон… как бы ни казалось все вокруг нереальным.

Электрический свет, и вода в кране даже теплая! И Джерико жив… он почти не изменился.

Что будет, когда он узнает, что она убила в Оклахоме его людей? Но в самом деле, кто же мог знать, что это его люди!

Лесли встала и подошла к окну, вместо стекла в раму был вставлен кусок красного пластика. Распахнула окно и увидела железные прутья решетки. За ними виднелась залитая серебристым светом улица и напротив — еще одно длинное здание.

Дверь тоже оказалась заперта.

Что ж — этого следовало ожидать, Джерико всегда был осторожен. Конечно, старая любовь и все такое — но они не виделись без малого одиннадцать лет…

В голове от усталости мутилось, казалось, по ней колотят сотни крошечных молоточков. «Ладно, сегодня наверняка уже больше ничего не случится, — утешила Лесли саму себя, — и, пока есть возможность, нужно выспаться и отдохнуть.»

В тюке оказались подушка, одеяло, большая махровая простыня и полотенце, кроме того — штаны и рубаха из домотканого хлопка и брусочек темного мыла.

Как Лесли ни устала, но против искушения принять теплый душ не устояла. На то, чтобы постирать одежду, ее уже не хватило.

Проснулась она от грохота, раздавшегося, казалось, над самой головой. Рука привычно метнулась к ножу; мгновенный приступ паники — где он, почему темно?! — и Лесли вспомнила все, что произошло вчера.

В комнате никого не было. Шум доносился со стороны окна; оно слабо светилось красным — похоже, уже рассвело. Она встала, на цыпочках подошла к нему и чуть-чуть приоткрыла.

За окном крутились мотоциклисты — десяток, не меньше. Молодые веселые парни с крылатыми пряжками на ремнях нарезали по асфальту круги, притормаживали и вновь газовали. Двое, стоя у обочины и не сходя с седел, курили. Казалось, все они кого-то ждут.

Внезапно, словно по неслышному окрику, они дружно подхватились и умчались прочь, Лесли услышала удаляющийся шум моторов.

Она пошла в ванную и прежде всего от души напилась — что там дальше будет, неизвестно, а попить не помешает. Выстирала свою одежду, развесила на штанге от занавески, вернулась в комнату и села ждать — наверняка о ней скоро вспомнят.

Ждать пришлось недолго — вскоре в коридоре послышались шаги, щелкнул замок и на пороге появился давешний смуглый верзила с бритой татуированной головой. Приветливо улыбнулся:

— Хефе приглашает вас позавтракать с ним.

— Спасибо! — обрадовалась Лесли. Кое-как натянула на босу ногу ботинки и направилась к двери.

В коридоре ждали двое охранников; стоило ей выйти, и они двинулись следом. «Интересно, они тут всю ночь дежурили?» — подумала Лесли, но спрашивать не стала.

Пройдя между домами, они вышли на площадь. Хотя костры уже не горели, здесь все еще попахивало дымом. На дальнем конце площади ездил по кругу мотоциклист, еще один парень стоял посреди этого круга и, перекрикивая треск мотора, командовал: «Быстрее… медленнее… колесо вверх!» — все вместе выглядело так, будто они объезжают лошадь.

Людей вокруг было немного, в основном мужчины, лишь однажды навстречу ей попалась девушка-мексиканка в длинной юбке и с надвинутым на лоб платком. Все они смотрели на Лесли с любопытством, некоторые подталкивали своих соседей: «Эй, гляди, гляди!»

И все они были очень молоды. Еще вчера Лесли обратила внимание, что, не считая полного пожилого мужчины, сопровождавшего Джерико, на площади не было никого старше тридцати, а некоторым ребятам она по виду не дала бы и восемнадцати.

— Нам сюда, — бритоголовый подвел ее к трехэтажному зданию с красной черепичной крышей, украшенной по углам декоративными башенками.

