Богдан будто очнулся, понял, что держит Бажену на руках и тут же скинул, грозно прогудев:
— Пошла вон! Я тебя наглаживать не собираюсь!
И Бажена пошла, обиженная донельзя.
Постояла в уголке, увидела, как хозяин клюет носом. Буквально сидя засыпает. Устал, вон как осунулся, не спал эти три дня, что ли? Может быть, поэтому прогнал.
«Ладно, не буду ему пока мстить…» — великодушно решила она и пошла на кухню доедать щедро выделенный паек.
Шла, шла…
Сама не поняла, отчего ей вдруг стало прохладно и почему размеры комнаты будто бы стали уменьшаться? И на четвереньках идти неудобно…
***
— Священная ведьма-матерь! — врезался в уши Богдана удивленный девичий голос. Звонкий такой, мелодичный, будто из какого-то мюзикла.
Он резко открыл глаза, огляделся. Только никакой девушки рядом, понятное дело, не оказалось, да и в принципе быть не могло, ведь никого в свою квартиру не звал.
«Приснилось!» — тут же подумал он.
Однако на кухне раздавались какие-то странные звуки, и сначала Богдан подумал, что это кошка, но слышалось так, будто кто-то шлепал босиком.
Решил проверить. Пошел на кухню, а там… девушка!
С рассыпанными по плечам длинными рыжими волосами, голая. Почти...
Одной рукой девица прикрыла грудь, второй вцепилась в кухонную прихватку и защищала ею от любопытного взгляда сокровенное местечко между ног.
Богдан обомлел, встал как вкопанный и наглым образом вытаращился на неожиданный подарок судьбы.
«Вот это прелесть…» — подумал, громко сглатывая.
Да только любовался недолго. Не пойми откуда взявшаяся красавица завертелась волчком, явила его взгляду молочно-белую попку и идеальную линию спины. Хлопок, и прекрасные очертания вдруг стали прозрачными, а потом и вовсе исчезли.
Богдан стоял, как истукан, пялился в пустое пространство, пытаясь понять, что только что произошло. Была девчонка и нет… Такого же не бывает!
Походил по кухне, обсмотрел всё вокруг. Ни девчонки, ни прихватки, как так?
Развел руками, почесал затылок. Кому расскажешь, в жизни не поверят, подумают — допился. А ведь он даже не пьет почти.
— Наверное, это от недосыпа… — пробурчал он себе под нос.
Неожиданно свалившееся горе, подготовка к похоронам — да он с ног валился. В таком состоянии спасибо что черти к нему не явились. В самом деле, просто привиделось, не может же в его кухне из ниоткуда появиться прекрасная рыжая нимфа.
— Глюк чистой воды… — потряс он головой.
В памяти между тем прочно засел образ девичьей фигуры. Такой красоты Богдан сроду не видывал, хотя девушек в его постели перебывало немало, любил он их туда приглашать, зачем скрывать очевидное. Искренне наслаждался процессом. Но чтобы такая узкая талия, ровные, стройные ноги, попка… Лица не разглядел, да и разве важно, какое лицо, когда перед тобой маячит ТАКАЯ фигура?
Глава 7. Детская сказка
Как только Бажена увидела Богдана, тут же применила заклинание телепортации.
Само собой вышло, непонятно, как вообще вспомнила. С мамой учили давным-давно, да и применяла она его за всю недолгую карьеру ведьмы от силы раза два, ведь сжирало энергию на раз и требовало полного обнажения. А теперь вот вспомнилось… и помогло удрать.
Она кружилась волчком еще примерно минуту, остановилась только тогда, когда почувствовала — вот-вот стошнит. Огляделась и обомлела…
Никогда в жизни, даже в самых интереснейших сериалах, которые они смотрели с бабой Верой, Бажене не доводилось видеть подобного. Интерьер поражал воображение богатой простотой, если эти два слова вообще можно сочетать. Огромная хрустальная люстра, мраморный пол, блестящие металлические полки на кухне, совмещенной с гостиной, деревянная лестница на второй этаж и... окна на всю стену. Таких огромных высоких окон Бажена в жизни не видела. Однако в гостиной ни шторки, ни мягкого ковра, ни самой простенькой вязаной салфеточки. Уюта ноль, но в то же время дух захватывает от холодной красоты.
