Однако позднее я с удивлением слушал аналогичные рассказы старых людей о некоем «летучем змее», «летучем гаде», которого им приходилось встречать на болотах самим, слышать о нем рассказы своих близких.
Вот информация Владимира Александровича Оленева, много лет проработавшего лесничим, начальника Вальского лесопункта, человека, заслуживающего доверия. В 1959 году во время беседы Оленев сообщил, что тоже видел такое существо и даже убил его.
Произошло это событие в 30-е годы. Однажды, когда Оленев шел с собакой на поводу, на краю болота она вдруг злобно залаяла «по зверю». Оленев увидел, как из травы вылетел тетерев и полетел за собакой, которая в страхе бросилась к хозяину. Оленев выхватил топор и, защищаясь, выставил его навстречу «птице». Рассеченное ударом существо упало к ногам человека и вскоре затихло. Из клюва сочилась зеленоватая жидкость. Голова «птицы» действительно напоминала голову тетерева-косача, вместо надбровных дуг возвышался гребень. Туловище переходило в… змеиный хвост, около 30–40 сантиметров длиной. Вместо крыльев у «змея» были роговые выросты, напоминавшие по форме лягушачьи лапы, но гораздо больших размеров. С их помощью после взлета «змей» планировал в нужную сторону.
Владимира Александровича уже нет в живых. Помню, как он сокрушался, что не взял тогда с собой это мертвое птицеподобное существо, несомненно, представляющее интерес для науки. Науки, которая вчерашнюю тайну и легенду может превратить в объяснимый факт».
Надежды старого геолога получить объяснение от науки не сбылись. Его рассказ не привлек к себе внимания зоологов и, если когда-то и попадал к ним в руки — наверняка был сочтен «уткой», коих как раз в то время обалдевшие от дозволенной «гласности» СМИ публиковали немало. И надо сказать, что в данном случае упрекать специалистов в ретроградстве нельзя— их позиция достаточно обоснована. Во-первых, описанный информаторами геолога «летучий змей» выглядит совершенно уникальным животным, абсолютно не похожим на известных на Земле в настоящем и прошлом. Он не имеет ничего общего ни с птерозаврами или рамфоринхами, ни с археоптериксами, ни даже со знаменитым драко волянсом (обитающей ныне на Филиппинах летающей ящерицей), а непонятно откуда взявшиеся виды, не имеющие живущих ныне или вымерших «родственников» или хотя бы экологических аналогов, встречаются чрезвычайно редко.
Как ни странно, не спешили проверять сообщение и отечественные криптозоологи-любители. Уже по другой, можно думать, причине: почти все они сосредоточились на двух, на мой взгляд, малоперспективных темах: «снежном человеке» и «озерных чудовищах». По-видимому, питерский «летучий гад» для них мелковат…
Однако меня, как и других членов нашей группы, информация Сергеева заинтересовала. Достаточно бросить взгляд на карту, чтобы убедиться — синяя штриховка, обозначающая болота, покрывает почти весь восток Ленинградской области. Здесь, в паре часов езды от Питера, есть топи и в тысячу квадратных километров, и в их центре людям просто нечего делать — грибов, клюквы, дичи, леса вполне достаточно и на их окраинах. Да и, несмотря на все изложенные чуть выше сомнения, на полный вымысел воспоминания тоже никак не походили, ведь автор их указывает названия населенных пунктов и фамилии очевидцев, что легко позволяло их проверить!
Сделать это нам удалось в феврале 1999 года, когда «благодаря» памятному дефолту, вызвавшему всеобщий спад производства, у троих членов нашей группы — автора сих строк, калужанина Сергея Каминского и Алексея Липкина из Сергиева Посада — появилось по свободной неделе. Это время мы и потратили на криптозоологическую разведку.
Правда, экономический спад имел и обратную сторону — в то время доходы наши, как и большинства россиян, стремились к нулю… Впрочем, ездить автостопом мы уже привыкли.