У входа, на ступеньках сидели двое часовых с автоматами, но попытки преградить Лесли путь они не сделали, лишь тоже посмотрели с любопытством.

Апартаменты Джерико были обставлена богато — можно даже сказать, роскошно. Огромное низкое ложе было покрыто желтым бархатным покрывалом, занавески — тоже бархатные, коричневые, отблескивали снизу золотыми помпонами. Картины на стенах, кресла с сиденьями в цветочек и выгнутыми ножками, столик — золоченая гравировка по стеклу, на нем стоял серебряный канделябр с семью свечами.

И посреди комнаты — стол, заставленный едой. Джерико, в черных штанах и черной шелковой рубахе с распахнутым воротом, сидя за ним, уже завтракал.

При виде Лесли он приветственно махнул рукой:

— Проходи, садись!

Она подошла, стараясь не слишком заметно сглатывать при виде стоявших на столе яств, и села в кресло. Взглянув поверх ее головы на бритоголового, Джерико кивнул ему на дверь, но тот продолжал стоять.

Джерико усмехнулся и шевельнул ладонью — этот жест без сомнения значил «не бойся, все в порядке». Лишь после этого Лесли услышала удаляющиеся шаги и тихий скрип двери.

— Ешь, не стесняйся, — сказал Джерико. — Я тебе треть яичницы оставил.

Она и не стеснялась, просто в первый момент не могла решить, с чего начать: с яичницы или с пирога. А может, с колбасы?

В конце концов она начала с яичницы, заела ее хлебом с колбасой и несколькими кусками пирога — как оказалось, с мясом. На остальное ее уже не хватило.

Джерико поглядывал на нее чуть ли не по-отечески. Сам он, похоже, наелся раньше и теперь лишь отщипывал по кусочку пирог; увидев, что она больше не ест, спросил:

— Ну что, сыта?

— Да, спасибо, — кивнула Лесли.

— У тебя, наверное, есть ко мне вопросы. Так что давай, спрашивай — покончим с этим побыстрее, — всего минуту назад он был благодушен и любезен, теперь же лицо отвердело и губы жестко поджались.

Лесли понимала, что, хоть он это и предложил, на самом деле ни на какие вопросы ему отвечать не хочется. И все же она не могла не спросить:

— Как получилось, что ты жив?

— Я и не умирал. Просто нашел это место и понял, какие оно дает возможности.

— А что это за место?

— Мы называем его Логово, но когда-то здесь находилась база ВВС США Рио-Лобо. Здания, электричество — все осталось с тех самых пор. Ты, например, сегодня ночевала в бывшей гостинице для командировочных. Но суть даже не в этом, а в том, что здесь, на этой базе находилось одно из самых крупных бензохранилищ на территории Соединенных Штатов. Находилось — и находится до сих пор, и бензина тут хватит еще на пару поколений.

— Ну да?! — вырвалось у Лесли.

— Да, — Джерико улыбнулся, довольный произведенным впечатлением. — И, как я тебе уже сказал, я сразу понял потенциал этого места и решил здесь остаться.

— Но почему Смайти сказал, что ты погиб?!

— Потому что я его об этом попросил. Мне вовсе было не нужно, чтобы ты в один прекрасный день заявилась сюда с младенцем на руках.

— То есть… это все из-за меня? — с ужасом шепотом спросила она.

— Да. Да, в основном из-за тебя. И не смотри на меня так! Я не хотел этого ребенка, мне еще и двадцати не было — какой из меня отец! А ты меня перед фактом поставила. И мало того — от меня начисто отстранилась, будто я пустое место. То тебя тошнит, то ты вечно спишь…

Из коридора внезапно послышался шум и невнятные возгласы.

— Эй, что такое?! — раздраженно обернулся Джерико.

Дверь распахнулась, и в комнату, отмахиваясь от кого-то, оставшегося в коридоре, с топотом влетела давешняя блондинка в коричневом платье. При виде Лесли она на миг перекосилась, но тут же, натянув на лицо веселую улыбку, подбежала к Джерико: