но никак не на ребенка. Если ей что-то не нравится – пускай увольняется, если ей эта работа нравится, но условия там чудовищные – пускай заваливает органы местной власти гневными письмами. Это только ее. Сраная. Проблема. На мне, как на пациенте, это не должно никак отражаться. Это вот все равно, что она бы срывалась из-за неразберихи в семье, бросившего ее мужа. Чего-то личного. Потому что это и есть личное. Чисто ее проблема.
–Ты не прав. Ты так выпячиваешь индивидуальный подход к проблеме: «Меня это не касается, моя хата с краю», а тем временем, это всегда вопрос общего дела, общей озабоченности людей таким вот отношением. А если она боится писать заявление? Если она уже настолько забита? В прошлом, возможно, она была профессиональным врачом, но вот кризис, сокращение за сокращением, урезание за урезанием, и она сидит в маленьком городке в местной поликлинике и держится за эту работу, как за последнюю спасательную соломинку…
–О да! – негодующе крикнул я. – По ней-то видно, утопающая ты наша…
–А ты сам попробуй пройти такой путь. Лично я бы не ручался за свою вменяемость после этого. Нет, ты пойми, я тоже сразу после такого приема был порядком взбешен, но сейчас, когда я тебе рассказал все, и снова прогнал эту ситуацию в голове, как-то пришло осознание, я… шире посмотрел на ситуацию, что ли…
–А, ясно… – резко ответил я. – А потом перед твоим носом запирают дверь, и смотри дальше своими широко открытыми глазами.
–Нет, блин, ты не дал мне договорить. Еще раз, это одна. Большая. Общая проблема. Если тебя что-то не устраивает, озаботься этим! Напиши на сайт местной газеты, в паблики, куда угодно. Наверняка найдешь единомышленников, с которыми потом напишите коллективную жалобу местным органам власти, мол, что это такое, до чего довели врачей. Что может сделать один человек, который, кстати! Сам является винтиком в этой системе? И что могут сделать массы? Проблема не в хамстве одного отчаявшегося и замученного человека, находящегося в обойме, а в отсутствии сознательности у масс.
–Ай, Луганский… С тобой спорить. Тебе, блин, под дверь насрали, ты видел, кто это сделал, но вместо того, чтобы набить морду ублюдку, скидываешься всем подъездом ему на психотерапевта…
–Правильно. Потому что человека, срущего под дверь мирно живущему соседу, нельзя назвать нормальным. Это отклонение, которое кулаками не исправишь. Ну, набьешь ты ему морду, а он оклемается и продолжит тебе срать!
–Черт, – засмеявшись, выдавил я, – представил я сейчас в голове собирательный образ такого убогого сруна… Забавно вышло…
–А я думал, – презрительно протянул Луганский, – беседую уже с достаточно взрослым человеком.
–Ай, да брось, чувак. Мне кажется, именно в наш век такое явление, как говно стало просто всеобъемлющим! Люди живут в говне, люди им питаются. Ежедневно. Самым отбитым это даже очень нравится, а уж совсем конченые экземпляры, не могут прожить без этой субстанции.
–Господи, заткнись ты уже, наконец! От таких разговоров кишечник может дать о себе знать в любой момент.
–Главное, чтобы в этот момент ты был подальше от моего подъезда.
–Дерьмовая шутка.
–Я знаю…
3
До Питера оставалось уже не так много, я жал на газ, но Луганский, будучи не большим поклонником быстрой езды, постоянно требовал снижения скорости.
–Чего истеришь? – спросил я. – Расслабься и получай удовольствие! Ты уже сорвал джек-пот дерьма, хуже уже не будет.
–На такой скорости мы сейчас сплошной реактивный фарш! А я не хочу быть фаршем, я хочу ногу вылечить, у меня соревнования на носу…
–Думаешь только о самоутверждении. А ты не задумывался, что эта дрянь с ногой достаточно серьезная, и тебе ее просто отрежут?
–Ну тогда… – ответил Костя, взорвавшись громким хохотом. – Смысла в моем дальнейшем существовании практически не будет, и я просто поплыву по течению.
–А, ну да, гребля – это же все, что у тебя есть! – саркастично сказал я. – А то, что ты в компах шаришь, сайты там пишешь? Не?
–Есть мечта, а есть просто интересное дело, специальность. Хорошо, если она приносит деньги. Но это не делает ее мечтой. Разработка сайтов – это заработок, который не позволит мне жить на улице и побираться по помойкам. Гребля – мечта.
–Ты несешь какую-то околесицу, парень.
–О, Господи! – закатив глаза, прохрипел Луганский. – Я разрабатываю сайты, как ты сказал: «Шарю в компах», хотя это слишком примитивное определение. И я знаю, что в университете не просто отбываю номер, что действительно хорошо разбираюсь в своей специальности, и что она будет меня кормить в случае чего. Но помимо специальности, с самого детства у меня есть мечта – пробиться в национальную сборную по гребле. И я работаю, как проклятый ради этого. Да, хорошо, когда между специальностью и мечтой стоит знак равенства, но у меня вышло вот так. Специальность – это запасной парашют, если не сбудется мечта.
–Ох, черт, – выдохнул я, удивленно выпучив глаза. – Боюсь тебя разочаровывать, дружок, но тебе не кажется, что ты уже большой мальчик? И если ты до сих пор не получил письмо из Хогвартса, то, скорее всего, ты просто не волшебник, Гарри? К тому же, что за «Запасной парашют»? Ты же убиваешь всю соль мечты – погони только за ней. Это все равно что, я не знаю, сокрушить сильного соперника в честном поединке, получить за это награду, а потом отдать все ему. А что? Вдруг он когда-то станет сильнее и потребует реванш? То, что ты сказал, Луганский, можно называть трусостью на грани с идиотизмом. Если есть мечта, ты отдаешься ей целиком, без какого-либо разделения на нее и специальность.
–Ну, продолжая твою метафору про Хогвартс, скажу, что такое письмо как раз пришло. И через три недели у меня будет возможность попасть на платформу девять и три четверти. К нам приедут люди из сборной, посмотреть на нас. Поэтому-то мне и надо вылечить ногу как можно скорее. Чтобы снова тренироваться. Мне же еще надо будет наверстать упущенное…
–Ладно, принято. Но это не отменяет того факта, что ты чертов трус.
–А ты, в каком мире вообще живешь, Володя? Мы сейчас говорим о клишированной спортивной драме, где нас в любом случае ждет счастливый финал, потому что так написано в сценарии? Или все-таки о реальной жизни, где может случиться все, что угодно? Если мы в сценарии, то, конечно, я не прав. Но если мы в реальной жизни, то ты должен понимать, что погоня за мечтой – это
