кошмара стал тот самый зуб, который все-таки долетел до пола и ударился об него со стуком. Я с ужасом поняла, что он принадлежал одному из аскарцев, тому, который стоял, прикрывая рот ладонью. Все молча смотрели на меня и ждали объяснений.
– Я знаю отличного мага, – в сопящем молчании начала я, – который приращивает выбитые зубы обратно быстро и безболезненно, почти без побочки. За этот, – я указала на сиротливо валявшийся на полу резец, – затраты королевство берет на себя. Я приношу извинения дорогим гостям за неудобства, причиненные, скорее, по незнанию, чем из злости.
– Юная гошпоша жабыла предштавичша, – сурово напомнил мне об этикете беззубый аскарец.
Я внимательно посмотрела на собравшихся, изучая их эмоции. Среди послов беззубый был не самый главный и не самый опасный. Куда страшнее показался мне тот из них, который стоял за спинами других, тихо и неприметно, будто даже робко. Однако, это была не робость. Он был оскорблен происходящим больше, чем кто-либо другой, и от него исходило сильное раздражение, уже знакомый мне фанатизм.
Я выцепила его взглядом из толпы. Он был одет, как аскарец, но его смуглая кожа и немного раскосые глаза все равно выдавали в нем фермесца. На память пришел Геральт, с его злой жестокой магией и невыносимым высокомерием. Меня передернуло. Я надеялась, что безумный маг Геральт по-прежнему надежно хранится где-то в аскарских темницах.
В совпадение верилось плохо. Какова была вероятность, что среди аскарских послов окажется фермесец? Не подослан ли он специально своим королем, чтобы рассорить два королевства и столкнуть их в войне. Как это было бы выгодно Фермесу – дождаться, пока Аскара и Освия ослабят друг друга и станут уязвимо-доступны для алчного короля пустынь.
– Прошу простить мою бестактность, – начала я, решив, что за фермесцем буду внимательно следить. – Я – Александра, близкий друг короля, невеста его первого советника и брата, хозяйка родового замка герцогов Освийских, ученица магической и военной академии и хранительница заклинания королевской проверки, – я постаралась одновременно придать себе вес и не соврать.
Местные министры давно знали меня. Вместо того, чтобы в чем-то меня обвинять, они обрадовались моему вмешательству. Вспыльчивые, но отходчивые аскарцы тоже немного подобрели. Аскарцы женщин уважали и ценили. На их язык труды Гельмута Кривого, известного женоненавистника, никогда не были переведены. В зале стало куда уютнее. Только фермесский шпион смотрел на меня с прежней ненавистью.
– Господа послы, как вы знаете, наш король и его первый советник пропали. Кто-то узнал, что король Альберт принял предложение принцессы Амель, и решился похитить его, чтобы не допустить союза наших королевств. Этот таинственный похититель не хочет укрепления Освии и Аскары, а значит, он – враг и для вас, и для нас.
– Ешли молодой король принял предлошение принчэшы, пошему тогда отправилша жа город к невеште швоего брата? Подожрительно! – опять влез беззубый. Послы согласно загудели.
– Потому что невеста его брата – преданный маг, который мог ему помочь в пути! – отрезала я, подняла с пола зуб, плюнула на него и вставила на место дыры во рту посла, прирастив его несложным заклинанием, и сделав поправку на побочку в виде отсутствия любопытства на следующие пару часов.
– А какой титул имеет юная госпожа? – все-таки успел спросить не в меру любопытный посол, до того как выбранная мною побочка вступила в силу.
Он задал тот самый вопрос, на который мне ответить было нечего. Юная госпожа хоть и терлась уже не первый год при дворянах, сама никакого титула или звания не имела. Альберт, как король, запросто мог мне их даровать, но не хотел. По его словам, титул отнимал свободу и привилегии, а не наделял ими. А во дворце все меня слушались и без этого. Но для представителей чужой страны титул, похоже, имел значение.
– Я не имею никакого титула, но рассчитываю на благоразумие наших гостей. Надеюсь, вы не унизите меня своим недоверием и сочтете достаточным расположения ко мне со стороны короля Альберта и его подданных.
Взгляд посла погас вместе с его любопытством. Больше вопросов он не задавал. Зато в разговор вступил фермесец:
– А может быть, король просто сбежал? – небезосновательно предположил он.
Я посмотрела ему в глаза и поняла, что шпион все знает, что его не обманут никакие слова, как бы я ни старалась оправдать Альберта.
– Людям свойственно бежать от своего счастья, – на секунду ушла я в сферу философии. – Но первому советнику Рональду было не от чего бежать, а он исчез вместе с Альбертом, которого сопровождал. Нет, их могли забрать с пути только силой. Причем эта сила должна была быть не маленькой. Скорее всего, похититель применил магию. Надеюсь, что среди вас, господа послы, магов нет.
Они все как один посмотрели на фермесского шпиона. Повисла тяжелая пауза. Я готова была поклясться весами Матери Хранительницы, что именно фермесец был в их компании магом.
– Как видите, нам тоже есть в чем вас подозревать. Сейчас лучшее для обеих сторон – оставить свои домыслы и помочь друг другу. Когда мы найдем пропавших короля и первого советника – все сразу станет ясно, и мы сможем вести переговоры дальше.
Я заставила совет министров отдать приказ капитану стражи об организации тщательных поисков. Они должны были прочесать всю страну, включая леса, болта и горы. Когда приказ был отдан, я облегченно вздохнула, но уйти не получилось. Неиссякаемый поток вопросов лился на меня. Сначала их задавали послы, потом беспомощные министры. Я терпеливо отвечала, стараясь подбирать правильные слова и решения, думая, что сказал бы Рональд на моем месте.
Когда мне задали один и тот же вопрос в третий раз, я поняла, что сами они не уймутся и воспользовалась приемом Альберта, намекнув, что обед уже готов, а в королевском подвале есть неплохое вино. Это выключило неумеренное любопытство собравшихся, и они моментально забыли обо всем остальном. Я облегченно выдохнула и, пока на меня никто не смотрел, проскользнула в соседнюю комнату, где прежний король Альвадо хранил пирожные. Теперь надо было осмотреть комнату Альберта. Я надеялась, что найду в ней хоть какой-нибудь след, намек, ниточку, способную привести меня к похитителю.
Комната Альберта была большой и роскошной. Он считал, что его работа вредная и тяжелая, поэтому пользовался ее преимуществами в полной мере. Из его окон был виден весь город, на столе из голубого хрусталя стояло большое блюдо с заморскими фруктами, половину из которых я видела впервые. Ковер с длинным ворсом был из тех, что ткали в полнолуние дочери магов, которым еще не исполнилось восемнадцати. Это делало его цену баснословной. Ковер обладал магическими свойствами и менял цвет в зависимости от времени суток, погоды, влажности и
