class="p1">Спустя десять минут, которые из-за надвигающейся паники казались вечностью, мне перезвонили:
— Да, да, все верно. Идите дальше по дороге, проходя мимо всех деревянных домов. И там после кустов будет двухэтажная кирпичная постройка, вот вам туда. Поднимайтесь на второй этаж.
Фиолетовая комната с двумя кроватями, вентилятором и маленьким телевизором выглядела спасением. Я готов был рухнуть и заснуть, но надо было сначала помыться. Я взглянул на себя в зеркало перед раковиной: лицо было таким измученным, будто это не первый день путешествия, а уже конец. Открыл кран — горячей воды не было. Вставать через шесть часов.
День 2
ШАХУНЬЯ — КОТЕЛЬНИЧ-2 6:20–7:50
КОТЕЛЬНИЧ-2 — КИРОВ 8:07–10:13
КИРОВ — ЯР 17:16–21:23 (+1 ЧАС)
ЯР — БАЛЕЗИНО 21:37–23:03
Будильник зазвенел в районе пяти утра. Я открыл глаза, скорее всего, только один глаз, в полном ощущении, что вчерашний день — это просто сон. Ничего из этого не было: ни волнения на Курском вокзале, ни разговоров с охранниками контролеров, ни бега по платформам на вокзале Нижнего Новгорода — ничего вообще. Фиолетовые стены гостиничного номера добавляли фарса и сюрреализма. Где я? Зачем я вообще куда-то еду? Ну, вам точно знакома эта утренняя ненависть к себе и всему происходящему вокруг. Обычно после таких мыслей мозг просто уговаривает тебя остаться под одеялом подольше, поспать еще хотя бы полчаса, но оставаться в этой кровати мне точно не хотелось.
Горячая вода не появилась — пришлось надевать ту же одежду, в которой был вчера, так как лимит чистых футболок в портфеле не бесконечен, поэтому ни к чему пачкать собой свежие вещи. Я кое-как почистил зубы, быстро умылся, собрался наспех и выбежал из гостиницы. На улице уже было светло, что радовало. Я немного постоял, вдыхая свежий воздух и разминая шею. Обернулся, чтобы сфотографировать на память гостиницу, и только в этот момент смог увидеть надпись «Империя». Она была нарисована белой краской на мангале, который стоял под лестницей на второй этаж, — вот, оказывается, что я должен был искать вчера в темноте.
Двинул в сторону вокзала. Меня окружали сплошь счастливые лица, которые будто желали мне хорошего дня и заодно извинялись за то, что так сложно было накануне найти гостиницу. Жаль только, что все эти лица были на плакатах: вот депутат предлагает голосовать за наше будущее, через квартал другой будущий чиновник просто улыбается и смотрит на меня, подмигивая. Сзади этого билборда десяток счастливых людей с пакетами и надписью «Модные люди» показывают мне «лайк» своими большими пальцами. Ближе к вокзалу меня приветствовала пара со стильными прическами на рекламе салона красоты «Дежавю», а рядом с ними предлагал зайти в гости мужчина с пачкой долларов с плаката «Деньги на любые нужды». Столько радостных и счастливых лиц, но ни одного живого человека вокруг — слишком рано.
Тогда, в 2016 году, все эти лица даже не догадывались, кто присоединится к ним через три года. Если вы после чтения этой книги загоритесь особым желанием доехать до Шахуньи, то на улице Свердлова — это соседняя с вокзалом улица — вам будет с прищуром улыбаться еще одно счастливое лицо — Иосиф Сталин. Сначала может показаться, что тут, среди этой бескрайней хтони[1], ему самое место, но не совсем. В 2019 году местные коммунисты установили мемориальную табличку в рамках празднования 75-летия победы в Великой Отечественной войне. По словам самих коммунистов, жители многоквартирного дома, на котором висит портрет Сталина, единогласно поддержали инициативу, но саму доску прибили на высоте пяти-шести метров, чтобы никто не пачкал и не видел, наверное. Вообще, по понятным причинам, памятников и мемориалов Сталину в России почти нет, но вот у Шахуньи эксклюзив — больше привлекать туристов нечем.
А написано на табличке вот что: «Эта улица ранее носила имя Сталина Иосифа Виссарионовича, выдающегося политического и партийного деятеля, Героя Социалистического Труда, Героя Советского Союза, Генералиссимуса Советского Союза. Памятная доска установлена в честь 140-летия со дня рождения руководителя Советского государства». Чудесно, не правда ли?
Если вы до этого момента, читая про этот странный город, интеллигентно сдерживались, чтобы как-нибудь забавно не исковеркать название города Шахунья, то сейчас, кажется, самое время. Но будьте аккуратны: старайтесь сочинять клички поселению только в своей голове, не произнося их вслух. Смеяться лучше тоже втихую, иначе оштрафуют. Как раз после открытия этого мемориала одна журналистка из Нижнего Новгорода предложила переименовать населенный пункт в более матерный вариант, после чего суд оштрафовал ее на 70 тысяч рублей по статье о неуважении к власти. В рапорте подполковника полиции, приложенного к материалам дела, вот что было написано: «По мнению специалиста, слово, будучи индивидуально-авторским новообразованием, отсутствующим в русском языке, содержит однозначные непристойные ассоциации за счет входящего в его состав обесцененного матерного элемента и в силу этого является оскорбительным, неприличным словом, нарушением нормы общественной нравственности и выражает явное неуважение к обществу». К слову, через год эта журналистка совершила акт самосожжения — вы, скорее всего, слышали об этом.
Достаточно угнетающее чувство вызывает Шахунья, вневременное ощущение потерянности, одиночества и забытости.
Я постоял на первой платформе у вокзала. Если бы я знал, как получать удовольствие от табака, я бы точно в тот момент выкурил сразу пару сигарет — как будто бы они собирают все твои мысли в кучу, а потом ты выдыхаешь, бросаешь папиросу и идешь целенаправленно и уверенно в свой вагон. Вообще курение за несколько минут до отправления поезда всегда выглядит очень выверенно, а оттого кинематографично. Мне же пришлось просто постоять минут десять, а потом в голове самому себе сказать: «Ну, пошли, что ли, чего тут еще делать». Ну, я и пошел, чего мне еще оставалось делать. Впереди большая остановка — Киров. До него нужно проехать в двух электричках, между которыми перерыв в 15 минут. В вагоне несколько человек уже спали. Посплю и я. Поезд тронулся.
Сегодня я видел самый красивый туман. Я проснулся в электричке на Котельнич-2 и от неожиданности долго тер глаза, думая, что у меня пелена на них. В конце концов понял, что за окном туман. Ощущение, будто поезд мчит не сквозь уже надоевший лес, а плывет в молоке. Целиком. Причем в парном молоке — пока спал, печку включили на полную мощность.
Наконец-то. Хотя я думал, что случится это гораздо позже. За что мы все вообще любим поезда
