– Ну и что за подарок? – поднял голову Волков.
– Если сдашь – подарю тебе щеночка.
– Ну и подарок. Тогда уж лучше не сдам!
– А если не сдашь – все равно подарю, – смеялась она, – потому что он уже здесь!
Она подскочила к двери, и открыла ее. В комнату ворвался грязный косматый щенок дворовой породы.
– Нина! – вознегодовал Волков. – Ну что еще за глупости! Куда мне этот щенок? Он еще и грязный.
– А ты не волнуйся, мы его сейчас помоем, и будет он вполне приличное животное, – щебетала она. – Понимаешь, я же не могу его взять, у мамы аллергия, а ты такой милый, ты бы его сам взял!
Она была права. Волков никогда не мог сопротивляться ее просьбам.
– Собирайся, собирайся, – крикнула Нина, выходя из комнаты. – Мы тут уж как-нибудь сами помоемся, покормимся, правда, Пупсик?
– Ну вот, только не Пупсик, я тебя прошу! Мы уже умные люди, пусть будет хотя бы Пифагор.
– Ура! – закричала Нина уже в коридоре. – Имя нашли! Пифагор! Точно! Мылься, Пифагор!
Волков собирался на экзамен.
А другой Волков стоял и смотрел в «замочную скважину» и у него почему-то текли слезы. Волков захотел прорваться через это пространство наружу, прикоснуться к этому дню, к Нине.
Но он не мог.
Пора было возвращаться, и сам Волков это чувствовал. Он просунул палец в эту светлую кляксу и попытался «поцарапать» эту стенку ногтем.
«На память, хотя бы унести с собой кусочек штукатурки этого дня», – думал Волков.
Ненастоящий Волков и Нина оглянулись на звук.
Его тело начало отдаляться от этой картины. Маленький лучик света становился все меньше и меньше, пока вдруг совсем не исчез в темноте.
Он плыл в вакууме и плакал, плакал навзрыд, как не плакал давным-давно.
Он очнулся от того, что захлебывается слезами и не может дышать, воздуха в груди катастрофически не хватало.
– Да что с тобой, Паша?
Волков поднял голову. Напротив него стояла испуганная Нина в том же своем спортивном костюме с мокрой собачкой в руках.
– Нина, – улыбнулся Волков, – ну это сон, конечно.
– Ну, я не знаю, что могло такое присниться за пять минут? Ты же весь в слезах! Мы только что разговаривали!
Волков смотрел на нее во все глаза, вот она – его жена, рядом. Плохая примета, когда мертвые снятся, да и все равно! Как приятно, какое счастье быть тут.
Волков медленно, чтобы не спугнуть сон, буквально на цыпочках стал подходить к Нине.
«Только бы не проснуться вот прямо сейчас, только бы успеть, только бы не подъем вот прямо сейчас!» – мысленно умолял Волков.
– Да ты что, Павлик? – шарахнулась от него Нина.
– Не видел тебя давно, – улыбнулся Волков.
– Ну да. Шуточки всё у тебя.
Нина выпустила испуганного пса на пол, и он стал смешно отряхивать мокрые лапки и скользить по линолеуму.
– А-ха-ха! – засмеялась она. – Вот смешной! Пифагор!
Волков приблизился к Нине и обнял ее.
– Надо же, все это так реально, – прошептал Волков.
Он не хотел отпускать ее, боялся оказаться в своем настоящем дне, где его ждал подъем, потом распределение, работа за швейной машинкой, отбой. «Нет, нет, еще минуточку, еще полминуточки» – просил он вселенную.
– Ой! – воскликнула Нина. – Пашка, экзамен через полчаса! Ну-ка, давай быстро беги! Сейчас же!
– Экзамен, какая ерунда, – сказала Волков. – Я тебе открою секрет, я уже давным-давно его сдал. И даже могу тебе рассказать, как это было. Профессор, самый ужасный, которым нас пугали, заболел, сердце у него. И сдали все, кроме разве что Цыганкова, потому что сегодня утром он попадет в больницу с аппендицитом.
– Давай-ка, Пашка, без вот этих самых отговорок. Профессора Игнатьева действительно не будет. У него вчера на нашем экзамене прихватило сердце, скорую вызывали. Ловко тебе доложили, да, слухи впрямь быстро разносятся. Так что давай без разговоров!
Волков смотрел на Нину, на солнце за окном, на эти книги на полках, которые он собирал всю юность. Все это вместе было для него таким счастьем! Казалось, вот сдаст он этот экзамен и всё у него, у них будет впереди. Всё-всё! Целая жизнь.
Но ничего у них впереди не будет. Это он уже знал теперь, сегодняшним Волковым.
– Ты чего? – возмутилась Нина, – я не шучу! Вот как хочешь, а на экзамен иди! Все понятно, не подготовился! Мне стыдно будет перед мамой, перед всеми, если ты не пойдешь. Лучше на тройку сдать, чем вообще не явиться! Ну ты, Паша, меня и разочаровал. Вот это да! Что скажет Игнатьев, когда узнает, какого я себе жениха выбрала!