Итак, экспедиция началась. Стартовали из Москвы, причем довольно поздно — в обед. Разумеется, на время пути разбились: сразу для троих попутчиков-халявщиков редко в какой машине место найдется.
Удивительно (в большинстве машин лишь одно пассажирское место, да и брать двоих мужчин многие водители опасаются), но первыми уехала пара — Сергей с Лешкой, я же только к пяти вечера добрался до Твери, сменив при этом машин пять, каждая из коих шла недалеко (была, как говорят автостопщики, «локальной»). Темнеет зимой рано, и, хоть и встал под фонарями, видно меня на обочине было плоховато… Но только я после. часа безуспешного махания рукой начал думать, не пойти ли все же на вокзал, остановилась фура с тягачом «Сканией».
— Наконец-то Бог попутчика послал! Не успел в Москве разгрузиться — снова в Финляндию послали, отдохнуть не успел. Дорога монотонная, сумерки, поговорить не схем… Боялся за рулем уснуть… — услышал я, едва открыв дверь, от сидевшего за рулем молодого бородача.
Быстро знакомимся. Подобно большинству водителей-дальнобойщиков, так сказать, шоферской элиты, оказался Саша весьма интеллектуальным и эрудированным собеседником, от которого я узнал немало нового и поучительного. И, хотя к аномалистике рассказы эти отношения не имели, не могу не привести парочку историй…
— В Финляндию постоянно езжу. Туда обычно пустой, обратно с ширпотребом. Самое сложное было — к европейскому менталитету привыкнуть. Я раньше, когда Задорнова слушал о «наших за границей», думал, преувеличивает. Оказалось, ничуть. С «ихним» мышлением столкнулся, еще когда на эту машину в первый раз сел. Едем с иностранным инструктором по Питеру: только-только иномарки у нас появились, мы ж ничего из их наворотов ни знали еще, ни бортовых компьютеров, ни кресел анатомических, ни «абс»… Вдруг раз — кабина на метр вниз ушла, через секунду — ррраз! — снова на место встала. Итальянец мой лопочет: «Давай к обочине, останавливайся, будем разбираться, не понимаю, машина новая…» А я ему: «Спокойно, ничего страшного, я заметил — в открытый люк колесом въехали». Он минут пять молчал и глазами хлопал, а потом и говорит: «Ну, люк посредине дороги устроить — это на вас, на русских, похоже. Но чтобы его еще и открытым бросить…»
Законопослушные они, как дети. У нас в бригаде водитель есть, амбалистый такой мужик — фанат рыбалки. Как на стоянку станем, он сразу удочку в руки — и на ближайший водоем. В Суоми только сел ловить — к нему сзади тщедушный такой парнишка подходит и медленно эдак говорит: «Здесь рыбу ловить нельзя!» Они там в приграничных районах почти все русский знают. Ну, мужик, конечно, послал его подальше, а тот не уходит, все стоит и талдычит: нельзя, нельзя. Понятно, наш рыболов на него внимания не обращает, так юный эколог давай его ногой подталкивать. Ясное дело, мужик рассердился — «Что ты мне отдых портишь!» — за шкирку его и в озеро окунул. Финн вылез, стоит, мокрый, не уходит и все свое повторяет, как попугай: «И все равно здесь рыбу ловить нельзя…» А на дворе октябрь. Ну, русский человек отходчивый, видит, блаженный перед ним — удочку смотал («Все равно настроение испортил»), мобильник ему дает: «Вызывай полицию, а то околеешь ведь, жалко тебя». Моментом полиция появилась, стали разбираться: «Вы его действительно ногой толкали?» — «Да». — «Это незаконное рукоприкладство, за что можете быть привлечены к ответственности. А к русскому господину у нас претензий нет, поскольку действовал в порядке самозащиты, а по поводу браконьерства — он ничего поймать не успел и в данный момент не ловит».
