Читаем без скачивания Спасти будущее! «Попаданец» Вождя - Виктор Побережных

Глядя на закрывшуюся за экспертом дверь кабинета, генерал тяжело вздохнул, а переведя взгляд на лежащие перед ним документы, вздохнул снова. Чем он провинился перед Богом, что именно на него свалилось это дерьмо? За что? Снова тяжело вздохнув, он с ненавистью захлопнул папку и потянулся к телефону.

– Здравия желаю, коллега! – коротко хохотнув, генерал Спирин откинулся на спинку кресла. – Как шпионы, ловятся?.. Ты свободен сейчас?.. Тогда я подойду… Да. Боюсь, что важно… Это по приказу августовскому… Да, да, тому самому!.. Не по телефону…

Через пятнадцать минут он сидел в кабинете у «соседа по серому дому», начальника УФСБ по Красноярскому краю, и смаковал коньяк, наблюдая за изучающим документы коллегой по должности. С Нефедовым они никогда не были друзьями, особенно учитывая службу в разных конторах. Но и врагами, нужно признать, не были тоже. Время от времени сотрудничали, пересекались на совещаниях и застольях, изредка общались на тусовках. Тем интереснее Спирину было наблюдать за меняющимся выражением лица фээсбэшника: от бесстрастного до удивленно-раздосадованного к концу чтения. Наконец, взглянув на оборот последнего листа, Нефедов закрыл папку. Покосившись на гостя, он молча налил и себе янтарного напитка, выпил его, как водку, залпом и спросил.

– Петр Николаич, ты сам-то понимаешь, что сейчас начнется? Какая ЭТО головная боль? В какую историю мы можем попасть? Не просто так Москва летом это долбаное распоряжение по всей стране разослала. Чувствую я, что награды маловероятны, а вот проблемы…

Согласно кивнув на прозвучавшее МЫ, Спирин подтвердил.

– Я так же думаю, Василий Степанович. Только ведь и ты понимаешь, что выбора у нас нет. Замять и скрыть не получится.

– Да понимаю я, понимаю. – Нефедов расстроенно покачал головой. – А жаль. Ну да ладно, чего уж. Давай прикинем, что мы имеем?

– Давай. – Спирин отставил опустевший бокал. – Имеем мы двадцать четыре гильзы и восемнадцать пуль, произведенных в середине прошлого века. Пятнадцать трупов и одного раненого, который со дня на день присоединится к своим друзьям. Одного типа, который из свидетелей перешел в ранг фигурантов дела и…

– А-а-а! Слышал, слышал! Это тот идиот, который у экспертов, доставая зажигалку, обойму выронил? – чекист от души расхохотался. – С таким я за годы службы еще не сталкивался!

– Я тоже, – сквозь смех подтвердил Спирин. – Но благодаря ему мы кое-что знаем.

– Ну-ка, ну-ка, – Нефедов вновь стал серьезным. – В бумагах ничего такого нет.

– Нет. Но информация есть. В общем, ситуация следующая: Мироненко, проходивший у нас свидетелем по стрельбе на Кутузова, где образовалось четыре трупа, оказалось, был с ними. Водителем. Что еще интереснее, помимо ствола, в машине сканер был, благодаря которому они на наших убивцев вышли.

– Подожди, подожди, – Нефедов подался к Спирину. – Так они что, за этими, гм, боевиками шли?

– Не совсем понятно, запутанно как-то. Этот Мироненко знает только, что по маячку вышли и что какого-то важного человека должны были страховать. А на важного среди убитых только один тянет – армянин у подъезда. Кто он и откуда, пока не известно. В картотеке пальчиков тоже не нашли, хотя работа продолжается.

– Понятненько, – Нефедов отстучал по столешнице дробь пальцами. – Давай подумаем, как и что подадим в Москву. Сам понимаешь, от того, КАК мы доложим, будет зависеть, останемся мы при своем или…

Интерлюдия 4. Красноярск, элитный коттеджный поселок «Сосны», 25 декабря 2012 г.

