К ночи погода начала портиться и грянул тропический шторм (как хорошо, что мой корабль успел вернуться в безопасную бухту). Ветер все усиливался, а поскольку окон у меня в хижине не было, то и в доме было немногим лучше, чем на улице. Ураган разметал крышу из пальмовых листьев и вырвал с корнем входную дверь. Дождь хлынул, как из ведра, и я совсем промок. Укрывшись за стеной от ветра и с головой закутавшись в промокшее одеяло, я дремал сидя прямо на земле, стремясь просто пережить эту ночь. При вспышках молний можно было заметить, как по воздуху ветер несет разный мусор, ветки, листья, и так далее, так что в моей разрушенной хижине все равно было почти также "уютно" как снаружи. Основательная началась гроза, с небес сверкали яркие разветвлённые молнии, и яростный гром с могучим грохотом сотрясал влажный воздух мрачных туч, из которых проливался на землю мощный дождь. Сквозь эту сплошную водяную завесу я приметил снаружи ободранные и обломанные деревья. Наконец, уже под утро, ветер начал стихать и дождь прекратился, я выглянул наружу, да разрушений немало, много строений, как и мое, стоят без крыши, под стены и на двор нанесло разного мусора, ветки и листья с деревьев, кое-где и сами деревья поломало.
Я принялся наводить порядок внутри своего дома, убирал нанесенный мусор, выносил и развешивал мокрые вещи на просушку, в общем, работы хватало. Солнце начинало припекать, принеся палящую, изнуряющую жару, водяные испарения насытили воздух. Спустя час появился Кристобаль, он пригнал четверых индейцев: Марту, какую-то небольшую девчонку лет 12, старика и паренька лет 14–15. Все индейцы были небольшие, темненькие и худенькие, из одежды у всех был только передник на бедрах. Паренек с ловкостью обезьяны залез на крышу, а остальные начали подавать ему свежие пальмовые листья, которые подымали тут же с земли и вязали лианами в небольшие снопы, а парень сноровисто стал их укладывать наверху. Крыша прямо на глазах начала принимать свои изначальные очертания. Мы же с Кристобалем пока же занялись дверью. Верхнюю кожаную петлю вырвало с мясом, нижняя не пострадала. Поставили дверь, прибили заново кожаную петлю обухом топора, используя тут же нарубленные дощечки твердого дерева вместо шайб. Вот и все, дверь как новая, а крыша часа через полтора также будет готова, уже на треть она была сформирована. Я выпросил у Марты еще кувшин вина, пару тыквенных кружек и закуску из нескольких холодных лепешек из кассавы и мы отошли с Кристобалем в сторонку: посидеть и перекусить, наблюдая за ходом работ. Кассава так по-местному (по-аравакски) называют маниок или сладкий картофель. Вареный маниок по вкусу напоминает обычный картофель; его корни (клубни) перерабатываются в маниоковую муку.
ГЛАВА 5.
Я жаждал действий, и мне нужна была информация. Расположившись в тени пальм, мы организовали летний пикник и я приступил к делу, налив Кристобалю в тыквенную кружку вина из кувшина.
— Мой верный товарищ, спешу тебя обрадовать, что я здоров, и готов приступить к работе — издалека начал я свою речь- Как прошла твоя поездка?
— Нормально, успели все сделать и разгрузиться вчера до начала шторма — сказал мой старший товарищ и подал мне бумагу, которую он достал из своего пояса- Вот отчет о поездке, внесите необходимые записи.
— Хорошо- ответил я принимая бумагу и засовывая ее теперь уже в свой пояс — Кристобаль, меня не покидает стойкое убеждение, что за время своей болезни я потерял часть своей памяти.
Мой компаньон тут принял озабоченный вид, но это не помешало ему отхлебнуть вина из кружки, я же продолжил:
— Но я в затруднении, убеждение, что я что-то забыл- есть, а вот что конкретно, мне трудно вспомнить. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Поэтому прошу тебя, коротко расскажи мне про Новый Свет, Кастилию наших сеньоров с древних времен и до наших дней, а я определю, что я позабыл а что нет- попросил я.