Нина все еще гневалась, и он, чтобы не нарушать сон, оделся и вышел на улицу.
«Какие чистые цвета и запахи, как будто бы на самом деле», – думал он.
Он пришел на экзамен и был так счастлив увидеть своих товарищей – молодых Кольку, Илью.
С Колькой они долго будут идти рука об руку по жизни.
И Илью убьют в 91-ом, в армии.
Но все это будет потом. А сейчас Волков спал, и все это ему снилось.
– Ты чего веселишься, готов что ли? – улыбнулся ему Илья. – Не знаю, как Игнатьев отреагирует, но я понял, что схему я сделал неверную. Надеюсь, не заметит. Все-таки на последней страничке, черт подери!
– Да не будет Игнатьева, он в больнице, – спокойно сказал Волков.
– Не будет? – удивились студенты.
Волкова мигом окружила толпа.
– Ты откуда знаешь? Точно не будет? А вместо него кто? Ты с чего взял? А если будет?
– Да не будет, успокойтесь, знаю я. Это все уже было, ребята, – засмеялся Волков.
– Ну и заливает, – огорчился Колька. – Что вы его слушаете! Врать горазд. Все шуточки ему. Тут, можно сказать, жизнь у людей решается, а он!
И все разбрелись по своим углам зубрить и готовиться.
– Слушай, ну как ты не нервничаешь совсем, – шепнул ему Колька, лицо которого было всё в красных пятнах.
– Да брось ты, – махнул Волков, – из нас двоих вся эта бухгалтерия понадобится только мне, и то ненадолго.
– Это как?
– Да так! – усмехнулся Волков. – Ты же следователем у нас будешь.
– Следователем? – удивился Колька, – Это как Жиглов что ли? Да конечно, у меня столько мозгов нету.
– Да там не понадобится, – улыбнулся Волков. – Так что, старик, можно сказать, мечту всех мальчишек воплотишь, понял?
– Слушай, вот насчет мечты всех мальчишек, – помялся Колька. – ты понимаешь, у меня тут свиданье вырисовывается…
– А-а-а, – улыбнулся Волков. – Ну-ка, ну-ка.
– Да не ржи ты, идиот, – обиделся Колька. – Понимаешь, она ну, старше, ну как тебе объяснить? Позвала меня, понимаешь? Ты понимаешь? Ну? На квартиру!
Колька замолчал и многозначительно вытаращил глаза.
– Ну? – не понял Волков. – Ну, так иди.
– Иди, – усмехнулся Колька. – Слушай, скажи честно, у меня воняет изо рта? Ну вот, хэ.
Колька дыхнул Волкову в лицу.
– Да нормально, ты чего! – рассмеялся Волков. – Возьми жвачку, если стесняешься.
– Ты что одурел? – удивился Колька. – Где я тебе сейчас жвачку найду. Она меня уже сегодня ждет, понял? Не буду же я там у нее зубы чистить. Или почистить?
– Можно, конечно, и почистить, что тут такого. Но лучше вот чего. Купи мороженое, ну какое-нибудь там…
– Сливочное?
– Ну купи сливочное. И нормально будет, – Волков похлопал по плечу Кольку.
– Сомневаюсь, – вздохнул приятель. – Уф, ну и тетка. Даже и не знаю, чего она во мне нашла… Может отказаться? Понимаешь, а если она это… ну?
– Да ладно, – перебил Волков, – чего ты так разволновался-то?
– Так, улыбаемся, улыбаемся, – влез к их разговор какой-то мужик с фотокамерой. – Проверяем, ну-ка.
Колька кисло улыбнулся.
– ой, фотограф! – взвизгнули девочки.
– После экзамена будет коллективное фото на заднем дворе, а сейчас, все зубрим, дяденьке не мешаем, – махнул на них фотограф.
«А что если это не сон, – всё думал Волков. – Что если вот этот день я проживаю на самом деле? Вот если я сейчас позвоню в общежитие, позовут мне Нину? Если позовут – сон! Возьму и позвоню».
– Слушай, Колян, есть телефон? – спросил Волков.
– Ну внизу же, автомат.
– Автомат? – удивился Волков. – А ну да. Есть монетка?
Колька порыскал в карманах, дал Волкову монетку.
– Стой, а ты куда? – остановил его Колька, – сейчас же вызывать будут.
– Ничего, – кричал, убегая Волков, – я все равно третий!
Волков сбежал по лестнице на первый этаж, с клокочущим сердцем опустил монетку – автомат работал.
«Как же я давно такими штуками не пользовался, – подумал Волков. – Черт, а какой же номер? Номер забыл. 617 или 615 что-то такое. Не помню. Попробую 17»
Набрал номер.
– Общежитие, – услышал в трубке Волков.
– А можно мне Нину к телефону, она в 212 комнате у студента Волкова?
– У нас тут служебный телефон, молодой человек, – ответили ему ворчливо.
– Ну, пожалуйста! – попросил он.
Волков услышал, как вахтерша положила трубку на стол, и шаркая медленно пошла.