– Проходите, присаживайтесь. – Пусть на лице Азамата и не было улыбки, но доброжелательность присутствовала. Хотя в глубине души ему хотелось кого-нибудь убить. Очень хотелось! Но терять лицо перед посланником пусть и очень уважаемых людей? Никогда! Даже если знаешь, что тот прямо сейчас может стать вестником смерти. Уж что-что, а КАК встречать смерть, в роду, по рассказам деда, восходившего к Шибанидам, «рулившим» Сибирским ханством, знали прекрасно. Знал прадед, чудом спасенный от петли колчаковцев наступающими красными, знал дед, четыре раза бежавший из немецких лагерей и оставивший свою подпись на Рейхстаге. Знал отец, погибший в африканских джунглях, прикрывая отход других военных советников, когда Азамату было всего пять лет. Да и сам Азамат Шибаев не раз смотрел смерти в глаза. И в Афганистане, в котором провел пять долгих лет, и в лихие девяностые, когда, вышвырнутый из армии за поддержку ГКЧП, незаметно для самого себя стал просто бандитом, по недоразумению называемым «уважаемым человеком». Боялся ли он? Только дураки не боятся смерти! Но больше смерти он страшился, что другие увидят его страх и он опозорит память предков. Бандиты в роду Шибаевых были, но трусы – никогда!

– Чай, кофе или что-то покрепче? – подождав, пока худощавый гость сядет в удобное кресло перед камином, Азамат вопросительно приподнял бровь.

– О, спасибо, уважаемый Азамат. – Гость прекрасно знал, что хозяин предпочитает, чтобы к нему обращались по имени друзья, а по фамилии те, кто не перешел в эту категорию. Как называют Шибаева враги, люди, отправившие посла, не уточнили. Да и зачем ему знать, что чаще всего поминали незабвенного «доктора Менгеле»? Мало ли, вдруг нервничать будет, работу сорвет. Не зря говорят: многие знания – многие печали. – Если можно, чаю. Покрепче.

– Хорошо. Равиль, будь добр, два чая. – Дождавшись, пока помощник прикроет за собой дверь, хозяин прикурил сигарету и предложил гостю. – Вы курите, если пожелаете, не стесняйтесь.

– С удовольствием!

Несколько минут, наблюдая сквозь табачный дым за пляшущим в камине огнем, они молчали, покосившись на появившийся на столике маленький поднос с двумя глубокими пиалами чая, наполненными едва ли наполовину, испускающими ароматный пар. Так же молча хозяин и худощавый сделали по несколько глотков обжигающего напитка. Наконец гость поставил на поднос недопитый чай и, дождавшись, пока хозяин сделает то же самое, заговорил:

– Уважаемый Азамат, огромная благодарность за чудесный напиток, но, увы, дело превыше всего. Мне поручено передать вам следующее. В связи с тем, что вы не сдержали свое слово и не смогли обеспечить безопасное проживание в городе известного вам человека, в результате чего он умер, у известных вам людей возникло желание прервать нить вашей жизни. Но более пристально изучив имеющуюся информацию, они отказались от своего первоначального решения, посчитав его преждевременным. Но, сами понимаете, что оставить сложившуюся ситуацию совсем без последствий они тоже не могут. Именно поэтому на вас налагаются штрафные санкции, которые никоим образом не отменяют ваших поисков людей, совершивших это, скажем так, прискорбное деяние. – Худощавый выложил на столик визитку, на оборотной стороне которой Азамат увидел цифру с шестью нулями. – Безусловно, вы можете отказаться от выплаты штрафа. Последствия такого решения вам известны.

– Если возможно, проясните один момент. – Увидев согласие собеседника, Азамат продолжил: – Чем вызвано изменение в действиях пославших вас?

– Информацией, уважаемый Азамат. Полученной от других уважаемых людей информацией. Это все, что я могу вам сказать. Мне очень жаль покидать ваш уютный дом, но я вынужден спешить. Прощайте, уважаемый. Всего вам наилучшего.

Задумчиво глядя на закрывшуюся за посланцем дверь, Шибаев слегка заторможенно пытался понять почему? Что стало известно его «партнерам» такого, что заставило изменить политику в отношении своих людей, и осталось неизвестным ему? Деньги ерунда, пыль! А вот информация… Что же они узнали?

Глава 3

«…установлено точное время в «–1» на момент последнего удачного открытия 30 декабря 1944 года. По результатам проведенного анализа записанных радиопередач на русском, английском, немецком, японском и итальянском языках установлено, что история объекта «–1» значительно отличается от истории мира «0», принятого нами за основной. А именно:

– значительно отличается ход 2МВ (таблицы 2, 3);

– отсутствует упоминание в эфире некоторых известных исторических личностей, таких как Жуков, Макартур, Гудериан и другие (таблица 4);

– опознаны не соответствующие эпохе песни и упоминание кинофильмов, не выпускавшихся в указанный исторический период, причем как на территории, соответствующей в мире «0» территории СССР, так и на территории США, Великобритании, их союзников и государств-нейтралов (таблицы 5, 6), песни и фильмы соответствуют выпущенным в мире «0» в период с 50-х по 80-е годы. У некоторых музыкальных произведений зафиксированы изменения в текстах и музыке относительно вариантов мира «0» (таблицы 7, 8);