Ну а что? Библиотек здесь нет, газет и интернета тоже, а кого еще я здесь могу расспросить без риска быть заподозренным в помутнении рассудка, насылаемом, несомненно, самим дьяволом? Только Кристобаля, остальные здесь живут между собой как волки с волками, и всегда грызутся друг с другом, что очень напоминают мне Советский Союз эпохи Сталина. Все пишут на своих соседей доносы и стучат святой инквизиции, или же просто монахам на исповеди. А самому все вспоминать, ломать голову, так это слишком энергозатратно, голова уж очень сильно потом болеть будет.
Кристобаль на мою просьбу скорчил вопросительное выражение лица, но потом, увидев мою улыбку, сообразил, что сидим мы хорошо и беседовать сейчас можно на любые темы. Почему бы ни выбрать эту. Он еще отхлебнул из кружки, расслабился, морщины на его суровом лице немного разгладились и он начал свою лекцию:
— Верно или нет не знаю, но только наш падре Хуан Диас божился мне, что Новый Свет был известен еще древним римлянам, которые плавали сюда от наших берегов- он сделал еще глоток и продолжил — Еще Иосиф Флавий, как сообщил мне падре, в своих "Иудейских древностях" в речь Ирода Антиппы вставил после пересечения всех стран и народов завоеванных римлянами, фразу, что "Римляне явились в Новый Свет через Атлантику со своими товарами и оружием!" — и Кристобаль победно посмотрел на меня.
— Я тоже что-то подобное слышал- с радостью я подхватил нить беседы и тоже хлебнул из кружки — но наверное им было трудно плавать через океан, суда у них были гребные, а поэтому низкобортные и без сплошной палубы, так что плавать таким в океане смерти подобно. Раз так можно проскочить, может два, но потом конец все равно будет один.
Да, хотя француз Алан Бамбар и пересек Атлантику на резиновой спасательной лодке в одиночку и без запаса пресной воды, но он воспользовался знаниями долгих наблюдений над погодой, а римляне должны были потонуть при первом же тропическом урагане. Тем более что им тут было делать, тогда еще и в Европе драгоценных металлов хватало, а редкости флоры и фауны они могли и из Африке получать. Так что риск у них не оправдывался ничем. Да и если хорошо подумать, то два месяца сюда, потом два месяца идти обратно, да без оборудованных промежуточных стоянок на Канарских или Азорских островах, это будет какой-то клуб самоубийц.
Кристобаль кивнул мне, немного поерзал на земле, что бы принять удобную позу для тела и продолжил:
— Я рад что Вы так много помните. В 711 году от Рождества Христова произошло вторжение арабов мавров (я автоматически перевел "черных") в Кастилью. Старая готская знать, правящая тогда на нашей Родине оказалась не на высоте своего положения. Они перегрызлись друг с другом и фактически пригласили наших врагов на Пиренейский полуостров. Властитель Сеуты в Африке, граф Хулиан, сразу перешел на сторону врага и предоставил ему свой флот, так как обвинял своего короля Родерика, что тот взял его дочь себе в любовницы, и не торопится жениться на ней. Сыновья прежнего короля тоже были обижены тем, что нового короля не выбрали из их числа, и не явились на битву, поверив уверениям арабов, что все их владения и привилегии сохранятся при новом режиме. Фактически вся пятидневная битва злосчастного короля Родерика с маврами была небольшими стычками днем, а вечерами арабы, при помощи своих еврейских посредников, переманивали готских князей на свою сторону, обещая им все возможное и невозможное. "Чтобы беда не постигла Вашу землю, христиане не встретили свой смертный час, а наш гнев и война не пали на Вас". Коварство и ложь арабов сработали, большинство войск покинули короля Родерика и он потерпел поражение. Но готы не знали, что пророк Магомет считал ложь самым главным оружием войны, у нас издавна привыкли верить клятвам. А араб утром будет тебе клясться своими детьми, матерью, Кораном и аллахом, а вечером уже нарушит данное слово, и даже не будет испытывать никаких угрызений совести. "Когда магометанин убивает определенное количество неверных, он может быть уверен, что попадет в рай, какие бы грехи он не совершил… Простой мусульманин воспринимает и признает это предписание в обобщенном виде и считает женщин с детьми… Мавры, чтобы увеличить счет убитых, вспарывали животы беременным женщинам и убивали не рожденных детей".