— Где же это я? — прохрипела она, глянула из окна, аж голова закружилась от высоты, однако пейзаж оказался знаком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
За время житья с Богданом у нее было много часов, чтобы изучить супермаркет напротив дома, затейливую вывеску ресторана, даже дерево у тротуара ведьма узнала без труда. Видно, заклинание телепорта перенесло ее совсем недалеко — в другую квартиру того же здания, где жил Богдан, только несколькими этажами выше.
Бажена вскользь заметила, что собирает босыми ногами пыль с пола. Да и звук шагов очень гулкий, такое ощущение, что в этой квартире давно никто не ходил.
Но главное не где она очутилась, главное — она теперь человек!
Изверг погладил кошку, и она смогла обратиться. Неужели простая ласка — это всё, что было нужно?
— Ура! — закричала во всё горло Бажена и побежала к дальней стене, где располагалось несколько параллельных зеркал.
Она воззрилась на себя и глазам своим не поверила.
Тело родное, гибкое, красивое… даже немножко похорошевшее!
Личико у ведьмы будто немного вытянулось, щеки потеряли припухлость.
«Всё гадкий кошачий корм!» — ругнулась Бажена про себя.
Зато в других местах припухлостей добавилось изрядно: выросла грудь, бедра стали более округлыми, а талия, наоборот, уже. Картину портил лишь уродливый синяк на бедре — в месте, где Богдан прищемил ей лапу дверью.
Бажена отмахнулась от назойливого воспоминания и продолжила крутиться у зеркала, очень собой довольная.
Впрочем, изменения в фигуре неудивительны. В последний раз ведьма видела себя шестнадцатилетней, а с тех пор прошло два года. И теперь она — восемнадцатилетняя дева в самом расцвете.
— Всё-таки полезно девушке немного побегать кошкой, очень хорошо формирует фигуру, — с усмешкой заметила она.
А волосы! Волосы… Ведьме показалось, что они стали даже более пышными, густыми, вились локонами до самой талии.
Бажена покрутилась у зеркала, насладилась тем, как кудряшки ласкают плечи и грудь, представила себя бегущей в рассветный час по дикому саду в шикарном платье. Наконец она свободна…
И как только она почувствовала эту сладкую, умопомрачительную свободу, в памяти всплыл сатанинский голос немецкого солдата, идущего на нее с кинжалом. В его глазах читалась жажда убийств, а в руках его подельников корчилась мама.
«Я тут собой любуюсь, а она…» — охнула Бажена.
Страшное воспоминание за два года ничуть не поблекло, а желание отомстить гадким убийцам лишь окрепло, возросло многократно. Именно оно толкало кошку вперед, заставляло продолжать поиски нужного мужчины, побуждало вернуть силу.
В ее сознании мама продолжала бесконечно умирать в далеком тысяча девятьсот сорок втором. И чем больше Бажена прохлаждалась в безопасности двадцать первого века, тем дольше длилась агония самого дорогого для нее человека.
Вернуться в прошлое, спасти маму, отомстить убийцам, возродить род Ясных — вот истинная цель ведьмы, и любоваться прекрасным телом времени нет.
Кстати, не мешало бы это прекрасное тело во что-нибудь одеть. А одежды-то у Бажены как раз и не было... В руке лишь прихватка, на шее шнурок с мешочком, заполненным на две трети колдовским песком. Благо шнурок растянулся по мере роста шеи ведьмы при превращении, иначе задушил бы незадачливую колдунью — мама в свое время побеспокоилась и об этом, наложила на шнурок нужное заклинание.
— Мама… — прошептала Бажена в тишину пустой квартиры и громко всхлипнула.
Пошла на поиски какой-нибудь одежды, только вот незадача — во всей квартире ни одной вещички — ни мужской, ни женской. Комнаты пусты, нигде ни кусочка ткани, хоть диван обдирай, честное слово. Даже занавесок и тех не нашлось. Зато ведьма окончательно убедилась, что квартира нежилая: повсюду пыль и запустение, хотя интерьер и шикарен до неприличия. Здесь совершенно точно давно никто не жил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ну что же... Нет одежды? Будет! Ведьма она или не ведьма?
Бажена отодвинула кофейный столик подальше от дивана, встала посредине гостиной, прямо под хрустальной люстрой, развела руками, как когда-то делала мама, и забубнила, вливая в слова энергию ведьмовского тела:
